Любовница Его Величества - Елена Звездная

— Боюсь… я буду плохой собеседницей, — прошептала Кати.

Она проклинала Дариана и за то, что произошло, и за то, что в ее состоянии даже говорить было больно. Хотелось просто закрыть глаза, и уснуть, чтобы не стонать. Несомненно, принц добился желаемого!

— Позвольте мне просто побыть рядом, — взмолился герцог.

— Разве я могу запретить? — грустно спросила Кати.

— Я ваш раб, леди Катарина, — с грустной улыбкой ответил Виарта, — одно ваше слово и я исполню.

— Мне будет приятно, если вы будете рядом, — искренне ответила Катарина.

Нет, их не оставили наедине, и напротив Катарины тут же сели недовольные леди Анна и леди Отира, но их присутствие не помешало герцогу бережно взять ладошку Катарины и не отпускать ее всю дорогу.

Так же бережно он помог, Кати выйти из кареты, проводил на территорию монастыря. И лишь прощаясь, решился произнести:

— Леди Катарина… мои тренировки… я хотел сказать, что ежедневно, на закате, буду проезжать под стенами монастыря, и…

— Я с удовольствием буду читать ваши послания, — заверила его Катарина, без труда разгадав намерения герцога.

— Благодарю вас, — и, поцеловав ее руку на прощание, герцог с видимым сожалением, покинул будущую супругу.

А Катарина, стараясь сдерживаться и не вскрикивать от боли, поднимаясь на ступени, проследовала к матери настоятельнице.

«… Вот так, ангел мой, завершилась наша охота на зубастую рыбу. Я был бы счастлив, если мой рассказ, хоть немного порадовал вас.

С нежностью и надеждой на встречу, Виарта.»

Катарина отложила исписанные страницы с улыбкой, и снова легла на подушку. Письма от герцога приходили ежедневно, а учитывая объем посланий, Кати вполне обоснованно полагала, что на тренировки времени у Виарты не остается. Не могла она отрицать и того, что с затаенным трепетом ожидает каждого послания.

Кати поднялась, уже легко и не сжимая зубы как прежде. Монашеская ряса несколько сковывала движения, зато позволяла свободно дышать, и Кати, подойдя к зарешеченному окну, вдохнула полной грудью, ароматы леса. Затем открыла глаза и вгляделась вдаль. Солнце уже клонилось к закату, и она ожидала появления герцога. И действительно, вскоре, поднимая клубы пыли, показался одинокий всадник, который мчался к монастырю.

Радостно вскрикнув, Катарина поспешила во двор, надеясь, что им и сегодня удастся поговорить, пусть даже и сквозь решетку в калитке.

К тому моменту, как Кати выбежала во двор, игнорируя неодобрительные взгляды монахинь, всадник уже въезжал в ворота, и это было первым, что насторожило девушку. Это оказался не герцог! Мужчина средних лет, о чем-то спросил привратницу. Пожилая женщина указала на Катарину и мужчина уверенно направился ней.

— Леди ассер Вилленская, — мужчина склонился перед ней, затем выпрямился и в его глазах, промелькнуло что-то странное. — Я должен сообщить вам известие… Вам лучше сесть, леди.

— Я слушаю, — резко произнесла Кати, уже чувствуя, как леденеет сердце.

Но тут появилась мать-настоятельница, властно обняла ее плечи и увела к себе, приказав посланнику следовать за ними. Сидя на скамье, удерживаемая настоятельницей, Катарина с ужасом слушала как шевалье Терне, рассказывает о смерти ее нареченного:

— Это страшная, роковая случайность, леди. Неожиданно лошадь обезумела и понесла. Подпруга не выдержала, но герцог каким-то невероятным образом сумел удержаться. И все же лошадь, свалилась в обрыв… Мы ничего не смогли сделать… — а затем были сказаны слова, которые уничтожили ее окончательно. — Его Высочество пытался догнать лошадь, но не сумел… Принц нашел у покойного письмо, предназначенное для вас… Он приказал доставить вам и это печальное известие и… Вот.

Кати не смогла протянуть руку и взять испачканный кровью свиток. Она не могла и пошевелиться, раздавленная смертью того, к кому привязалась ее душа… Но хуже всего было то, что она единственная понимала, кто действительно виновен в смерти герцога Ларише…

— У меня тоже… будет к вам просьба, — каким-то чужим, не своим голосом произнесла Катарина.

— Я слушаю, леди, — шевалье склонился перед ней.

— Я прошу вас передать Ее Величеству, что… приняла решение… отречься от мирских радостей! — с усилием поднявшись, Катарина сняла с шеи кулон с гербом рода и передала пораженному ее действиями посланнику, — а это вы обязаны вручить королю. Отныне я подчиняюсь лишь светлым богам.

Шевалье принял родовой герб, но уже в следующую секунду, попытался воззвать к ее разуму:

— Леди Катарина, я искренне убежден, что это поспешное решение! И даже понимая каким тяжелым ударом стала для вас эта утрата, я не могу позволить вам… похоронить себя заживо!

— Ступайте, лорд. Я не изменю своего решения!

Взяв свиток, девушка побрела в свою келью, не в силах даже плакать, ибо сама мысль, что герцога больше нет, была болезненнее удара кинжалом. И все же она дошла, села на постель, дрожащими руками развернула свиток и зарыдала в голос — в конце послания, рукой принца было приписано: «Я посмел!».

Серые тоскливые дни, когда она снова и снова перечитывала послания герцога, прерывались сообщениями монахинь о том, что ее хотят видеть. Катарина отказывалась выходить и вновь перечитывала письма, которые знала уже наизусть. Но был посетитель, которого она обязана была выслушать.

— Леди Катарина, — высокий седовласый секретарь Его Величества с жалостью смотрел на бледную девушку, — Его королевское величество понимает, что невозможно измерить ваше горе, но просит прибыть во дворец.

— Я не поеду, — устало произнесла девушка. Передайте мои извинения Его Величеству.

— Его Величество болен, леди, — оборвал ее маркиз Ирото, — он не в силах приехать к вам и именно поэтому, просит вас прибыть во дворец. Вы еще не приняли сан, и мать настоятельница дала свое разрешение.

Она вспомнила доброе лицо короля Ранамира и… не смогла отказать.

Дворец сверкал огнями, когда карета въехала во двор. Катарина не стала переодеваться и во дворец вошла одетая в рясу послушницы. Уверенно поднялась по ступеням, следуя за маркизом, но в кабинет короля входила несмело. Ее обманули! Король Ранамир резво поднялся из-за стола и поспешил к ней навстречу:

— Катарина, дитя мое, как я рад вновь видеть вас!

Она позволила обнять себя, улыбнулась, когда король, как любящий отец потрепал по щеке, но слова Его Величества не радовали:

— Дитя мое, вы пугаете нас с королевой. Мы все понимаем, как сильно вы успели привязаться к герцогу Ларише, но вы молоды! Как можно в столь юном возрасте принимать решение о монашеском сане?

Кати отступила на шаг, понурив голову, спросила:

— И поэтому… вы сочли достойным обманывать леди, любящую вас как отца? Король весело подмигнул ей: