Яксил Тун - Алеся Дробышева-Бальдассари

Девушка одарила присутствующих обаятельной улыбкой своих полных губ и уверенно взяла за руку Франко. Мельком взглянув на Элизу взглядом триумфатора, Серро смело повёл темноволосую красавицу к танцполу.

Элиза наблюдала за ритмичными движениями этой гармоничной пары, и в её душе неожиданно зародилось чувство ревности и задетого женского самолюбия. Она постаралась подавить в себе эти неприятные ощущения, но они волнами упорно набегали вновь и вновь…

— Скажи, Педро! — взволнованно обратилась Лиззи к юкатанцу, который этой ночью был как-то особенно задумчив.

Она ещё раз украдкой взглянула на танцующих Франко и мулатку. Хуан сидел за барной стойкой, наслаждаясь сигарами Cohiba и великолепным ромом семилетней выдержки. И поэтому Элиза могла спокойно поговорить с Педро наедине.

— Я как-то увидела на рабочем столе Франко фотографию молодой блондинки… Кто эта женщина, ты знаешь? Ты же его лучший друг… — её глаза смотрели вопросительно.

Педро внимательно взглянул на неё.

— Ты знаешь, Лиз, у каждого из нас своя боль… свой крест… своё прошлое… У Франко, у тебя… У всех нас… — медленно начал он.

— И это прошлое часто мешает настоящему, милая моя! Вот так-то… И нужно что-то такое, что поможет душе выздороветь, засиять новыми красками… Знаешь, такими светлыми красивыми красками, как радуга…

— Что именно, Педро?

— Матушка-природа, Лиззи, только она даст нам точный ответ. Только она подберёт нужное время… Когда оно придёт…

Мужчина ещё пристальнее всматривался в глаза Элизы.

— Я думаю, когда наступит подходящий момент, Франко сам расскажет тебе… Имей терпение, Лиз…

— Я простой юкатанский малый, Лиззи, — продолжил он. — И мне многого не нужно. И живу я просто… Но я всё вижу, Лиз… У тебя и Франко сейчас чёрный комочек в сердце. Такой же чёрный, как сгоревшее на углях зёрнышко кукурузы. Раньше там у вас, в сердце, было белое счастливое пространство, а потом появилось это маленькое чёрное зёрнышко-комочек. И вот представь себе, что с каждым днём таких чёрных комочков будет всё больше и больше, а светлого пространства всё меньше и меньше… Помнишь про вечный гнев богов? Вот так-то, Лиз, человек постепенно заполняется чёрным цветом, но у него всегда есть шанс и выбор остаться светлым…

После этих слов Педро утих, и его глаза на секунду закрылись. Казалось, он опять ушёл в себя, в какой-то другой, только ему известный сакральный мир.

С последними ритмами румбы не спеша подтянулись весёлые Франко и Хуан.

Элиза долго глядела перед собой, в никуда, вспоминая счастливые моменты своего далёкого детства. Те мгновения, когда она, весёлая малышка, с радостью смотрела на своего мечтательного и живого отца… Она хваталась своей маленькой ручонкой за указательный палец папочки, не отпуская его…

* * *

Ничто не нарушало глубокую тишину карибской ночи. Только едва слышный прибой омывал белоснежную корму «Сирены». Пришвартованное судно томно покачивалось в такт волнам, плеск которых дарил несказанное умиротворение, блаженство и убаюкивал тех, кто мирно засыпал в каюте судна.

Однако Элизе не спалось… Разгорячённая разговорами с Педро, она долго думала обо всём, и сон так и не шёл к ней.

С упоением слушая ласковый шёпот воды, девушка смотрела на прекрасное полотно ночного неба, такое же величественное и загадочное, как и его младший брат океан.

«Эту их дружбу, их кровную связь, взаимодействие Космоса и океана она чувствовала всегда! Родные братья, навечно соединённые, были так далеки, но в то же время всегда находились рядом. И всеми приливами и отливами младшего брата-океана уверенно и точно руководил его старший брат и любимый волшебник Космос. Её и Алекса любимый Космос…» — с нежностью подумала она.

