Вредина для мажора - Алекс Коваль

Готовка.

Я точно папина дочь и готовить люблю и умею благодаря ему. С наслаждением могу пропасть среди продуктовых полок и весь день провозиться у плиты. Одно время даже были мысли стать кондитером, как ни крути, тоже отчасти творческая профессия. Но-о-о любовь к, как выразился Сим, “художке” все-таки победила.

Время на кухне для меня словно перестает существовать, и под незамысловатые танцы и совершенно отвратительное пение у меня выходит потрясающий ужин, который я в гордом одиночестве уминаю. И направляюсь в душ.

А уже ближе к вечеру, после почти двухчасового разговора со школьной подругой по телефону, заползаю с ноутбуком в кровать, под мягкое одеяло. Перед глазами мелькают кадры нового американского сериала, и я старательно пытаюсь “вникать”, но в голове целый рой мыслей, который не дает “отключиться”.

А только мне удается поймать волну, как тишину улицы разрывает рычание мотора. Слишком знакомого, надо сказать. Бред, конечно, сколько в стране мотоциклов? И какова вероятность, что это именно Сим? Но до его возвращения в город в нашем поселке я ни разу не видела двухколесных железных коней. Живущим здесь толстосумам не по статусу, да и не по возрасту гонять на байках.

И мне бы прижать хвостик и сидеть в темноте спальни, но любопытство распирает. Оно, кажется, вообще родилось вперед меня — это дурацкое желание везде засунуть свой нос!

Когда звук становится ближе, хлопаю крышкой ноутбука, чтобы не отсвечивал и подскакиваю с постели, пробираясь в полумраке комнаты к высокому окну.

Точно. Его фигура. Мне кажется, за столько лет, что мы знакомы, я уже узнаю Сима из тысячи. Его мощный разворот плеч в этой кожаной куртке и руки в кожаных перчатках на руле или как та штука называется? Черный шлем и абсолютно черный спортивный байк. Как всегда, выглядит впечатляюще. Сколько себя помню, Сим всегда умел производить дух захватывающее впечатление на всех вокруг и на девчонок в особенности.

А вот в какой момент и я начала смотреть на него не просто как на друга, сына крестных? Честно, уже и не помню. Мне уже кажется, так было всегда. С рождения, с детства. Вот только я для него все равно оставалась маленькой и глупой девчонкой. Мелкой. И всегда так и будет. Обидно, черт!

Он проносится стремительно и всего на мгновение поворачивает голову в сторону нашего дома, а я трусливо прячусь за шторой, чтобы ни в коем случае не заметил. Сердце бьется в груди загнанной птицей.

Не хватало мне еще новых подколок в свой адрес. С него станется.

И когда рев мотора совсем стихает, а байкер скрывается из виду, устало прислоняюсь затылком к холодному окну и всего на мгновение прикрываю глаза, в которых отчего-то начинает щипать. Наверное, опять слезы. Ну, вот зачем, зачем он вернулся?! Все же было так прекрасно! Нет его — нет этой дурацкой детской влюбленности!

И зачем вообще я пошла к окну, чтобы разбередить так топорно залатанную за эти два года рану? Ведь и дураку понятно, куда он помчался посреди ночи. Это же Сим, любвеобильный бабник, разбиватель женских сердец.

Ненавижу.

Глава 7. Сим

Провалялся дома почти до вечера, пялясь в потолок и бесцельно долбя мячом об стену. Похоже, без футбола и клубов я совершенно не умею жить. Смешно, но у меня уже очень давно не было свободного времени.

В Питере как-то вечно под ногами кто-то крутился: одноклубники или девчонки, тут же словно кокон тишины. Даже предки и те умчали на банкет, бросив сына на произвол судьбы.

— Да, Макс, докатился… — бубню себе под нос и прежде, чем успеваю сообразить, что творю, ноги сами несут к дому “соседей-друзей”. Если Макс с Кати уехали, значит, и Летта, скорее всего, одна дома. Ну, и зачем скучать по отдельности? Правильно?

Правильно. Будем скучать вместе! Хотя в компании этой девчонки скучно не бывает никогда.

Но мои попытки достучаться и дозвониться в домофон идут крахом. Почти десять минут торчу под дверью, меряя шагами тротуар, но, похоже, дома никого нет, и куда эта мелкая могла запропаститься?

Что самое главное, мне это совершенно не нравится. Вот прям абсолютно! Мне как-то спокойней живется, когда я знаю, что она сидит дома, а не шляется где-то по городу в седьмом часу вечера.

Достаю мобильный и ищу в телефонной книжке номер Летты. Набираю, но и там мне говорят, что этот “абонент не абонент”. Что за ерунда?

Бросаю еще один взгляд на пустой, по-видимому, дом, который выглядывает из-за высокого забора, и возвращаюсь к себе. Развлекся? Вон даже мелкая нашла чем себя занять, а я торчу дома, как какой-то праведник.

В итоге несу свое тело в холодный душ, остужая пыл и злость на не отвечающую на мои звонки вредину, а как только выхожу, мобильный звонком напоминает о своем существовании. Чуть ли не бегом хватаю трубку, уже обрадовавшись замаячившей на горизонте перспективе поразвлечься, вот только эта не Виолетта.

— Да?

— Макс, здорово, — слышу голос однокурсника в трубке.

— Здорово, — вздоха разочарования, честно, сдержать не удается. Наматываю полотенце на бедра и тащусь в спальню, бросая взгляд на наручные часы. Куда эта мелочь пропала?

А тем временем на том конце провода:

— Чем занят?

Что это, если не сама судьба свинтить куда-то? И плевать, что батя опять будет недоволен. Иначе я взвою в четырех стенах. Не одиночный я игрок, вот прям ни разу!

— Ничем. Так понимаю, есть идеи?

К черту, пожил денек пай-мальчиком и хватит.

— Через час в клубе, посидим, отметим начало последнего курса. Ты как?

— Кидай адрес, скоро буду.

Сбрасываю вызов и в считанные минуты собираюсь, приводя себя в божеский вид. Не хочет вредина дружбу со мной водить, и не надо. Без сопливых обойдемся.

Вылетаю из дома и, проигнорировав свою тачку, заскакиваю на байк. Все-таки этот двухколесный зверь мне больше по душе. А выезжая с территории нашего участка и проносясь мимо дома Гаевских, не удержавшись, все же заглядываю в темное окно спальни Летты.

Мгновение, и мне показалось или она стояла у окна?

Чуть сбавляю скорость, но нет, показалось. Там абсолютно тихо и темно.

А что, если у нее уже появился парень? Где еще может пропадать девчонка в десятом часу ночи? Ни в жизни не поверю, что по кружкам да секциям бродит.

Проклятье. Даже думать об этом