Милый дом - Тилли Коул

– Ну что, Шекспир, теперь ты тоже будешь относиться ко мне по-другому? Теперь, когда ты знаешь, что я Ромео Пуля Принс?

– Пуля? – Я сморщила нос в замешательстве.

Почесав рукой лоб, он объяснил:

– Футбольное прозвище. Из-за моей руки.

Я непонимающе на него уставилась.

– Моего броска…

Выражение моего лица не изменилось.

– Квотербек… – Роум указал на себя. – Квотербеки бросают мяч… в футболе… другим игрокам… Они лидеры в игре.

– Ну, раз ты так говоришь… – улыбнулась я и пожала плечами.

– Черт, ты действительно ничего не знаешь о футболе? – Казалось, сей факт его искренне поразил. Это читалось по выражению его лица.

– Нет. И не обижайся, не очень-то и хотелось. Мне неинтересно. У нас со спортом несовместимость.

Скребя креслом по кафельному полу, Роум придвинулся ко мне и, опираясь на руку, начал всматриваться в мое лицо.

– Мне нравится, что ты ничего не знаешь о футболе. Будет неплохо для разнообразия поговорить с кем-то о чем-то, не связанном с новой блицобороной или расстановкой игроков.

– Э-э?..

– Обожаю, что ты понятия не имеешь, о чем я говорю, – задумчиво произнес он.

– Рада стараться.

Роум потянулся к ящику с пивом. Сейчас он казался более расслабленным. Взяв бутылку, он ударил крышкой о край стола и передал ее мне. Проделав то же самое со своей бутылкой, Роум повернул ноги в мою сторону и коснулся меня.

Казалось, что этим прикосновением меня лишили дыхания.

– Итак, Шекспир, чем ты занимаешься? Я так понимаю, ты гений, раз получила степень магистра и последние пару лет была ассистентом профессора Росс. Даже, скорее, чертовски башковитая, раз она привезла тебя с собой в Алабаму?

Я неловко заерзала и уставилась на столешницу.

– М-м-м, да. Что-то в этом роде.

– Не любишь обсуждать свою успеваемость? – заинтригованно спросил он.

– Не особо. Мне неловко говорить о том, в чем я хороша. Как по мне, странно наслаждаться таким вниманием.

– Значит, у нас есть что-то общее. – Голос его звучал счастливо… и удивленно.

Я накрыла его ладонь и прошептала:

– Ну, это и эпические имена из трагедии.

По руке растеклось тепло, и, увидев мою реакцию, Ромео понимающе улыбнулся.

– И это тоже.

«Роум? Роум? Кто-нибудь видел Роума? Куда он делся?»

Шелли.

Роум застонал и обхватил голову руками. Я допила остатки пива и отодвинула кресло, потому что внезапно во мне вновь вспыхнуло беспокойство.

Мне нужно было уходить.

Роум быстро поднял голову, на его лице отражалась тревога.

– Ты куда-то собралась?

Я перегнулась через балкон и увидела, как Лекси, Касс и Элли смеются на лужайке. «Я должна быть с ними, а не с Роумом». Шелли, спотыкаясь, топталась по газону. Да она еле стояла на ногах!

– Не хочешь ее проведать? – Я указала на задний двор. – Очевидно, она пьяна.

– Да класть я на нее хотел! Она просто ищет, кто бы на нее залез. Сейчас найдет перепихнуться кого-нибудь другого.

Пододвинув ко мне кресло, она приказал:

– Садись, Шекспир, и распей еще пива со своим самым знаменитым трагическим персонажем. Тебе не отвязаться от меня.

Взгляд Роума требовал, чтобы я повиновалась. Я игриво закатила глаза в ответ, схватив еще один «Будвайзер» и устраиваясь на своем месте.

– Если в ближайшее время не перестану пить, то тоже буду спотыкаться на лужайке. Ты хочешь, чтобы и я тебя искала?

Когда Роум облизнул нижнюю губу, я невольно повторила это действие.

– С каждой секундой это звучит все более соблазнительно.

Я не знала, что сказать в ответ.

Он явно был доволен собой, уловив мое беспокойство, но тему сменил.

– Итак, ты вступила в сестринство?

– Да, еще Элли хочет, чтобы я переехала в главный дом, с Лекси и Касс, разумеется. Не совсем моя тема, но я изо всех сил стараюсь влиться в студенческую среду.

Он улыбнулся.

– Вы поболтали с Элли?

– Угу. После того как ты ушел… из гостиной… ранее… после… э-э-э…

– Поцелуя, – еще раз помог закончить предложение он, но на этот раз слегка прикрыл глаза, а голос его прозвучал хрипло. Внимание Роума вновь было обращено на мой рот.

– Эм-м, да. Ну, Шелли кричала, чтобы я убиралась, а Элли появилась из ниоткуда и велела ей убираться самой.

Он провел пальцами по своим темно-русым волосам, тихо посмеиваясь.

– Она не самая большая поклонница Шел. Эл классная. Хорошо, если вы подружитесь. Она моя кузина и лучшая подруга. Поэтому у меня есть запасной ключ от ее комнаты на случай, если там становится слишком безумно. – Большим пальцем он указал через плечо на толпу студентов.

– Элли показалась мне милой.

– Она самая лучшая. – Откинувшись назад, Ромео заложил руки за голову. – Итак, Шекспир, из какого именно ты района Англии? Не смей говорить из Стратфорд-на-Эйвоне, не то я точно загремлю в психушку.

– Нет, и близко нет. Я из Дарема, – ответила я, хихикая.

Он сосредоточился, выпятив нижнюю губу.

– Нет, о таком не слышал.

– Смотрел «Билли Эллиота»? – спросила я, пытаясь дать наводку.

– Фильм про танцующего парня?

Я усмехнулась.

– Ага. Ну, я из того же графства, что и герой фильма.

– Серьезно? – Стало совершенно очевидно, каким именно он представлял это графство: бесконечные ряды маленьких домиков, серость и относительная бедность по сравнению с безумным образом жизни здесь.

Роум опустил взгляд. Я накрыла его ладонь своею, и он вздрогнул от неожиданного прикосновения.

– Все в порядке. Я знаю, что бедная. Не стоит корить себя, что подумал об этом.

– Я не… – он запнулся и робко перевернул наши ладони, с любопытством за этим наблюдая.

Мне пришлось приложить уйму сил, чтобы совладать с нервишками.

– Да, ты так и думал. Все в порядке. Я знаю, что родилась далеко не в чарующем месте, но все равно им горжусь. Там я выросла, и, несмотря на репутацию, люблю его, хотя уже много лет не появлялась на родине.

– Твоя семья все еще там?

Семья. Острая боль пронзила мое сердце. Я закашлялась, чтобы скрыть панику, а затем принялась про себя умолять высшую силу вновь похоронить воспоминания как можно глубже, прежде чем я потеряю самообладание перед Роумом. Его рука коснулась моей спины, и тревога начала рассеиваться, угроза отступала перед силой поддерживающего прикосновения.

– Ты в порядке? Совсем побледнела, – произнес Роум, наклоняясь вперед и потирая мне спину.

Я сжала ладони, чтобы унять дрожь, а потом подняла глаза к его прекрасному лицу.

– Да, спасибо, – ответила я, не понимая, почему приступ паники отступил от такого простого жеста.

Вздернув подбородок, Роум продолжал на меня смотреть, тем самым молча убеждая меня ответить на его вопрос.

Я сделала глубокий вдох.

– Нет, у меня нет семьи.