Элиза посмотрела за борт судна, любуясь светящимися сиреневым цветом моллюсками-сепиями в воде, зачарованно плывущими к свету от ночных лампочек. И, вновь взглянув в ночное небо, улыбнулась всему мирозданию, такому прекрасному в своей полноте.

Все звёзды и планеты находились на своих местах, любовно отведённых им Создателем, порождая вселенский порядок и гармонию: звёздочки Большой Медведицы искусно собирались в форме ковша, красавец Млечный Путь убегал вдалеке, между звёзд, бело-фиолетовыми клубами дыма, а белая планета Юпитер сияла привычным глазу таинственным ярким светом…

«И вот ещё одна звезда! Что это?» — мысленно спросила Элиза, всматриваясь в глубину ночного неба.

Ничего подобного она никогда не видела. Странное небесное тело не мерцало, как обычное светило, а переливалось очень необычными ярко-голубыми оттенками и как будто двигалось к ней, приближаясь к судну…

Девушка в испуге отпрянула назад.

«Может, это просто такой необычный спутник», — мелькнуло у неё в голове.

Но ярко-голубая точка неумолимо приближалась, становясь всё крупнее и освещая неоновым светом всё вокруг себя. Элиза смотрела, как зачарованная, словно какая-то невидимая сила парализовала, не давая уйти с палубы. Лиззи крепко зажмурила глаза, а открыв их, увидела нечто невероятное — прозрачную полусферу, легко парившую на глади воды. Эта сфера-купол, поравнявшись с «Сиреной», переливалась удивительными зеленовато-голубыми оттенками и светилась изнутри. В ней, словно капельки росы, проступали пузырьки из прозрачной воды, вырисовывая очертания женщины неземной красоты, которая нежно, по-матерински протягивала руки к Элизе. При этом пришелица, казалось, не смотрела на Лиззи. Её длинные синие волосы развевались, как водоросли в воде, а обнажённое тело светилось голубым светом.

Непонятно почему, но страх у девушки прошёл, сменившись невероятным чувством умиротворения и любви. Она зачарованно смотрела на синеволосого ангела, как будто знала его и ждала всю свою жизнь. Элиза протянула к пришелице свои руки и впала в забытьё…

— Элиза… Элиза… Элиза… — далёкий знакомый мужской голос раздавался в голове у девушки тысячами звенящих переливов.

Она медленно приходила в себя и, открыв глаза, увидела склонившегося над ней добряка Педро. Клубы дыма из его курительной трубки окутывали палубу. Длинные чёрные волосы оттеняли широкое лицо юкатанца, а его глаза с отеческой заботой смотрели на девушку.

— С тобой всё в порядке, милая? — с волнением спросил он. — Я нашёл тебя спящей прямо на палубе.

— Спящей? — удивилась Элиза. — Наверное…

— Ты знаешь, Педро, мне приснился странный сон или видение, — осторожно продолжила Лиз, чувствуя предательское биение своего сердца. — Помнишь про голубую планету, наполненную водой? Ты рассказывал… Я думаю, это как-то связано с моим видением… И ещё, Педро! Я хочу знать, что написано на этой табличке, которую нашла Лаура. Помоги мне, очень прошу тебя! — Элиза с мольбой взглянула на юкатанца.

В ответ Педро улыбнулся и ласково потрепал её по волосам.

— Милая Лиззи! — начал он, и в его глазах снова засветились эти странные огоньки, уже так хорошо знакомые ей.

— Как часто ты заглядываешь в своё сердце Лиз? Только ответь честно! Честно… Очень важное слово! Быть честным с самим собой! Услышь это, Лиззи… Ты можешь обмануть кого угодно! Но ты не можешь обманывать себя вечно… и я сейчас не буду говорить о своих богах. Они здесь не помогут… Ведь, знаешь, всё начинается с тебя! И всё начинается в тебе, девочка моя…

Так вот я спрошу тебя снова, Лиззи! Как часто ты заглядываешь в своё сердце? В зеркале ты видишь себя каждый день… Твоё лицо… Но это оболочка! Не душа… Вот что важно понять, Лиззи! Чего именно хочет твоя душа? И когда ты, как в зеркало, посмотришь в свою душу и сердце и честно ответишь на этот вопрос, тогда, милая моя, и произойдёт твоё настоящее рождение, тогда