ДоГадалась - Ольга Александровна Валентеева

Мы с Таней стояли и смотрели друг на друга. Было очень противно и стыдно. Лучше бы Татьяна ушла домой после обеда, как я её и просил. Но теперь надо что-то сказать, а что – я не знал.

– У тебя кровь, – Таня заговорила первой. – Садись, у меня в сумочке антисептик был. И, кажется, пластырь тоже.

Я коснулся щеки. На пальцах действительно остались алые пятнышки.

– Не стоит, справлюсь и сам.

– Садись.

Пришлось послушаться. Татьяна быстро отыскала антисептик и брызнула на щеку. Защипало, я зашипел. Она забавно улыбнулась и подула на пострадавшее место, а затем прилепила сверху полоску пластыря. Хороша картина! Боевое ранение, ни дать ни взять.

– А можно пригласить тебя на ужин? – неожиданно спросила Татьяна. – Я подругам позвоню и отменю нашу встречу.

– Зачем? – уставился на неё.

– У меня дома есть запеченная утка. Ты любишь утку?

– Утку?

Почему-то стало смешно. Я хохотал так, как давно уже не смеялся. Подумаешь, утка. Но когда представил себя на чужой кухне в деловом костюме с утиной ножкой в руках или в зубах, смех так и накатил.

– Паш? – Татьяна, кажется, испугалась.

– Люблю. Хорошо, поехали на утку.

Лицо Татьяны просияло. Она быстро захватила сумочку, накинула пальто, а я забрал свою куртку, и мы вместе вышли из офиса. Сотрудники косились на мою расцарапанную физиономию, которая, кстати, вдруг решила разболеться. Ника ядовитая, что ли? Автомобиль ждал на стоянке, и в салоне я почувствовал себя гораздо лучше. Не люблю косые взгляды. Уже собирался заводить двигатель, когда раздался звонок мобильного. Мама? Зачем это, интересно? Мы предпочитали общаться по смс.

– Привет, – ответил я.

– Здравствуй, Паша. С праздником, со святым вечером.

– И тебя, мама. – Я покосился на Татьяну, а она что-то самозабвенно искала в сумочке.

– Паша, мне звонила Ника. И я не понимаю…

– Что? – внезапно ярость подняла голову. – Кто тебе звонил? Откуда ты знаешь Нику?

– Она сама позвонила по скайпу и представилась незадолго до нового года. Сказала, что твоя невеста. Мы пообщались, замечательная девушка. И хорошо, что сама решила с нами познакомиться, раз уж ты не соизволил.

– Мама, она не моя невеста и никогда ею не была.

– Паша! Тебе уже тридцать два. О чем ты только думаешь? Заморочил девушке голову, а теперь вдруг бросить решил? Мы с отцом не так тебя воспитывали!

– Все, мам, у меня много работы, пока.

Я бросил трубку, хотя обычно хватало нервов дождаться конца разговора. У мамы одно желание – чтобы я женился, и неважно, на ком. Её можно понять, конечно, но слушать постороннюю девицу, а не меня?

– Все в порядке? – спросила Таня.

– Да, Ника матери нажаловалась. Поехали.

И автомобиль привычно заурчал. Я не собирался развивать тему, хоть раз за разом и ловил на себе недоуменный взгляд Татьяны. Сам не понимаю, почему сорвался. Можно подумать, первый раз с кем-то расстаюсь. Пора привыкнуть, но отчего-то было горько и неприятно. Наверное, оттого, что родители попытались влезть в мои отношения. Я всегда этого не терпел, не собирался и сейчас. Но лучше забыть об этом звонке, и утиная ножка – не худший для этого метод.

Глава 6

Татьяна Никифорова

И что меня дернуло пригласить Паука к себе? Сама до конца не понимала и никогда бы не решилась на этот шаг, но после ухода его бывшей Павел выглядел таким растерянным, что почему-то не захотелось, чтобы он проводил вечер один. Все-таки праздник, а его близкие, как и мои, далеко.

Пока Павел уверенно вел автомобиль к моему дому, я писала сообщение девчонкам, что не приду. Конечно, попыталась объяснить, почему, и меня засыпали сообщениями. «Завтра», – набрала и отправила всем троим, а сама украдкой взглянула на Павла Константиновича. Вот зря я решила разглядеть в нем мужчину, потому что раз увидев, развидеть было сложно. Все ли в порядке у меня в квартире? Не валяется ли белье или грязная одежда? Нет, точно нет. Значит, можно впускать гостя.

Малознакомые люди очень редко бывали у меня дома. Я придерживалась давней истины: «Мой дом – моя крепость», и никогда об этом не жалела. Но с того злополучного гадания все принципы летели в пропасть. Или я просто зациклилась на его результатах? Потому что вопрос: «А вдруг это судьба?», то и дело всплывал в голове. И я косилась на Паука, пытаясь понять, за что, в таком случае, судьба меня не любит. Не похож мой начальник на человека, который может составить счастье женщины. Хоть убей, не похож. Да, оказалось, что знаю я его достаточно плохо, и в то же время пока что Павел больше оправдывал мои представления о нем, чем опровергал. Он не стал казаться мне более мягким или романтичным. Тот же Паук, каким и был. И что мне с этим открытием делать? Продолжать изучать объект? Довериться судьбе?

– Что-то не так? – Паук коснулся щеки, на которой красовался пластырь с жирафиком.

– Нет, все в порядке. Смотрю, держится ли пластырь, – бодро солгала я.

Павел кивнул – поверил. Остановил автомобиль у моего подъезда, и мы поднялись на третий этаж. Я так долго искала ключи в сумочке, что начала думать, будто их потеряла. Но нет, брелок нашелся, и в прихожей зажегся свет. Когда покупала эту квартиру, мне вместе с ней достался и датчик движения.

– Проходи, – пропустила Павла в прихожую. – Снимай куртку, обувь можно поставить вон на ту полочку. Гостиная направо.

У меня всего-то было две комнаты: гостиная и спальня. Зато как звучит! «Гостиная направо». Тьфу ты… Вечер катился совсем не туда, куда собиралась его направить. А Павел Константинович аккуратно повесил куртку, оставил обувь и свернул в коридор. В гостиной зажегся свет, а я бросилась на кухню – разогревать утку. Собиралась заехать и забрать её на стол к девчонкам, но этой птице была уготована другая судьба.

Наконец, утка отправилась в микроволновку, и я прошла в гостиную. Паук разглядывал мою елочку – маленькую, пушистенькую. Собиралась ставить искусственную, когда Вика отдала мне это чудо. Ей подарил кто-то из коллег, а у Вики была аллергия на хвою.

– У тебя ель, – задумчиво заметил Павел. Хорошо хоть не «у тебя тараканы».

– Да, подруга