Изменишь однажды... - Диана Ярук

Я руками закрываю глаза. О боже, это еще что такое!

Так, тиская котов и наслаждаясь беседой, мы проводим в котокафе какое-то время.

Пока не я не подскакиваю от ужаса. Как же мне теперь забрать Тима?!

Глава девятая

— Максим! Ну что за дура бестолковая! — начинаю паниковать я. — Вчера только у Тима приступ был! — Я смотрю на запястье. — Господи, полтора часа всего осталось! Я даже не успею домой поехать и переодеться, чтобы забрать Тима из садика!

— Зачем? — недоумённо вопрошает Макс.

— Как я к нему в сад пойду! Да я же просто вывалялась в котах! Ты знаешь, что аллергию вызывает белок в кошачьей слюне? Которым покрыта их шёрстка? А я же у них в самом загончике успела полежать. Лицо себе дала вылизать. Зачем я всё это затеяла! О господи, ну что за идиотка, прав Артём, на сто процентов прав…

— Так, без паники, — говорит твёрдо Максим. — Сейчас мы срочно поедем ко мне домой, ты там умоешься, и мы выстираем твою одежду. И быстренько высушим в сушилке. Я живу буквально в одной станции от вашего детсада.

Я пытаюсь возражать, но внутри понимаю, что это единственный вариант.

Мы расплачиваемся, вызываем такси и выходим у большой сталинки буквально через семь минут.

— Неужели зарплата профессора Лосяша позволяет снимать жильё в центре Москвы? — спрашиваю я, входя в просторную квартиру на первом этаже.

— На самом деле, оно почти моё, — пожимает плечами Макс. — Первоначальный взнос стоил мне двух лет работы в Японии, гонорара за переводы четырёх книг и через три года я закрываю ипотеку.

— А в Японии так хорошо платят за лекции по философии? — у меня лезут глаза на лоб. — И ты знаешь японский?

— Эмм, я читал лекции по-французски. Господи, звучит так, будто я лирохвост какой, распушил перья и рисуюсь. Нет, мне бы никогда не хватило никаких гонораров, чтобы купить квартиру в центре Москвы, если бы в ней не зарезали по пьянке человека. Никто не хотел брать жильё с потенциальным призраком и хозяину пришлось снизить цену. Посмотри в интернете «тридцать три ножевых в тихом доме в Костянском переулке» и поймёшь. Говорят, кровь была даже на потолке.

Максим показывает мне, где ванная и чистые полотенца, выдаёт халат и просит отдать одежду для стирки. Я снимаю свитер, джинсы, носки — нам пришлось разуваться в котокафе, — и, приоткрыв дверь, вешаю всё на ручку с обратной стороны. Приняв супербыстрый душ, я сушу волосы, надеваю халат, подворачиваю рукава и иду на запах свежезаваренного кофе. Полы халата волочатся за мной, как шлейф, но тут я уже ничего сделать не могу.

На кухне, сидя за массивным столом, Макс прослушивает голосовое сообщение от Ани. Я улавливаю «…она упираться будет, а ты гни своё, веди в кабак, даже если силком». Профессор Лосяш закатывает глаза и надиктовывает ответ: «Мы уже сходили, Ань. Поели палтуса. Хотя я бы предпочёл окуня». Он отставляет телефон, улыбается мне и спрашивает, добавлять ли сливки в кофе. И ещё — на столе стоит полный стакан апельсинового сока! Так вот что тарахтело, пока я была в ванне, — соковыжималка!

— Я включил быструю стирку. Закончится через три минуты. Потом в сушилку и через полчаса можно идти.

Выпив залпом апельсиновый сок и взяв в руки кружку с кофе, я прошу показать квартиру. Мало ли когда ещё в жизни удастся увидеть жилище с призраками.

Мне нравится, как Максим смог сохранить величественный ампир и вписать в него шведский минимализм. Похоже, Анька приложила руку к дизайну. Полы отделаны дубовым паркетом, с трёхметровых потолков свисают аскетичные светильники, ковров почти нет. Большие окна задрапированы стильными, но тоже лаконичными портьерами, мебель добротная, деревянная. Всё выдержано в коричневом тёплом, оливковом и сером оттенках. Больше всего мне нравится, как много света и воздуха в этой квартире. Мы проходим в просторный зал — я вижу на креслах, на диване разбросанные детские вещи и спохватываюсь, что толком так и не пообщалась с Аниной мамой и Зоей. Надо бы в гости позвать.

В кабинете одна стена заставлена книжными полками от пола до потолка. Все тома на разных языках. Видно, что сначала хозяин аккуратно расставлял их, но потом ему перестало хватать места и книги полезли во все щели, лежали горизонтально поверх стоящих вертикально, часть выплеснулась наружу, ожидая, что для них организуют своё место хранения.

У окна расположен рабочий стол. Здесь наверняка много солнца с утра. У второй стены на подставках стоят музыкальные инструменты: цифровое пианино, классическая гитара, электрогитара, укулеле и даже скрипка! Я стону:

— Признавайся, ты всё-таки гений! Когда успел выучить иностранные языки и играть на всём этом?! — Максим смеётся и в защите поднимает ладони:

— Хогвартс для гопников, помнишь? Можно было не дежурить на кухне и на уборке, если ты занят в школьном оркестре.

Мы проходим в спальню, но мне неловко тут находиться. Я мельком осматриваю огромную кровать с лоскутным покрывалом, — наверняка, подарок тети Гели и вижу дверь гардеробной. Слышно, как пищит сушильная машина, объявляя о конце работы. Мне и радостно, что так легко разрешились мои страхи, но и немножко грустно расставаться с Максом. Давно не было так хорошо и спокойно.

— Слушай, а что с призраком? Он уже приходил?

— К сожалению, нет. А я ведь даже приготовил список вопросов! Нам есть, о чём поговорить.

Свежеумытая, в выстиранной одежде, напившаяся ароматного кофе и апельсинового сока я иду к ожидающему меня такси, чтобы поехать за Тимом, и улыбаюсь во весь рот.

Глава десятая

Совершенно незаметно наступает настоящая весна! Вот так, в один день, бам! — и солнце перестало жмотничать, расплескало свои лучи по небу; воробьи чирикают, как оглашённые, на деревьях крошечные клейкие листочки-коготочки; на душе — неизвестно откуда появившееся ожидание чуда.

Я, наконец, получила с курьером доверенность и теперь ношусь, как угорелая, из города в область. Аня назначила мне приличную зарплату и выделила хороший бюджет на расходы. Иногда подумываю взять в прокате машину, но немножко боязно выезжать на шоссе. Рано утром я отправляюсь на место будущей стройки на электричке, а иногда за мной увязывается и Максим. Ругаться на него бесполезно. Если уж Аня и дала кому-то поручение, семь шкур спустит, а своего добьётся.

Впрочем, я не в обиде. Запасаюсь кофе в термосе, бутербродами в термосумке. Максим привозит апельсиновый сок. Мы едем в его машине, пьём свои напитки, иногда