Любовница Его Величества - Елена Звездная

Ее Величество сидела и самым безобразным образом грызла от досады ногти, чем несказанно удивила свою фрейлину.

— Леди Катарина, — наконец обратила свое высочайшее внимание королева, — проходите, и закройте двери. Я просто обязана задать вам несколько вопросов.

Все еще витающая в облаках, а потому продолжающая улыбаться Кати, выполнила веление Ее величества, подошла ближе и остановилась, ожидая вопроса.

— Вы любите моего сына? — неожиданно резко спросила королева.

— Нет!!! — Катарина ответила столь искренне и не задумываясь ни на секунду, что у королевы даже сомнений не осталось.

И все же были еще вопросы, на которые Еитара желала знать ответ:

— А вы осведомлены… о его чувствах к вам?

Кати содрогнулась от отвращения, едва воспоминания о прошлой ночи вновь ворвались в сознания, и сипло ответила:

— Разве грязное, недостойное желание можно назвать чувствами?

Губы Ее Величества сложились в не царственное «о», более приличествующее пастушке, а затем Еитара рывком поднялась, подошла к Катарине, и, приподняв лицо фрейлины, хмуро спросила:

— Между вами что-то было?

Что-то оборвалось в душе Катарины, но она не могла сказать правду. Словно сказав «Да» она позволила бы всей этой грязи вторгнуться в ее жизнь.

— Матушка, — у двери стоял Дариан, — мне хотелось бы продолжить начатый разговор.

— А что с леди Бари?

Дариан улыбнулся шире, внимательно посмотрел на Катарину, и с усмешкой произнес:

— Леди, вам следует отдохнуть. Выглядите неважно, моя дорогая.

— Подождите меня в саду, Катарина.

Проходя мимо принца, Кати невольно вздрогнула, и слишком уж торопливо обошла его, едва не перейдя на бег.

— Леди Катарина, — уже у двери остановил ее насмешливый голос Его Высочества, — вы боитесь меня?

Не оборачиваясь, Кати тихо ответила вопросом:

— А вы еще сомневаетесь?

— Ах, да, — нарочито небрежно сообщил Дамиан, — его светлость просили передать вам, что до турнира не смогут появиться во дворце. Герцогу необходимо мно-о-о-о-ого тренироваться.

Судорожно вздохнув, Катарина повернулась и умоляюще взглянула на королеву:

— Ваше Величество, позвольте мне несколько дней провести в монастыре Святой Издары. Мне предстоит стать женой, и я хотела бы провести это время в молитвах и покаянии.

Еитара милостиво улыбнулась:

— Мне будет грустно без вас, Кати, но я поддерживаю ваше решение. Особенно учитывая тот факт, что вас сможет сопроводить герцог Виарта.

При всем своем желании, Дариан не мог воспротивиться решению матери, и счастливая Кати поспешила отклоняться.

— Тами, заверните и плащ, да и мне еще понадобятся три сорочки, в монастырских кельях холодно по ночам.

Катарина отдавала приказы служанке, застегивая ворот дорожного платья, и уже предвкушала длинную дорогу рядом с герцогом Виарта. И особенно радовало, что больше семи дней Дариан не сможет прикасаться к ней и пальцем.

— Госпожа! — внезапно испуганно вскрикнула служанка, а Кати замерла, опознав знакомый скрежет.

— Ты, вон! — приказал прислуге, метнувшийся из прохода Дариан, и схватил Катарину за руки. — А теперь слушай меня, — прошипел принц, — сильно умная стала, да? Если он хоть пальцем прикоснется к тебе, он сдохнет. Ты поняла, Кати?

Девушка едва не рыдала от боли в стиснутых запястьях, но ответила с вызовом:

— Нет! Не поняла. Вы не посмеете, Ваше Высочество! Предателей в Ортаноне уже казнили, и видят боги, я дорого заплатила за то, чтобы в списках не значились Вилленские! А когда Его Величество вернется, я расскажу ему все! И пусть это будет моим позором, но даже самый громкий скандал страшит меня меньше, чем этот страшный скрежет стены, предваряющий ваше появление!

Дариан улыбнулся. Ласково, восторженно и как-то восхищенно. Пораженная внезапной переменой, Кати уже поздравила себя с победой, как рука принца быстрым, властным движением закрыла ей рот. На секунду замерев от неожиданности, девушка в отчаянии попыталась вырваться, но еще одна жестокая усмешка и принц опрокинул ее на стол, удерживая сопротивляющуюся Катарину, начал медленно поднимать ее юбки.

— Ваша проблема в том, леди, что вы никак не желаете понять, что спасения нет! — прошептал Дариан, устранив все преграды.

Он вошел в нее резко, грубо, насладился полным отчаяния и боли стоном, и, продолжая закрывать ее рот, начал медленно двигаться.

— А когда я, вполне откровенно, заметьте, предупредил вас, драгоценная леди, вы не вняли предупреждению, и посмели откровенно выражать благосклонность, этому романтичному болвану! Тебе нравится меня злить, а, Катарина?

И он убрал руку, ожидая ее ответа. Кати рыдала не скрываясь, и все же сопротивлялась, в безумной попытке оттолкнуть его руку, удерживающую ее на столе. Дариан начал двигаться сильнее и глубже, и девушка, не выдержав боли, в отчаянии взмолилась:

— Прошу вас… прошу вас… мне больно…

— Вам больно? — заботливо вопросил Дариан, но уже в следующую секунду его издевательский смех оглушил ее. — Зато теперь, — еще одно движение, от которого девушка уже лишь обессилено всхлипнула и жестокое, — теперь ты не сможешь ему улыбаться, Кати! И смех, леди Катарина, вы отныне будете контролировать!

А в следующую секунду, принц снова накрыл ее рот рукой, потому что Кати кричала от боли, уже молясь в душе чтобы хоть кто-то вошел и прекратил ее пытку…

Но даже самые страшные кошмары имеют свойство заканчиваться…

— Приятной дороги, леди Катарина, — небрежно произнес Дариан, оправляя свою одежду, и оставил ее одну.

Истерзанная девушка долго лежала, свернувшись на столе, и чувствовала, как кровь стекает по ногам. Она хотел умереть, просто умереть, чтобы больше не видеть этого надменного лица, этой жестокой ухмылки… Чтобы он больше никогда не прикасался к ней…

— Я не вернусь во дворец, — прошептала в пустоту Кати, — никогда не вернусь!

Эти мысли позволили ей встать, сдержав очередной крик, обессилено опустится на пол, и из последних сил крикнуть:

— Тами!

Когда служанка появилась, Кати уже лежала на полу, не в силах подняться.

Катарина планировала ехать верхом, в компании молодых придворных, но в таком состоянии с вежливой улыбкой отказалась от лошади и направилась в карету.

— Моя дорогая леди Катарина, — герцог Виарта подъехал ближе, спешился, помог ей сесть в карету и заботливо осведомился, — Вам нездоровится?

— У женщин… бывают подобные сложности, — слабо улыбнувшись, ответила Катарина.

— Вы позволите сопровождать вас? — с надеждой осведомился герцог.