Дочь самурая - Олег Николаевич Касаткин

– А почему ты спросила – ну про веру? – осведомилась девушка.

– Ну – понимаешь – протянула Чхун – в православии это же смертный грех – убить даже злодея… А по языческой как батюшки говорят вере – все равно ведь душа переродиться. Ну и разбойника который на тебя покусился убить – даже Будда не воспрещает.

«Да – пусть переродятся они помоечными крысами!»

– Нет… я не про то… – Хикэри растерянно пожала плечами как – то отрешенно подумав (не в первый раз) что этой девушке она обязана честью и жизнью. И что теперь с этим делать?! Ну – приложила она к сердцу ладонь, – просто – я хочу знать – с кем меня свела судьба.

– Хорошо… – кивнула кореянка и отложила чашку хлопнув в ладоши. Звать меня Ким Юн Ми – а Чхун-это мой псевдоним.

– Ты писательница? – не подумав спросила Хикэри.

– Ну ты сказала! – рассмеялась собеседница. Я учусь в академии Кирин.

– Так ты айдол? – челюсть Хикэри только что не отвалилась.

– Ну – пока что наверное нет. Но у меня своя группа. Жаль все диски раздарила…

– Ты приехала на гастроли?! – невольно восхитилась Хикэри.

– Если бы, – вздохнула Ри-Чхун. Мы вашим продюсерам записи высылали, – а те пишут – мол сейчас отношения между империей и королевством не лучшие – так что не выгодно. А когда они были лучшими? Как при Хидэеши началось так и скандалим… Я просто приехала соседей посмотреть, мангу прикупить – у нас Совет по искусству и нравственности опять запретил ввоз книжек из Японии.

Хикэри мысленно покачала головой.

…В себя она толком пришла уже у дверей отеля куда ее приволокла кореянка.

Как ни странно их без вопросов пустили внутрь…

Придя в номер Чхун заявила что ей надо принять душ – прежде всего…

И стягивая с себя одежду устремилась в ванную.

А Хикэри словно ведомая инстинктом открыла бар и найдя там бутылку японского виски «Командури» (Проще – «Командор») налила себе стаканчик и випила не разбавляя. Ее все ощутимее трясло… Чувства ее… Коротко говоря она испытывала не не самые приятные ощущения в данной ситуации.

– Твою мать! – послышалось за спиной…

Примерно то же промелькнуло в мозгу в сию же секунду вырвалось у нее – из ванной выбралась кореянка стоявшая сейчас к ней вполоборота – в полумраке белизна полностью обнаженного тела, еще мокрая густые волосы, собранные в аккуратный пучок, от того открывался еще более возбуждающий вид: кожа гладкая, непредставимо шелковистая… Попа слегка перекачена, а на правой половинке красуется маленькая родинка.

– Охохо, не строй из себя скромняшку, Хикэри, – и оценивающе осмотрев ее еще разок, добавила, – Плохо что ты пьешь… Понимаю тебе худо, но ужасная лесбиянка тебе поможет…

Через минуту – другую Хикэри обнаружила себя раздетой и лежащей на низком диване. Чхун улеглась рядом, обнимая ее со спины, и начала нежно целовать её в шею, убирая волосы. Ох, лучше бы она этого не делала…

Кореянка перевернулась на кровати, подминая Хикэри под себя, уверенно глядя ей в глаза. Ее нежная грудь вздымалась все чаще. Нежно сначала, а потом требовательно и страстно, целовала ее вишневые губы…

– Хочу тебя! Хочу…! – задыхаясь, простонала Ри.

Вот она переворачивается, седлает бедра японки, и припадает губами к груди. Она ласкает и целует соски, смотря прямо ей глаза сосет и покусывает их…

Немного погодя, разморенные бурным сексом, они лежали на кровати, и ели круассаны.

– …Длинные волосы беззвучно рассыпались по плечам. Кореянка взяла простенькую деревянную расческу и начала проводить ею по волосам…

Точно шелк…

И губы мягкие, бархатные, которые хочется целовать и целовать до крови, до потери пульса и сознания, до помутнения рассудка…

– …Скажи, – Ри ласково перебирала волосы Хикэри, слушая удары ее сердца, – ты веришь в судьбу? Судьба послала тебе меня, а мне тебя.

Амитофо – ну что за бред она несет?… Это какой то дешевый слезливый девчачий роман, какая то пошлость… Мало того что это грех – это суррогатная любовь. Не настоящая, замена. Дешевая подмена и розовая дымка на глаза. Порочное извращение…

– Дааа… – протянула она и выгнулась назад как кошка – потянулась.

В дверь постучали…

– Не заперто, – машинально бросила Хикэри, и тут же спохватилась – она же не дома.

В комнату вошла немолодая госпожа в кимоно, с бэджиком.

– Госпожа Ри, – произнесла она нарочито игнорируя Хикэри. Я хочу вам сообщить что вас ждут…

Сообщив это она с достоинством удалилась, перестукивая лакированными гэта словно копытцами.

– Подожди меня внизу… – произнесла Ри – и отчего то Хикэри не стала спрашивать – что и почему а просто выбралась из номера наскоро приведя себя в порядок.

Удивляться настал момент примерно через четверть часа.

Сперва из лифта вышел, професионально оглядываясь, широкоплечий крепыш по европейски одетый – в широком полурасстегнутом пиджаке фасона что призван скрыть кобуру под мышкой. За ним появилась Чхун…

И в первый миг Хикэри ее не узнала.

Куда делась отвязная полураздетая девчонка в кружевном белье и с голым пупом?

Сейчас перед ней была настоящая придворная дама в шелковом красно зеленом вонсаме отливающей золотыми аппликациями кимбак, волосы которой были уложены в изящную прическу и скреплены теми самими шпильками… Увидя замершую с открытым ртом Хикэри ее подруга только многозначительно улыбнулась, помахав рукой в знак прощания. А японка так и стояла замерев – даже не обратив внимания ни на угодливо семенящего швейцара с двумя чемоданами ни на второго телохранителя вышедшего из лифта следом за этой незнакомой ей молодой госпожой – к выходу из гостиницы где уже ожидало не тривиальное такси, а изящный мерседес.

⁂

Сеул. Корейское королевство. День спустя.

Объединенное управление разведки и контрразведки.

– Итак, насколько я знаю, – приступил хозяин кабинета к сути дела не тратя времени на словесную разминку, – по сути, кроме майора Юн Чона, отсутствующего здесь, вы – наиболее компетентный в отношении… проблемы… Но как я понимаю вам кроме всего прочего, небезразлична судьба самого… фигуранта?

– Да – господин Ён – вы правы, мне небезразлична судьба самой… фигурантки, – довольно спокойно отозвался подполковник Цой.

– Гм… Вот как? Приятно что ты не разучился разбираться в мотивах подчиненных.

Его спокойный ответ несколько смутил начальника оперативного отдела разведки корейского королевства.

Он, мельком глянув на гору бумаг, украшавшую стол (его шеф так и не смог привыкнуть к новомодным компьютерам), и перевел взгляд на расположенную позади него картину знаменитого Ким Хон До – «Котенок и бабочка» (подарок короля Александра – вернее еще наследника корейского престола еще поручику Ёну).

– Хикэри-сан жива и здорова, но… – он сделал многозначительную паузу, – спокойной