Рука и сердце Ее Высочества - Аманда Франкон

– Разумеется, но если я быстро разберусь с ситуацией, это даже пойдёт мне на пользу.

Пороги кабинета я не переступала с тех пор, как уладила всю бумажную работу с приёмом гостей. То есть, уже недели две. Но, судя по тому, что пыли на столе я не обнаружила, убирались тут исправно.

Дожидаясь прихода капитана, я всё же послала и за графом. Злость на него уже отступила, да и он, хоть и не сыщик, долго жил при дворе. Может, что-то посоветует.

Армандо прибыл раньше, чем гвардеец, и я уже начинала злиться. Изабелла коротко пересказывала графу всё, что произошло за время нашей короткой разлуки, а я, чтобы успокоиться, медленно расхаживала по кабинету. Но от этого лишь ещё больше бесилась.

– Ваше Высочество! – когда капитан гвардии – полноватый высокий мужчина с хитрым прищуром выцветших глаз – показался на пороге, мне уже хотелось броситься на него с кулаками.

Но вместо этого я методично выяснила имена всех, кто стоял в карауле у двери в мои личные покои. Изабелла записывала, а граф стоял в дальнем углу, внимательно наблюдая да старым гвардейцем. Когда закончила говорить я, он почти тут же продолжил допрос.

Докладывали ли солдаты о чём-то подозрительном, не ловили ли на территории замка чужаков, не гуляла ли свита наших гостей в той части замка, где я живу. И на Вас вопросы граф получал один неизменный ответ: «Никак нет, Ваша честь!».

– Если вы не возражаете, я лично займусь допросом вашей стражи, – сказал он, когда мы наконец отпустили измученного старика. Судя по его страдальческому виду, он и понятия не имел о том, как эта кража вообще могла состояться.

– Очень надеюсь, что в этот раз вы добьетесь результат быстрее. Действуйте, – на очередную шпильку в свой адрес граф отреагировал спокойно. Привык, что ли? В ответ ор кивнул и сверкнул глазами так, будто что-то задумал.

– Кто будет беседовать с горничными?

– Я в присутствии двух гвардейцев из внешней охраны, – я всё ещё не понимала, к чему клонит граф, так что он поспешил объяснить.

– Раз уж вы всё равно собираете их в одном месте, заставьте их всех что-нибудь написать. Вроде сердечной клятвы или ещё какой-нибудь безделицы. Надежды мало, но вдруг это поможет?

Я невольно улыбнулась. Идея не такая уж и плохая.

– Благодарю за совет, граф Наварро. Пусть напишут, пока стража будет обыскивать их вещи.

Армандо

Для начала я опросил тех гвардейцев, которые охраняли лестницы на этаже, где жила принцесса со своей свитой. Все как один утверждали, что никого из гостей и их приближенных не пропускали. Даже если кто-то из них лгал, понять этого я не смог.

В тесной полуподвальной комнате горела только одна лампа, тени искажали лица, блики сверкали на значках личной охраны Её Высочества, духота и сырость действовали на нервы, и с каждым разом, когда я слышал очередное «Никак нет, ваше превосходительство!», желание бросить всех причастных в темницу и пытать до тех пор, пока не сознаются, всё усиливалось. Но от таких методов ведения дел в Таорани давно отказались. Похоже, зря.

Прежде, чем приниматься за допрос тех, кто стоял в карауле у двери покоев принцессы, я снова позвал капитана. Старый вояка выглядел взволнованным, но его поведение оставалось безупречным.

– Вы знаете, кто работает в этом замке дольше всех? – спросил я, внимательно вглядываясь в широкое и простоватое на первый взгляд лицо.

– Дворецкий, Карлос Кано, служит здесь уже лет тридцать. Он же, по совместительству, выполнял роль управителя, пока замок пустовал, – отчеканил капитан.

– Приведи его, – распорядился и я морально подготовился снова выслушивать бесконечно-однообразные ответы оставшихся гвардейцев.

Однако последний из тех пяти, кто посменно сторожил покой Её Высочества, меня удивил. Когда я начал спрашивать о том, видел ли он подозрительное поведение кого-то из горничных, он наклонился над деревянным столом, воровато огляделся и ответил почти шёпотом.

– Одна девушка. Она работала тут всего несколько месяцев. Её наняли из соседней деревни, когда в замке началась подготовка к прибытию Её Высочества. Её зовут Лаура.

Сонливость и гнев разом отступили, и я кивнул, призывая гвардейца продолжать.

– Мы были близки, ну, вы понимаете, – солдат нежно улыбнулся, обнажая кривоватые зубы, но в целом выглядел он вполне приятно: волевой подбородок, большие карие глаза, орлиный нос. Деревенская девушка вполне могла бы влюбиться в такого.

– Что именно показалось подозрительным? – уточнил я, наклоняясь вперёд.

– Работу она терпеть не могла. Сбежала от домашнего хозяйства в замок. Думала, здесь будет лучше, всё надеялась, что её заметит какой-нибудь богатей. Но потом мы встретились, и, сами понимаете, сердцу не прикажешь.

Вопреки логике я ощутил лёгкий укол разочарования: неужели история окажется настолько банальной, и драгоценности украла погнавшаяся за безбедной жизнью селянка?

– Лаура часто мечтала о том, что будет делать, когда у неё появятся деньги. Про платья там, лакеев – ну, как все девушки. Но в последнее время её фантазии стали какими-то уж больно… конкретными. Она всё говорила, что уехать надо будет непременно за границу, в Базиль, и что можно будет купить маленький домик с садом. В общем, совсем на неё не похоже.

Поведение и правда странное, но на доказательство её вины пока что не тянет.

– Может, она просто получила наследство? – предположил я, но парень помотал головой.

– Неоткуда. И ещё, самое главное, она всё говорила о каком-то «очень хорошем человеке», который нам обязательно поможет. Я уже тогда почуял неладное. Пытался выспросить у неё, что это за человек, но она не признавалась. Только раз сказала, что он «мечен монетой» – уж я не знаю, что это значит.

Парень замолчал, будто засомневался, стоило ли вообще рассказывать мне обо всём, а я теперь собирался трясти из него все до последнего слова.

– Почему ты так легко рассказываешь мне об этой девушке, если вы, как ты сказал, «близки»?

Гвардеец вздрогнул, ещё раз осмотрелся как загнанный зверь, и сглотнул.

– Я… Я уверен, что её поймают. Лаура, она, понимаете, такая простая. Она бы сама ни за что не стала ничего красть. И в замке работала честно. Ей, наверное, пообещали защиту, но люди, которые проворачивают такие кражи, никого не щадят. Её предадут, на неё свалят всю вину, вот увидите. А я не хочу, чтобы её казнили. Если вы сможете найти того, кто вынудил её это сделать, может, принцесса её пощадит.

Ноги затекли от долгого бездействия, и я поднялся, чтобы сделать пару шагов. Гвардеец истолковал моё движение как желание