Оставьте меня на вторых ролях! - Маргарита Александровна Гришаева

Собственно, один из тех эпизодов, которые заставляли задуматься над выбором “любви всей жизни” главной героини.

Вот, как раз, Элла протягивает ладонь с монетами, а принц жестоко перехватывает ее и что-то ей недовольно выговаривает.

Я недовольно поморщилась на это. Сноб и жлоб. Что ты, прямо подавать беднякам ему статус не позволяет! Устраивать благотворительные балы и жертвовать в освященных и украшенных залах дворца - это хорошо, а дать монетку бездомному ребенку на кусок хлеба - это ниже нашего достоинства.

Рядом раздался раздраженный вздох герцога, и я с удивлением обернулась. Думала, что он тоже недоволен поведением принца, но, оказывается, его неодобрение было направленно на меня.

- Позвольте узнать, что вас так задело в этой сцене, леди? – прищурившись, поинтересовался он.

Я немного замялась. Хорошо бы просто отговорится ничего не значащей фразой… но неужели он такой же? От Клаверси такого пренебрежения к простому люду я не ожидала. Его героя представляли, как благородного и справедливого, хоть и довольно нелюдимого и замкнутого.

И несмотря на то, что сияние его образа в моем представлении уже поутихло, совсем разочаровываться не хотелось.

- Неужели вы тоже осуждаете ее желание помочь ребенку? - спросила тихо, пряча взгляд.

Мужчина напротив снова раздраженно выдохнул и пробурчал что-то себе под нос. Слов я не расслышала, но мнится мне, что там прозвучало что-то оскорбительное в адрес всех благородных дам.

- Кушайте свое пирожное, леди, - проскрипели мне недовольно.

Никогда еще мне не пытались заткнуть рот сладким. Я, честно говоря, оскорбилась - кто из нас тут обижаться еще должен?

- Спасибо, наелась уже, - скривилась в ответ. - Лучше объясните мне, что такого плохого в порыве леди Уайт? Разве быть сострадательной к слабым так плохо? - смотрела на него хмуро.

- Леди, я понимаю, что это издержки домашнего образования и вашего положения в обществе, но вы слишком оторваны от реальной жизни, - снисходительно заметил мне герцог.

Это он меня так завуалированно дурой обозвал? Кому он рассказывает про реальную жизнь, аристократ доморощенный! Я бы посмотрела, как бы он выживал на зарплату простого инженера!

- Как вы думаете, что сделает мальчишки с этими монетами? - продолжили мне разъяснять ситуацию и степень моего невежества.

- Не знаю, еды, наверное, купит, - ответила, старательно сдерживая раздражение, - вон какой худой, бедняга.

- К сожалению, вряд ли, - возразил мужчина, - Если вы хотите его накормить, то лучше дайте просто еды. А деньги у мальца либо отнимут кто посильнее, вроде тех же господ, которых выставила ваша охрана, либо он сам отдаст кому-то из теневых баронов, на которых работает. Просто так на приличных улицах города дети не сидят - все места кем-то распределены.

Я бросила еще один задумчивый взгляд на мальчишку, признавая, что герцог, возможно, прав. В своем мире я тоже не особо подавала цыганятам на рынках - все знают, что они собирают деньги не для себя. А тут как-то забыла, что это для меня сказка, а для большинства вполне себе обыденная реальность, которая работает по всеобщим законам.

А значит, мы с Эллой и правда просто недалекие избалованные девицы, а герцог и принц правы. С другой стороны - можно бы объяснить это без чисто мужского шовинизма и напыщенности.

Хммм, а пока мы с герцогом выясняли, кто прав, кто виноват, конфликт между сладкой парочкой тоже достиг пика, и вот уже Элла гордо удаляется спешным шагом вверх по улице на встречу со следующей опасностью, а Эдмонд хмуро смотрит ей вслед.

- Ой, кажется, его высочество и леди Уайт поссорились, - бросила многозначительный взгляд на Клаверси.

Давайте же, герцог, ваш выход! Вам пора скорее героически спасать главную героиню и не хлебать здесь мой любимый кофе.

- Такое случается, - задумчиво кивнул герцог, наблюдая, как принц тоже уходит, но в другую сторону. И кажется, спешить на перехват возлюбленной мужчина не собирался.

А я, признаться, что-то занервничала.

Анриэлла уже практически скрылась из виду, и, насколько я помнила, встреча с очередной опасностью на тернистом пути главной героини произойдет буквально через десяток минут. А кое-кто даже не чешется! Между тем, оба его подопечных уже почти исчезли из поля зрения, а королевского мага, казалось, интересовал только черный напиток в фарфоровом наперстке. Обернувшись, он попросил у запуганной девушки за прилавком еще одну порцию и спасать никого все еще не собирался.

- Вам не кажется, что леди Уайт не стоит одной гулять по улицам? - заметила немного нервно, отметив, что Элла уже скрылась в переулке. - Может стоит сопроводить ее? - такой вот совсем не тонкий намек, что кое-кому пора приглядеть за любимой!

И вообще, какой-то он неправильный влюбленный! Я начинаю подозревать, что автор нас нагло обманывала!

- Не волнуйтесь, леди, в этом районе столицы безопасно, - невозмутимо заметили мне в ответ, принимая еще порцию священного напитка.

Так, серьезно, я в панике! Только не говорите мне, что я сбила герцога с пути истинного, соблазнив его чашкой кофе! Если из-за меня сейчас в переулке тихо прирежут главную героиню… Что-то мне страшно представить, что случится тогда… А если весь этот мир просто разрушится? Если подумать, то вся эту история существует, только чтобы Анриэлла обрела свое счастье, а если она погибнет сейчас… Что-то умирать снова мне не хочется.

- А вдруг на леди нападут разбойники? - проявились в моем голосе нотки настоящей истерики.

- Какие разбойники, леди? - бросил на меня снисходительный взгляд герцог.

- Например те, что вломились сюда чуть ранее, - блин, даже кофе уже от нервов не пьется.

- С этими уже расправилась ваша охрана, - с улыбкой напомнили мне, - а другие здесь вряд ли имеются.

Так… ясно. Главный герой решительно отказывается быть героем…Но кому-то ведь придется…

- Благодарю вас за беседу, герцог, - решительно поднялась я из-за столика, отчаянно сожалея об оставшемся в чайнике напитке. Но на счету каждая минута.

- Был рад нашей встрече, - бросили мне безразличное и вежливое. - Но настоятельно советую вам выбирать места для прогулок внимательнее, - бросили на меня проницательный взгляд, словно все еще сомневались