Страха не существует - Дарья Стааль

Я мазнула пальцами по воздуху, заставляя проекцию раскрутиться сильнее. Тело скважины было похоже на штопор — оно чуть извивалось по небольшому радиусу. Вероятно, эта скважина очень старая и бурилась вручную ледяными не меньше полувека назад. Диаспора сейчас предоставляла подрядные услуги по бурению почти 99 % объектов в мире Льда. И мы делаем идеально прямой прокол в земле.

Разговор на фоне как-то сам собой стих, и присутствующие молча, почти завороженно смотрели на крутящуюся проекцию с кляксами от бордового до желтого цвета тепловой карты.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — внезапно спросил Кеннет.

Я подняла на него взгляд:

— Какого радиуса нам нужен взрыв?

Побратец довольно ухмыльнулся.

Как любил выражаться Нэт: «Идиоты думают одинаково». Так вот, наша с ним идея заключалась в следующем: пробурить еще одну наклонную скважину и пустить по ней снаряд. Взрывная волна разрушит тело горящей скважины, и это нарушит подачу петролиума. Пылающий фонтан иссякнет.

Было в этой гениальной идеи две проблемы: первая — это температура почвы, которая могла спровоцировать детонацию опускаемого снаряда. Ну и вторая, собственно, сам снаряд, ведь нужно что-то нормальной ударной мощности.

Собрать в чистом поле бомбу из снега и льда задача нетривиальная. Практически личный вызов всей моей студенческой жизни. И здесь очень помог опыт создания артефакта Варме. Пока мы пыжились его заново изобрести, столько раз бахало, что у меня, можно сказать, уникальный навык взрывотехники имелся.

Сутки ушли на расчеты. Мы заперлись в комнате, обложились формулами и считали, проектировали, спорили и иногда орали друг на друга. Время от времени дверь приоткрывалась, и в проем просовывался начальник смены. Он ничего не спрашивал, а будто проверял, чем мы занимаемся. Мы не всегда обращали на него внимание, а если кто-то и замечал, то предлагал уважаемому лорду сгонять за элем. Ледяной презрительно поджимал искусанные бледные губы и демонстративно хлопал дверью.

А мы снова принимались считать.

Учитывали все. Если недотянем прокол, если наткнемся на петролиум, если боевая скважина тоже загорится, если рванет рано/поздно/недостаточно сильно. Мы не понимали, будет ли еще одна попытка, потому что последствия неудачи казались неочевидными.

Наконец, когда все решения были приняты, расчеты с десяток раз выверены, а основной состав команды разошелся отсыпаться перед работой, в комнате остались лишь я и Илидел. Парень курил одну за одной, тушил окурки пальцами и бросал бычки мимо давно переполненной пепельницы в центре круглого стола. Я же сидела напротив, закинув ноги на столешницу и покачиваясь на задних ножках стула.

Тишина между нами была вязкая, словно сигаретный дым, висевший в застывшем воздухе непроветриваемого помещения. Я заложила руки под затылок и смотрела в потолок, Илидел — сквозь столешницу в пустоту.

Завтра мы должны были показать себя. Сделать все точно, красиво, изящно. С первого раза. Мы ведь мастера, наша профессия — огонь. На кону не выгода, а репутация.

Но думали мы не об этом. И молчали тоже не об этом. И я не хотела, чтобы тишина нарушилась кем-то из нас, но Илидел, привычным движением прикурив от трепыхающегося огонька на ногте указательного пальца, спросил:

— Ты хочешь домой?

Домой.

Илидел произнес это слово так, что стало сразу понятно, он говорит не о диаспоре. Это «домой» отдавало щемящей болью в груди, ностальгией, теплом — не душным теплом климатического купола, а тем, что дает дышать полной грудью, — это «домой» било под дых.

На такие вопросы нужно отвечать без заминки, без промедления и сомнения.

— Всегда, — ответила я, рассматривая потолок из криво настланных деревянных панелей.

— Давай оставим этот огонь пылать?

Давай сделаем этот мир похожим на наш дом.

Не сказал — попросил Илидел.

«Давай», хотела бы ответить я. Даже если бы он предложил сжечь здесь все к демонам, чтобы черное небо этого мира стало хоть чуть-чуть отливать родным алым, я бы согласилась.

Несколько месяцев назад я бы согласилась.

— У нас контракт. А еще такие пафосные слова, как «репутация», «профессионализм» и «авторитет». Не тобой заработанные, заметь.

Илидел сделал глубокую затяжку и потер бровь.

— Тебя только это останавливает?

«Нет», — подумала я.

— Да, — произнесла вслух.

Парень молча кивнул, затушил пальцами уголек наполовину докуренной сигареты и встал.

— Давай по койкам. Завтра много работы.

— Да, командир, — вяло отозвалась я, тоже поднимаясь на ноги.

И напоролась на внимательный взгляд золотых глаз.

— Что? — спросила с вызовом.

— Ночи тебе без снов, кеназ, — просто ответил Илидел и вышел.

Что еще могут желать на ночь друг другу люди с одинаковыми кошмарами?

Глава 11

Это довольно раздражающе, когда ты что-то делаешь, а люди смотрят тебе через плечо. Ведь чаще всего они ждут, что ты ошибешься.

Ошибаться при бурении было можно, хотя об этом никому не говорили. Всегда есть погрешность, но в любом случае не попасть в огромный пласт петролиума — это надо постараться.

Но это в обычных условиях. Сейчас же требовалась максимальная точность, поэтому команда разделилась на два состава. Первый передавал энергию в чистом виде магу, выполняющему роль лупы. Он аккумулировал и обеспечивал равномерную подачу огня второму ключевому участнику — молоту. В этой команде роль молота выполнял Илидел — в землю у ног парня бил неширокий, круглый в сечении огненный луч. Остальные носились вокруг, сверяя фактические показатели с плановыми, давая рекомендации по углам наклона, силе и объему подаваемого огня.

В общем, процесс был суетливый и будничный. От обычного бурения он отличался лишь стоящей поодаль мной. Мы долго спорили, кому же выпадет честь устроить подземный взрыв. Илидел говорил, что он и без сопливых справится, я парировала, что в отличие от некоторых охамевших я не одно помещение разнесла в университете. Наблюдавший за перепалкой Кеннет предложил кинуть жребий, и гнутый медяк решил, что взрывать выпадет мне.

И вот теперь я стояла в сторонке, чтобы никого не нервировать и равномерно сматывала магию в клубок. Слой за слоем, кружево за кружевом. Детонация, пламя, затухание, детонация. Цепная реакция с нарастающим эффектом, что должно было позволить увеличить зону дробления вокруг взрыва.

Кеннет привычно страховал мои пиротехнические упражнения, хотя я была уверена, что это лишнее. Лишним, естественно, не было, потому что, как-то погрузившись в плетения, я совершенно не заметила подошедшего Астарта и чуть не подпрыгнула от неожиданности.

— Не переусердствуй, — коротко попросил Аст.

— Почему нет? — вяло поинтересовался побратец.

— Потому что я поговорил с рабочими и есть ощущение, что скважина загорелась не сама по себе.

— И это для тебя сюрприз? — полувопросительно сказал