Браки совершаются на небесах - Дарья Волкова

— Думаю, да. Если папа твой не будет против.

— Папа не будет. Он самый лучший!

Только когда звонок завершился, Марк почувствовал, что рубашка на спине под кителем мокрая насквозь.

— Спасибо.

Кристина не торопилась возвращаться на свое место напротив него. Сидела рядом, плечом к плечу и, повернув голову, в упор разглядывала его. Марк попытался что-то сказать — и не смог. Они так и сидели — близко друг к другу, и смотрели друг другу в глаза. Два взрослых человека — пилот авиалайнера и топ-модель. Сидели и молча смотрели друг другу в глаза. В кофейне в центре аэропорта.

— Ты передумала и решила сломать мне нос?

Кристина моргнула — как будто очнулась. Неуверенно улыбнулась.

— А ты полон сюрпризов, Марк Леви.

Ответить Марк не успел — зазвонил телефон Кристины. В разговор на беглом итальянском Марк вслушиваться не стал — это неприлично, да он бы все равно ничего не понял. К тому же, ему и самому надо было написать Соне, чтобы она проконтролировала состояние Вероники после разговора. Все-таки для дочери это был стресс, пусть и со знаком «плюс». Однако когда Марк снова взял телефон, там уже было сообщение от Сони с отчетом о состоянии Вероники после разговора с «ее любимой Христиной». В конце значилась приписка: «Марк Арнольдович, вы настоящий волшебник».

Нет, это Соня — настоящая волшебница. Пока он, как дурачок, сидел и молчал с Кристиной Кузьменко, Соня все сама взяла под контроль. Чудо, а не девушка.

— Мне надо бежать.

Кристина уже стояла, закинув рюкзачок на плечо.

— Понимаю, — Марк тоже встал. — Еще раз спасибо вам огромное, Кристина.

— А я думала, мы уже на «ты».

— Да. Точно. Извини. Это я по привычке.

— Запиши мой номер, Марк.

Уже позже, расплатившись за кофе и шагая через толпу пассажиров, Марк думал, что совершенно неожиданно получил номер телефона одной из самых успешных и красивых мировых топ-моделей. За этот номер многие мужчины отдали бы последнее, что у них есть. А он сам… А что он?

Пассажиры, рядом с которыми Марк проходил, могли бы ответить на этот вопрос. Когда мимо них проходил красивый мужчина в форме пилота гражданской авиации с легкой, но несомненно торжествующей улыбкой на четко очерченных губах.

* * *

Кристина споткнулась — и едва не потеряла равновесие на высоченных платформах.

— Крис, где твои мысли?! — прокричал ей Ди Мауро. — Если ты сломаешь ногу, Ло снимет с меня скальп!

Кристина остановилась, наклонилась, поправила ремешок босоножки.

— Ты в порядке? — к краю «языка» подошел Гвидо и встревоженно смотрел на нее снизу вверх. Кристина протянула руку и потрепала Ди Мауро по темным кудрям.

— Жаль терять такой скальп, так что я буду осторожна, обещаю.

— Отлично! — Гвидо энергично хлопнул в ладони. — Давайте, девочки, повторим все сначала!

* * *

Ужинала Кристина сэндвичем из зернового хлеба с отварной куриной грудкой, ломтиком тофу и огурцом, запивая его зеленым чаем. Лола бы ее ужин одобрила. Впрочем, с Лолы станется перед показом заклеить кузине рот скотчем.

Кристина вздохнула, долила себе чая из чайника и вернулась мыслями к сегодняшнему утру. Хотя, это было уже, наверное, ближе к обеду. Да не во времени же дело. А в том, с кем Кристина провела это время.

Она сказала Марку, что он полон сюрпризов. А Гвидо спросил, где ее мысли. Вот там они, c человеком, полным сюрпризов!

Нельзя сказать, что до сегодняшнего дня Кристина никогда не слышала о детях с синдромом Дауна. Слышала. И даже видела, наверное — вряд ли в реальной жизни, но фото в интернете наверняка попадались. Хотя Кристина была в этом теперь не уверена. Данный пласт жизни просто никак не касался ее, а если как-то случайно попадался на глаза — то проходил стороной.

А для кого-то это — смысл всей их жизни.

Кристина еще раз вздохнула. Чай уже остыл, но на удивление не горчил, лишь стал чуть более терпким. Допивая едва теплый чай, Кристина снова и снова вспоминала свою сегодняшнюю встречу с Марком Леви. И разговор с его дочерью.

Он очень красивый мужчина. Точеные черты лица — но без намека на изнеженность, сугубо мужские, с легкой долей необходимой грубоватости. Выразительные темные глаза. Красивые губы и белоснежная улыбка. У него прекрасная фигура, и на ней чертовски хорошо сидит лётная форма. Он привлекателен и отлично знает, какое производит впечатление на женщин. Но в Марке Леви присутствовало еще кое-что, что завораживает женщин гораздо больше, чем красивая внешность.

Уверенность. Нечто неуловимое в движениях, жестах, мимике, голосе, интонациях, взгляде — что считывается так же неосознанно. И это совершенно отчетливо, словно надпись у него на лбу, говорит о том, что этот мужчина знает, чего он хочет, понимает, что он делает и умеет решать проблемы. Других, наверное, в пилоты и не берут.

Сегодня Кристина увидела этого уверенного в себя красавца уязвимым. И именно эта картина не давала ей сосредоточиться на своей работе, несмотря на то, что завтра показ. Такой безупречный внешний фасад и…

Кажется, далеко не все люди прячут своих детей с подобными особенностями. Кажется, у кого-то из селебрити такой ребенок. Или даже не у одного. Неужели Марк Леви стесняется своей дочери?

Кристина сама себе покачала головой. Нет, там что-то другое. Но что именно?

Интересно, он ей позвонит? Напишет? Да даже если не позвонит и не напишет — Кристина, если захочет, сделает это сама. Хотя, стоп. У нее же нет его номера. Ладно, это сейчас не самое важное. Девушка легла на постель и закинула ноги на стену.

Таких детей называют солнечными. Вероника и в самом деле солнечная. У нее такая искренняя улыбка. Она вся без тени фальши. Детям свойственна искренность, но не в двенадцать лет. В этом возрасте уже вовсю умеют врать, молчать, увиливать и манипулировать. Кристина вот умела. А Вероника была сама искренность — чистая и незамутненная. Такая, что особенности ее речи и внешности как-то сами собой отошли на второй план и перестали замечаться.

Кристина поймала себя на том, что улыбается, вспоминая Веронику. Неужели Марк в самом деле стыдится такой чудесной девочки?

Завтра показ. Кристине надо выспаться. Но вместо того, чтобы идти в душ, она взяла в руки телефон и задала голосовой запрос «дети с синдромом Дауна».

Глава