Оставьте меня на вторых ролях! - Маргарита Александровна Гришаева

- Прошу вас, леди, - споро расставила она все на столике. Но далеко отходить не стала, настороженно следя за моим знакомством с заморским напитком.

Ах, мой любимый цвет, и запах тоже. Размер, правда, подкачал, но главное, чтобы содержимое оправдало ожидание.

Аккуратно взяв обжигающе горячую чашечку без ручки, подула и сделала первый глоток.

Через мгновение на глазах проступили слезы. Дрожащая рука поставила фарфор на место, а нос захлюпал.

-Вам не понравилось, леди? - тут же подскочила расстроенная девушка.

- А можно, - всхлипнула я, запинаясь, - можно мне…

- Что? - обеспокоенно спросила она. - Хотите морса? Или может травяного чай, запить горечь?

Достав из карманчика носовой платок, я быстро утерла слезы и заявила более уверенно.

- Можно мне чашку побольше?

- Какую? - неуверенно уточнила девушка, странно на меня поглядывая.

С горечью признав, что поллитровых ведер, какими я хлебала кофе в родном мире, здесь не существует, попросила единственный вариант.

- Чайную. И, если можно, сразу чайничек этого восхитительного напитка, - попросила совсем обалдевшую девицу. - А если вы принесете еще немного сливок, я вас совсем озолочу.

- К-к-конечно, - запинаясь смотрела она на меня, как на сумасшедшую.

За занавесочку рванула, словно за ней демоны гнались. И пока мне варили целый чайник счастья, я быстро прикончила первую маленькую дозу. Не самый лучший кофе в моей жизни, но то, что это первая чашка за столько лет, делало его восхитительным.

Вскоре передо мной поставили исходящий прекрасным ароматом фарфоровый чайник. Из-за занавесочки подсобного помещения выглянул благообразный старичок, тоже слегка смугловатый, и со священным ужасом в глазах наблюдал, как я до краев наполняю фарфоровую чашку черным напитком и с жадностью пью его. Даже не добавив сахара и сливок. Пока мне нужна была чистая доза. Вкусовые извращения можно испробовать позже.

- Уважаемая, - позвала я, прикончив вторую чашку и наполняя третью, - вы не продадите мне зерен для этого напитка?

- А вам сколько? - робко уточнила она.

Я прикинула… Моя бы воля, взяла бы сразу килограмм десять. Но не унесу. И как-то некультурно это, благородной леди с огромным мешком тащится. Нет, я запомню место и организую себе постоянные поставки. А еще лучше, узнаю, где они его закупают, и закажу напрямую. А еще лучше…

Нет, стоп, кофейным магнатом я не буду становится. А вдруг он уйдет в дефицит? Нет уж, это будет моя маленькая радость. А остальные пусть давятся этой подкрашенной травой водой, под названием чай.

- Килограмм, - попросила я, решив, что на первую неделю мне хватит.

- Но… у нас нет столько, - растерялась девушка.

- Тогда давайте, сколько есть, - горько вздохнула я. – И, если есть возможность, закажите еще и побольше. Я все выкуплю.

Обалдевшая от такого счастья девица ломанулась делиться радостью с владельцем.

А я продолжала наслаждаться своим маленьким счастьем.

Увы, не долго.

Легкий перезвон колокольчика возвестил о появлении новых посетителей. Но было не похоже, что их интересовали сладости.

Компания грубых мужчин низкой социальной ответственности витрины разглядывать не стала, а сразу прошла к прилавку.

- Эй, хозяева, время для расчета! - грубо постучал по стойке один из них, похоже главарь.

Из-за занавески тут же показалась бледная девушка в компании все того же старичка.

- Но мы уже отдавали на этой неделе, - робко возразил мужчина.

- И они уже закончились, - гоготнул мелкий прихлебатель главного. - Вы же не хотите, чтобы мы тут все порушили? - занес он кулак над витриной.

- Не надо, - дернулся перепуганный старик, - я принесу, - обреченно кивнул головой и скрылся в глубине кондитерской. Девушка поспешила сбежать вслед за ним, боясь оставаться наедине с вымогателями.

А те, о чем-то переговариваясь, стали оглядываться. И, конечно, быстро заметили меня.

Признаться, я с нездоровым интересом наблюдала за их приближением. Такие моменты меня всегда развлекали.

- А кто это тут у нас? - ехидно скалясь, подкатил ко мне главарь. - Не желает ли благородная леди пожертвовать денег на благотворительность?

- Не желает, - спокойно откликнулась я, лишь скривившись от неприятного запаха перегара, исходящего от мужчины.

- А придется, - заявили мне, вытаскивая из-за пазухи кинжал.

На оружие посмотрела с брезгливостью. Ржавый, грязный. Такое чувство, что ничего кроме колбасы и сыра им в жизни не резали. Постыдились бы таким запугивать.

Сделав еще один глоток, чтобы заглушить исходящий от вымогателей запах, я растянула губы в язвительной ухмылке и приготовилась к представлению.

- А вы знаете, кто мой папа? - тоном избалованной богачки спросила у них.

Бандиты с недоумением переглянулись.

- Какой-то недалекий толстосум, - вякнул кто-то из двух мускулистых парней, что терлись позади мелкого и главаря.

- Мой папа - Себастьян Райтон, - гордо заявила я и посмотрела на них с ожиданием.

- А мой - Гордон Левит. И что теперь? - хихикнул мелкий. - Деньги гони, а то папочка дочку уже не увидит.

Я, признаться, даже растерялась. Как-то привыкла к другому. А стоило все же помнить, что я не в нашем герцогстве гуляю. Эх, столица... Темные люди, даже не знают с кем связываются. А между тем такие имена нужно знать. Особенно людям такого плана.

- Леди, вы плохо нас услышали? - приблизился ко мне главарь, поигрывая ножичком. - Отдавайте деньги, и вернетесь к своему папочке целой.

Следующего шага он сделать не успел.

В горло ему уперся острый, сверкающий чистотой кинжал. Вот это, я понимаю, оружие, не чета кухонному инструменту. Еще один кинжал в руках фигуры, затянутой в черное, угрожал мелкому. Позади двух качков была еще одна тень. И что-то мне подсказывало, что спины этих громил щекотало острое предчувствие опасности. Очень острое и сверкающе чистое.

- Леди Лизетта, с вами все в порядке? - раздался глухой голос из-под капюшона.

- В целом, да, - признала я, - Но можно было бы и пресечь конфликт заранее, - ворчливо добавила. - Они владельцам лавки угрожали.

Те самые владельцы круглыми глазами наблюдали за происходящим из-за прилавка. Деньги, к слову, принесли, но отдавать их уже не придется.

- У нас задание не показываться на глаза, пока не существует прямой угрозы, - глухо отозвалась вторая тень.