Цена мира. Родить от врага - Асти Брамс

Комнаты сменялись помещениями разного назначения, и я все больше догадывалась, где нахожусь. Дом Астахова или его отца – не иначе. Больно дорогая обстановка. И мрачная: темные деревянные рамы на стенах, изумрудный мрамор, высокие окна с тяжелыми шторами – классический интерьер грамотно переплетался с современностью в мебели, освещении и аксессуарах. Кажется, в таком доме могли жить только мужчины. Опасные мужчины.

Мой конвоир внезапно дернул меня вперед и толкнул в какие-то двери. Неловко удержав равновесие, я сразу затормозила, недоуменно оглядывая большую кухню. Наверное, это было самое светлое помещение во всем этом депрессивном замке. Оторопелая от того, что меня привели именно сюда, я удивилась еще больше, обнаружив здесь женщину…

Мы растерянно уставились друг на друга, не зная, как реагировать. Пухленькая незнакомка в потемневшем от времени белом фартуке застыла с полотенцем в руках, округлив свои и без того круглые глаза.

– Вперед, – приказал мой конвоир, прихватив меня за шею сзади.

Он без терпения потолкал меня к большому овальному столу, любезно выдвинул стул и насильно усадил на него. Женщина или девушка – сложно было понять возраст, – продолжала стоять с приоткрытым ртом, пока на нее не глянул грубый бандит.

– Ну че застыла, Мира? – небрежно обратился он к кухарке. – Накорми девчонку.

Ничего не ответив ему, Мира отложила полотенце и без спешки направилась к плите. А я недоуменно проследила, как мой конвоир обошел стол, чтобы вальяжно усесться напротив меня. Так он, выходит… серьезно спрашивал, проголодалась ли я?

Ежась на стуле, я повнимательнее пригляделась к бандиту, который лениво достал смартфон. Мужчина выглядел как браток из девяностых. Обычная короткая стрижка на пепельных волосах, обветренное грубое лицо, шрам, цепкий взгляд, перстни, руки в каких-то царапинах и пятнах. При этом его классические брюки были идеально выглажены, и пиджак на черной футболке смотрелся солидно.

Передо мной вдруг встала большая горячая тарелка. Девушка Мира поставила молочную рисовую кашу молча, но при этом наложила ее доверху. И тосты поджаренные донесла на блюдце. Правда, при этом настороженно пялясь на меня. Даже сложилось ощущение, будто она прекрасно знает, кто я…

– Спасибо, – поблагодарила я кухарку, на что она постно кивнула и покосилась на моего конвоира.

Сладковатый аромат мгновенно спровоцировал жадный аппетит. Я не любила молочные каши, но сейчас готова была съесть целую кастрюлю! Однако едва коснулась ложки, увидев свои грязные ладони.

Вскинув взгляд, я обнаружила, что бандит наблюдает за мной. С недобрым таким блеском в глазах.

– Мне нужно помыть руки, – сообщила я, пока он не подумал, будто я откажусь от еды.

Его губы медленно растянулись в усмешке.

– Смари, какая принцесса нарисовалась.

– Вообще-то, все цивилизованные люди моют перед едой руки, – огрызнулась я, не удержавшись, и тут же прикусила язык.

Ухмылку стерло с лица бандита. Он наклонился к столу и жестко выдал:

– Да мне похуй, Котя. Иди мой свои цивилизованные конечности и жри быстрее!

Нервно сглотнув, я поднялась из-за стола и посмотрела в сторону темно-бирюзового кухонного гарнитура. Нашла глазами раковину, недалеко от которой стояла кухарка. Она пригласила меня подойти едва заметным жестом головы, и я не стала мешкать. Торопливо отошла от стола, благодарно глядя на девушку.

У нее было довольно комичное грушевидное лицо: распахнутые округленные глаза, как у ребенка, пухлые губы и широкий нос. А еще кудрявые волосы – прямо мелкие пружинки выбивались из короткого толстого хвоста.

Намыливая руки моющим средством, которое первым попалось мне на глаза, я заметила, как Мира глянула на мои босые грязные ноги, пальцы которых невольно поджались. Да уж… видок у меня был тот еще. Я успела оценить, насколько все плачевно, когда проходила мимо зеркал в коридоре второго этажа: волосы смятые и растрепанные как у ведьмы, платье скомкалось, лицо болезненного вида, а серые глаза блестят от усталости и голода.

Из-за едкого чувства неловкости мои движения стали скованными. Но я не поэтому так торопилась смыть пену с рук. Как только ладони перестали скользить, я без стеснения согнулась над раковиной и принялась жадно пить воду. Казалось, меня могли оторвать от нее в любой момент! Я даже волосы намочила, но переживания оказались напрасными. Мне дали напиться вдоволь, а когда я выпрямилась, Мира уже приготовила для меня полотенце.

Несмотря на эту дикость, в ее глазах как будто пронеслось сочувствие. Должно быть, кухарке не каждый день доводилось видеть пленниц. Хотя кто знает…