Продавец крови - Мария Устинова

Я глубоко вдохнула теплый весенний воздух и огляделась. Фасад претерпел ремонт за время моего отсутствия, стал ярче. Неоновая вывеска переливалась оттенками красного в темноте.

В клубе Эмиля встретили подозрительно льстиво. Да, согласна — он мэр города, но раньше хозяин заведения, вампир Павел Павлович, не выбегал встречать нас собственной персоной.

К моему разочарованию, мы не заняли столик в общем зале, а решили отправиться в отдельный кабинет. Не спорю: мило, изолированно, но мне оно даром не надо. Я не настолько уютно чувствовала себя с Эмилем, чтобы сидеть с ним взаперти.

Хозяин попросил подождать, пока для нас подготовят место.

— Буквально одна минута, — рассыпался он в извинениях. — Очень много посетителей… Если желаете, можете расположиться в моем офисе.

— Мы подождем, — рассеяно ответил Эмиль.

Павел Павлович облегченно вздохнул и умчался выполнять поручение. Я заподозрила, что из того кабинета выпихнут других клиентов.

Мы притягивали любопытные взгляды. В зале не все были вампирами, но их тут хватало. Эмиль к этому привык, но заметил, что я нервничаю.

— Что-то не так?

— Не люблю быть в центре внимания.

— Поэтому я предложил кабинет, — усмехнулся Эмиль. — Они ведь на тебя смотрят. Те, кто тебя не знают, гадают, кто ты и почему со мной. Другие узнали и напряглись. Обычное любопытство. Не обращай внимания.

— Я думала, они на тебя уставились.

— Зачем? Охотница в компании мэра совсем другое дело.

— Вот и стоило оно того? — вздохнула я и пояснила, когда Эмиль прищурился. — Во власть лезть.

— Она дает свободу, — резко ответил он, ход мыслей ему не понравился. — И возможность больше зарабатывать.

Я не стала спорить: в системе ценностей Эмиля деньги были на вершине. Если ты не умеешь делать деньги — ты никто. Интересно, откуда это в нем?

Он привык силой прогибать людей под себя — если зубов хватит, конечно, и всех считал существами второго сорта. Эмиль вообще никого не любил, даже себя. А та любовь, что он считал любовью, была злой и жесткой; шершавой, как наждак.

Хотя не мне бросать камни. Совсем не мне. Общего в нас больше, чем кажется на первый взгляд.

— О чем задумалась?

Я только покачала головой. Меня выручил подоспевший Павел Павлович, он вежливо улыбнулся и что-то зашептал на ухо Эмилю.

— Пойдем, — бывший протянул руку. — Все готово.

Ладонь я проигнорировала. В кабинете, куда нас отвели, верхний свет был приглушен, а на столе стояли горящие свечи. Я приподняла брови, глядя на это безобразие.

— Это не моя идея, — быстро сказал Эмиль.

Пытаясь замаскировать неловкость, я задула свечу, затем хлопнулась в кресло.

Стол был сервирован на двоих. Для меня — прозрачный коктейль. Эмиль считал, женщины не должны пить крепкое. За коктейль я была благодарна — ненавижу все красное. Бутылка из темного стекла без этикетки стояла с другой стороны стола и предназначалась не мне.

Эмиль сначала предложил фужер мне. Я совсем его не узнавала.

Он закончил приготовления и сел напротив. Между нами был весь стол и эти нелепые свечи в высоких подсвечниках.

— Почему ты уехала? — спросил он.

Так вот к чему он вел весь вечер. Я пожала плечами.

— Устала от проблем, захотелось сменить обстановку. Иногда охотники так поступают.

Он хмыкнул и у меня возникло чувство, что я сижу на собеседовании перед очень въедливым кадровиком.

— А почему вернулась?

Решил допросить. Я заметила, что он немного скован — совсем чуть-чуть, но годы вместе научили меня подмечать детали. Мы словно ходили по минному полю вокруг друг друга и не знали, когда рванет. Раньше боялась только я. А теперь, кажется, и он тоже.

— Успокойся, не за тобой.

Взгляд упал на его бокал, где плескалось что-то темное, налитое из загадочной бутылки.

— Ты по мне скучала?

— Размечтался, — я кивнула на бокал. — Это кровь?

— Да, — глаза хищно следили за реакцией, но я сумела остаться безразличной. — Хочешь попробовать?

Разговор начал меня утомлять. Зачем он меня сюда притащил? Развязать мне язык в непринужденной обстановке или?..

— Что в городе нового? — сменила я тему. В конце концов, у меня свои цели.

Мы перешли к обсуждению сплетен. Я узнала, что все тихо, и с моего отъезда ничего ужасного не случалось. Осторожно поинтересовалась насчет убийств. Эмиль удивленно приподнял брови, будто вспоминал, и покачал головой.

Массовых смертей не было, но одна — особенно если она тщательно спланирована, а Егор не поднимал шума, могла не привлечь внимание.

Понемногу я расслабилась, на его бутылку я старалась не смотреть. Если в упор не замечать очевидного, можно представить, что это тот Эмиль, которого я помню.

— Так все изменилось, — закончил бывший и провел пальцем по ободку бокала, неприятный скрип подвел итог спокойному разговору.

Его лицо приобрело пресытившееся, скучающее выражение. Эмиль остался прежним — самовлюбленным засранцем, но теперь я хотя бы от него не зависела.

— Пока я ничего не заметила, — я сделала ударение на первом слове. — Ты о чем-то конкретном?

— О тебе.

Я запила недоумение глотком. Эмиль автоматически взял свой бокал, но не стал пить — переставил на другое место, о чем-то размышляя.

— Даже представить не мог, что ты уедешь. Думал, будешь цепляться за меня до последнего.

Кажется, у него приступ ностальгии. Но Эмиль смотрел на меня без поволоки во взгляде, а расчетливо, с интересом. Я почувствовала себя редкой бабочкой в руках коллекционера.

— Я в тебе ошибся, — вдруг сказал он. — Не представляешь, как сильно ты меня раздражала. Ты слишком своевольная. Оказалось, что это достоинство, а не недостаток.

Я хмыкнула. Когда мы жили вместе, он ненавидел мое своеволие. Если Эмиль требовал, чтобы я сидела дома, то наверняка он не мог на это рассчитывать. Наверняка тут главное слово. Эмиль не любил, когда его планы нарушают. Я была его женой, а он считал, что место жены — под каблуком у мужа. Странно, что за него кто-то хотел замуж добровольно, но знаю, что желающие были.

Я вспомнила его бывшую любовницу. Когда я видела ее в последний раз, она изо всех сил изображала радушную хозяйку и без пяти минут жену Эмиля. Интересно, не поистерлись ли ее глянец и шик?

— Как там Анна? — спросила я. — Не поженились?

— Я ее бросил. Она меня достала.

Достала — можно перевести как «больше не нужна». Я сделала вежливое лицо, стараясь побороть изжогу. Эмиль спал только с красивыми и полезными — пока они его не «доставали».

Я в этот список попала случайно.

— И кто теперь первая леди?

— Место свободно, — усмехнулся он. — Ищу