Фея и лорд кошмаров - Александра Гринберг

этом не прознают. Изойдут ведь на говно! – Он покачал головой и со вздохом откинулся на стуле. Черные глаза недобрым взглядом впились в лицо Себастьяна. – Разгребать это все, конечно же, прекрасному мне, ну и лорду нашему канцлеру, чтоб ему упиться добрым синтарийским. Слушай, парень, врать тут бесполезно: даже не будь я менталистом, вся эта херь шита белыми нитками. Потому давай-ка выкладывай, кто тебя от нас прятал и зачем.

– И с чего бы мне врать? – натужно усмехнулся Себастьян. Внутри неприятно кольнула магия.

Ни его чудовище, ни он сам не любили вспоминать ту историю, хотя скрывать и впрямь было нечего. Убивать тех людей, жителей Серого Дола, он не хотел – они были ни в чем не виноваты. Впрочем, он не испытывал жалости ни к одному из них. Разве что кроме Сэры, так не вовремя вернувшейся домой. Сестра была единственным человеком, ради которого Себастьян хотел бы снова вернуться в тот день и все исправить. Сила, словно заслышав его мысли, выплеснулась было наружу, но ему снова удалось ее удержать.

«Не надо, пожалуйста».

Монстр фыркнул, но утихомирился.

– Себастьян? – обеспокоенно окликнула Мэйр.

– Все в порядке. Это все еще я. – Себастьян приподнялся на койке, поправил подушку под спиной, устраиваясь удобнее. – Я не знаю, почему меня прятали именно от вас. И кто такие «вы» – не знаю тоже.

– Лорд Вилмар имел в виду магов и Эрмегарскую Академию, обучение в которой строго обязательно для каждого гражданина Империи, обладающего магическими способностями, – пояснила она. – Когда твои способности пробудились, магистр, ответственный за твой населенный пункт, должен был отследить тебя по специальному артефакту, сообщить в Академию и доставить тебя в столицу.

– А мы знать о тебе не знали, – вступил в беседу лорд Вилмар. – Так что расскажи-ка свою сказочку, парень, мне страсть как охота ее послушать.

Себастьян нахмурился, почти физически ощутив, как в голове щелкнуло – недостающий кусочек мозаики, столько лет мучивший его, встал на место.

– Так себе сказочка. Тем магистром был мой дражайший опекун, Родерик Траун.

Лицо целительницы вытянулось, а лорд нахмурился еще сильнее, отчего его брови почти превратились в одну сплошную полосу. Забавная реакция, если опустить причину, разумеется.

– Твой отец, будучи магистром, знающим о твоей силе, сознательно прятал тебя? Темного менталиста?! – медленно протянул Фалько, меняясь в лице и стремительно краснея. Очевидно, от злости – даже несмотря на хваленый непробиваемый блок, Себастьян почувствовал его эмоции.

Монстру это не понравилось – он вскинулся, едва ли не зашипел. По его мнению, всякий, кто называл Родерика отцом Себастьяна, заслуживает смерти.

– Отец? – Он скривился и, не сдержавшись, сплюнул на пол. Невежливо так делать в присутствии лорда… и красивой девушки. Но пусть скажут спасибо, что вообще еще живы. – Родерик – мой отчим. Мама вышла за него уже будучи беременной. А он воспитывал меня. Учил отгораживаться от чужих эмоций и голосов в голове. Управлять магией. – Себастьян чуть отпустил монстра, позволяя ему высвободить немного силы. Что-то он сегодня удивительно послушный. – Траун собирался меня кому-то продать и даже взял задаток. Но я узнал об этом, слетел с катушек и отправил на тот свет отчима, свою сестру и половину деревни.

Воспоминания встали перед глазами так четко, словно и не было этих десяти лет; словно все случилось вчера. Впечатлился не он один – по нервам ударила чужая злость. Рано Себастьян обрадовался – монстр рванул вперед, пытаясь защитить своего бестолкового хозяина, оградить от боли, ужаса и ненависти. Понять, что ярость обращена не на него, удалось не сразу, для этого пришлось призвать на помощь все крохи рассудительности и здравого смысла.

– Себастьян. – Чужая рука, теплая и удивительно легкая, легла на затылок. Магия окутала его, возвращая миру давно уже непривычную четкость. – Себастьян, – уже более твердо повторила Мэйр, привлекая его внимание.

Он поднял голову и встретился с ней взглядом. Глаза целительницы, раскосые и зеленущие, как у лесной кошки, жутковато сияли в тускло освещенной комнате. Глядя в эти глаза, охотно верилось, что перед тобой подменыш, дитя лесных эльфов. И то сказать – если есть магия, то почему бы эльфам не быть тоже?…

– Я в порядке, – наконец пробормотал он. Мэйр медленно качнула головой.

– Ты не в порядке, – ее рука сползла чуть ниже, невесомо поглаживая; ощущение спокойствия усилилось. – Себастьян, пойми, я не буду сидеть при тебе всю оставшуюся жизнь. Не поддавайся силе, пробуй управлять ею сам.

Как будто он не пытался.

– Он сильнее меня.

– Это не так. Ты тут главный, запомни это накрепко – и все получится. – Мэйр ободряюще улыбнулась, демонстрируя совсем не эльфийские клыки. – Остальному я тебя научу… Мы научим.

С этими словами она повернулась к лорду Фалько и совсем другим, ничуть не ласковым тоном поинтересовалась:

– Ваше благородие, не могли бы вы угомониться? Все это праведное бешенство плохо влияет на пациента.

– Какой-то мерзавец изуродовал своего ребенка! Хотел продать его, как фунт мяса или надоевшую безделушку! – взъярился лорд Фалько, от избытка чувств вскочив на ноги и едва не опрокинув стул. – Нет, мать твою неблагую, я не мог бы угомониться!

– Придется, Уилл. Иначе я угомоню тебя сама.

Фалько, казалось, был не прочь проверить, кто тут кого угомонит. Однако, помедлив, он кивнул и глубоко вдохнул, чтобы успокоиться.

– А как же твой родной отец? – Себастьян не сразу понял, что обращаются к нему, но разгневанный лорд глядел как раз таки на него. – Неужели ни разу не объявился и ничем не помог? Уверен, он был магом, а маги так не поступают.

Себастьян послушно кивнул.

– Объявлялся. Когда я был маленьким. Приходил к нам в дом, распивал чаи с Родериком и мамой. Особо приятного впечатления не производил – высокомерен был побольше вашего. Но меня и маму, кажется, немного любил. Спрашивал, хорошо ли нам живется в Сером Доле. Рядом с ним было, – он замялся, пытаясь подобрать правильное слово, – спокойно. Жутковато, но спокойно. Мне было семь или около того, когда я видел его в последний раз. Небось, завел семью получше.

– Интересно получается, – хмыкнул Фалько, что-то напряженно обдумывая. – И как же его звали?

Он не успел ответить: тяжелая дверь снова приоткрылась. На пороге стоял… видимо, очередной лорд, моложавый и расфранченный, как на бал к императору. Этого типа отличали кретинская бородка и на редкость кислое выражение лица.

– Эдрианом его звали, – выдал лордик, в упор глядя на Себастьяна и недовольно кривясь. – Мои поздравления, Уилл. Не твое добро. Как я и думал, это пропавший байстрюк Лейернхарта.

Глава 3

Себастьян прищурился