Его Уязвимость - Анна Гур

Встаю и нервно оправляю простенькое коричневое платье. Пальцы дрожат, коленки согнуты, а по коже мурашки, что странным предвкушением разносят импульсы по всему телу.

Интуитивно смотрю в зеркало, что висит напротив входа в наш маленький кабинет, ловлю свое бледное отражение.

Не могу назвать себя уродиной. Серые глаза на контрасте с темными, густыми волосами, привлекают внимание. Но лицо без косметики, губы искусаны и обветрены, из-за чего сейчас выглядят воспаленным ярким пятном.

Бросаю взгляд на свое скромное монашеское платье…

Мне почему-то стыдно становится за свой внешний вид. Перед глазами возникает лощеный образ магната, и у меня мелко руки подрагивают.

Смешно ведь… не хочу идти туда. Сомневаюсь до последнего.

Ну что мне там делать?! Кого своим видом поражать?!

– Дуй к руководству, Катька! Таким мужикам не отказывают! – подкалывает Лена, всем своим видом показывает, что крайне несогласна с моим промедлением.

– Может, и не задержишься ты у главного долго…  – строгий голос Лидии Александровны заставляет блондинку замолчать, а взгляд, адресованный мне, пропитан тревогой.

Я же смотрю в добродушное лицо коллеги, внутренне понимая, что не пронесет...  

У меня вообще страшное умение притягивать на свою попу неприятности.  

– Иди, Елецкая, без промедлений, – главбух заставляет меня сдвинуться с места и покинуть кабинет в срочном порядке.

Я быстро передвигаюсь по коридорам, которые скрепляют наше крыло с головным зданием. Дохожу до нужного лифта и привычным движением нажимаю на вызов.

Легкий приятный звук сигнализирует о прибытии, серебристые створки открываются, и я проскальзываю в стальное нутро.

Оказавшись в блестящем от чистоты огромном пространстве, немного теряюсь, рассматриваю горящие голубым светом кнопочки, собираюсь и нажимаю самую верхнюю, где расположены кабинеты наших управленцев. Пальцы начинают подрагивать.

Тремор распространяется по всему телу. Я реагирую то ли на странную ситуацию, то ли предвкушаю скорую встречу с мужчиной, который одним своим взглядом перевернул все мои чувства.

Я, может, и неопытна, но могу оценить те эмоции, которые всколыхнулись во мне из-за животной харизмы Димитрия Каца. Вполне могу осознать, что его самцовость заставила встрепенуться мою женственность, только я надеюсь, что это все ненадолго.

Отмечусь для галочки в кабинете у руководителя, а дальше вернусь обратно в свой маленький и уютный кабинет, к девчонкам, которые за время моей работы на заводе стали почти семьей.

Физиологию никто не отменял, так что нужно держаться…

Выдыхаю шумно и смотрю в зеркальную поверхность. Непривычно как-то видеть свое собственное отражение в отполированном блеске стальных дверей.

По инерции приглаживаю волосы, поправляю длинную косу, проверяю, не выбились ли прядки и не удерживаюсь, щипаю щеки, чтобы согнать с лица мертвенную бледность.

Когда створки лифта открываются, я окунаюсь в другой мир. Атмосфера лоска и богатства пышет высоким уровнем, к которому явно привык зарубежный магнат. Здесь огромное открытое пространство с евроремонтом, паркетный пол, отполированный до блеска, и в ряд двери с вывесками с инициалами глав отделов.

Осторожно ступаю в нужную сторону. Ощущение такое, что сейчас у меня начинается маленькое приключение.

Мгновение перед тем, как я обязательно вернусь в свою скорлупку, которой стала для меня наша маленькая бухгалтерская комнатка…

Внимательно изучаю пространство, в котором очутилась. Коридор заканчивается расширяющимся “опенспейсом”, модное английское словечко лучше всего характеризует огромную территорию со снующими туда-сюда сотрудниками.

Вижу секретарей руководителей отделов.

Почему-то всем кажется, что эта должность самая спокойная. Сиди себе с утра до ночи в телефоне копайся, книжки на экране компа читай, ну и прихорашивайся.

Однако ажиотаж, который сейчас творится, как-то не вяжется с имиджем вечно бездельничающих помощниц руководящего звена предприятия.

Замираю в этой клоаке со спешащими, переговаривающимися сотрудниками в идеальных деловых костюмах.

Немного теряюсь, когда огромные двери одного из кабинетов открываются и оттуда вылетает красотка в элегантном брючном костюме.

Лицо у нее почему-то бледное и глаза блестят, как если бы плакала.

Шипит что-то себе под нос, и я улавливаю слово:

– Изверг!

Начинает перебирать тонкими пальцами с ярким маникюром огромную папку.

– Меня к Димитрию Ивановичу вызывали, – застываю напротив ее стола.

Поднимает взгляд на меня, сталкиваюсь с бешено горящими светлыми глазами.

– Елецкая?

Киваю.

– Живо к руководству!

Теряюсь. Не знаю, куда идти.

– Прямо, – закатывает глаза, – двустворчатые двери, не промахнешься.

– Мне в кабинет к Олегу Петровичу? – решаюсь пояснить.

– Да, но теперь этот кабинет Димитрий Иванович занимает.

– Почему меня-то вызывают?

Удивление у меня неподдельное.

Поднимает острый взгляд и припечатывает:

– Решения вышестоящего руководства, Елецкая, вас не касаются. Не задерживайтесь.

Отхожу от стола стервы, которая в принципе права. Решения начальства не обсуждаются. Куда нам, мелким помощникам главбуха, до здешних высот.

Иду в нужном направлении. Открываю дверь, оказываюсь в еще одном пространстве, целиком принадлежащем главе завода. Обращаю внимание на пустующий стол референта и понимаю, что, наверное, она в кабинете у Каца. 

Подхожу к двери из светлого дерева с вырезанными ромбиками. Красиво очень, хочется провести кончиками пальцев по теплому дереву, на котором в нерешительности застыла моя ладонь.

На мгновение закрываю глаза, настраиваюсь, дышу глубже.

Сердце отбивает барабанную дробь, которая отдает гулом в ушах, но я усилием воли прогоняю странную истому, что зарождается в самом низу живота, заставляю ледяные пальцы собраться в кулак и стучусь.

После короткого приказа “Войдите!”, мысленно проговариваю «не пуха», открываю дверь и решительно делаю свой шаг в бездну...

Глава 8

Окидываю растерянным взглядом огромный кабинет. Здесь как-то многолюдно. Вижу несколько сотрудниц нашего предприятия, среди них три девушки стоят особняком. Они одеты иначе и в позах сквозит определенное высокомерие. Знаю их. Эти являются личными помощницами руководящего звена предприятия. 

Понятно, почему общаются сугубо между собой.

Застываю у дверей, не особо понимаю, что от меня требуется.

– Катерина Елецкая, господин Кац. Последний сотрудник, в досье которого указано знание английского языка.

Отчитывается Олег Петрович, словно школьник. На что молодой блондин даже не реагирует, пока не раздается голос переводчика, слово в слово переводящего фразу бывшего главы всего завода, ставшего подчиненным Каца.

Перевожу взгляд в сторону кресла, где сидит щупленький и совсем незаметный рядом с боссом переводчик. Тот самый, что был рядом с Димитрием на сцене.

– Елецкая, подойди, что застыла! – раздается командный голос Петровича.

Бросаю взгляд на пузатого директора, который с молниеносным умением хамелеона мимикрировать под обстоятельства уже повелительным тоном обращается ко мне и сверлит острым взглядом.

Таким его видеть привычнее. Он у нас