Касание молнии - Анастасия Малышева

– Кемпинг, – перебила я его.

– Что, прости? – нахмурился Нелу.

– Мне всегда хотелось сделать здесь не гостиницу, а кемпинг, – пояснила я, задумчиво прикусив губу, – Отель со всеми удобствами – это, конечно, здорово, но, думаю, нужно выделить место для, так сказать, единения с природой. Палаточные домики, костры по вечерам, зона для рыбалки. Думаю, наши подопечные поделятся с гостями рыбой. Если они, конечно, не будут наглеть.

– Хм… я запишу это и обдумаю на досуге. Спасибо, Дани.

– Не за что, – пожала я плечами.

– Ещё один момент. Погружения в заливе.

– Что, прости?

– Нужно сделать подводные приключения более…массовыми.

– Исключено, – тут же заявила я, откладывая папку.

– И позволь узнать, почему? – бровь румына взлетела вверх, хотя внешне он оставался всё таким же спокойным и даже расслабленным.

– Мистер Далка, вы хоть раз сами погружались? – спросила я максимально вежливым тоном.

– Нет, как-то не довелось.

– Оно и видно, – хмыкнула я, – У нас здесь заповедник, а не парк развлечений. Есть животные, которые охотно идут на контакт и общаются с людьми. У нас на постоянном содержании три белуги, четыре дельфина и один клюворыл. Все они привыкли к людям и готовы развлекать туристов, хоть мне это и не по душе. В самом заповеднике живёт стая косаток численностью в восемнадцать особей. Сразу за границей заповедника находятся ещё две стаи, которые периодически заплывают к нам «на огонёк». И если наших домашних ребят я ещё готова демонстрировать публике, то нарушать покой остальных – не позволю.

– Дани, но ведь вы вывозите туристов в залив. Существуют записи, подтверждающие мои слова.

– Одного-двух, не больше. Это не аквариумные рыбки, мистер Далка, – я чувствовала, как с каждым словом распалялась всё больше, – Это киты-убийцы. Животные, которые занимают вершину пищевой цепи. Которых боятся даже белые акулы. Да, они не нападают на людей, но нарушать их покой и уклад толпами туристов, которые хотят «поплавать с рыбкой» я не позволю. Мы заповедник, комфорт животных должен стоять на первом месте.

Смерив меня задумчивым взглядом, Нелу медленно кивнул:

– Хорошо. Я подумаю над этим.

– Тут не о чём думать. Мой ответ – «нет».

– Ты такая решительная, – вдруг усмехнулся румын, – Мне это даже нравится. Может, сходим куда-нибудь?

– Эм…что?

Мне показалось, что я ослышалась. Только что мы говорили о работе – и вот этот наглец уже зовёт меня…куда? На свидание? Каков смельчак!

– Я приглашаю тебя, – медленно, почти по словам, проговорил Нелу, – Куда захочешь.

При этом в его глазах плескалось самодовольство. Он явно был уверен, что я соглашусь. Конечно, он же явно был уверен, что являлся лучшим в помёте! Таким, как Нелу Далка не отказывают – за такими бегают, поджав хвост.

Вот только не я.

– Знаете, я очень хочу домой, в кровать. Так что, пожалуй, выберу её.

– Вот так сразу? Что же, мою кровать ты уже видела, так что – хорошо, можешь показать мне свою, – не растерялся мужчина.

– Прекрати это, – строго велела я, поднимаясь на ноги.

– Ну, вот ты, наконец, и отбросила это «выканье», – довольно улыбнулся Нелу, – А то у меня от этого обращения сводило скулы. Дани, почему ты отказываешь? Нам ведь было весело вместе.

– Я думала, ты выбираешь только единичные приятные вечера, – прямо заявила я, скрещивая руки на груди, пытаясь «закрыться» от него, – У нас такой вечер уже был. К чему повторять?

– Мне понравилось, – пожал плечами румын, – А если мне что-то понравилось – не вижу смысла отказывать себе в этом.

– Вот только я не «что-то», – процедила я сквозь зубы, – Господи, ты просто жалок.

Эта фраза словно изменила сам воздух в комнате. Стало резко холодно. Или, возможно, дело было в выражении лица мужчины. Из расслабленного и самоуверенного оно стало жёстким, почти жестоким. Голубые глаза словно заледенели, а губы сжались в тонкую линию.

– Что, прости? – проговорил он негромко.

Стало резко не по себе, но я не позволила себе показывать это. Напротив – я подняла голову, стараясь задрать свой нос как можно выше и глядя на помрачневшего мужчину с вызовом.

– Слушай, я, возможно, кажусь простой наивной девочкой. Морской биолог, которая большую часть дня проводит в воде, резвясь с морскими обитателями и что-то записывая в свой планшет. Но это не так. Позволь тебе напомнить, кто мой отец. Ты должен понимать, что я с детства вращалась среди таких типов, как ты. И уже давно раскусила, какой ты на самом деле.

– Вот как? – холодно усмехнулся Нелу, глядя на меня, – Что же, удиви меня, куколка.

Уже привычно скривившись от этого прозвища, я всё же решила продолжить:

– У тебя есть две составляющие, которые так ценят люди твоего окружения – деньги и красота.

Да, я не собиралась отрицать очевидного – Нелу Далка был красив. Это была особенная красота. Мужчину нельзя было назвать смазливым, сладким красавчиком, которым восторгаются толпы пустоголовых дурочек. Нет, его красота была иной, по-настоящему мужской. Его можно было сравнить с кем угодно, но только не с благородными принцем, которого можно было бы при желании запечатлеть на полотне любого именитого художника. Но его чётко очерченные губы и скулы, словно высеченные в скале, чуть заострённый подбородок с небольшой ямочкой, точёный нос и голубые, вечно чуть прищуренные глаза несли в себе странную энергетику. Манящую, опасную. Энергетику чего-то запретного – настолько, что некоторых обдавало холодом и они готовы были нестись от него прочь, в то время как другие, наоборот, испытывали тягу к нему, поддавшись странному магнетическому порыву.

Возможно, я тоже в своё время пала жертвой его чар. Он был, как молния – яркая, стремительная, и, кажется, била насмерть. Но со мной у него вышла осечка – он ударил, не задев. И, увернувшись от удара, я не была намерена снова подставляться и испытывать судьбу.

– Также, судя по всему, ты не обделён одним очень любопытным талантом, – продолжила я, придвигаясь чуть ближе и понижая голос до доверительного шёпота, – Ты – чёртов дамский угодник.

Брюнет хмыкнул и тонко улыбнулся. Было непонятно – польстила ему моя столь короткая характеристика, или же ему было плевать. В этом заключался его главный козырь – по его лицу было крайне сложно читать его эмоции. Что делало румына прекрасным манипулятором.

– Ты меня раскусила, – заметил он после секундного молчания, – Я обнаружил этот талант ещё в колледже. В какой-то момент я понял, что могу удивительным образом угадывать слабости и желания девушек. Я знал, что