Ядовитая невеста - Ника Ёрш

– Хочешь, поговорим о тебе? – ни капли не смутился Каспиан. – Ты красивая, у тебя восхитительный голос, отменное тело, шикарная родословная…

– Прекрати!

Эйви отвернулась, топнула ногой.

Кучер, замерший неподалёку, смекнул, что поездка откладывается, громко сплюнул в сторону и куда-то ушел. Не выдержав тишины, Эйви посмотрела на Каспиана.

– Я понял, ты мечтаешь устроить брак по любви, – с неприкрытой иронией сказал он. – Хочешь чувств, страсти и головокружения. Потных ладошек и неловких признаний при луне. Сладких комплиментов от нетронутого другими девицами невинного мужчины.

– Глупости. Я вообще не мечтаю на эту тему, – призналась Эйви сердито.

– Тогда… ты хочешь блистать, но временно не отягощать себя узами брака, – не унимался Каспиан.

– Тоже мимо! – Эйви закатила глаза, покачала головой.

– А о чём тогда?

– О карьере, – сказала она, надменно посмотрев на жениха.

– Чего? – Кажется, ей удалось всерьёз удивить Каспиана. – В смысле, ты хочешь варить отраву на заказ?

Эйвери засмеялась от его интерпретации её слов, и всё же пояснила:

– Мой отец – один из лучших специалистов по отравляющим веществам, – напомнила она. – Это знают все. А теперь представь: я с детства проводила бо́льшую часть времени в его лаборатории, помогая и запоминая. Мама умерла, когда мне было чуть больше восьми лет. Гувернантки со мной не справлялись, а папа не гнал из лаборатории. Когда я выросла и изъявила желание учиться в университете, он встал на мою сторону. И обратного пути для меня нет, Уоллес. Среди аристократии получение женщиной профессии скорее порицается, но это не имеет значения. Я нашла своё призвание.

– Яды? – уточнил Каспиан, с настороженностью посмотрев на саквояж в своих руках.

– Не только. – Заметив интерес жениха, Эйви принялась говорить с энтузиазмом, восторженно: – Как и мой отец, я умею делать укрепляющие настойки, обезболивающие средства, мази… Много всего. У меня выходят отличные зелья. Кое-что я уже делаю по собственным рецептам. Но патентовать созданные лекарственные средства можно лишь после официального испытания и подтверждения их благоприятного действия на организм. А встать во главе исследовательской группы разрешается только дипломированному специалисту. Я только в начале пути. Понимаешь? У меня столько идей! Столько планов…

Каспиан потер подбородок и задумчиво пробормотал:

– Ругхов хвост. Ещё одной Дэвис мне не хватало.

– Не поняла. – Эйви нахмурилась. – Какой девиз?

Вместо ответа Каспиан попросил:

– Эйвери, исправь меня, если я что-то не так понял. Ты всерьёз веришь, что король разрешит наследнице графа Айверсона не выходить замуж. Правильно? Считаешь, что его величество не вспомнит о твоей принадлежности к древнейшему роду и о том, носительницей какой силы ты являешься? Думаешь, он разрешит тебе открыть лабораторию и заниматься смешиванием лопуха с крапивой? – Каспиан покачал головой и назидательно продолжил: – Ты – представительница сильнейшей ветви магов. Ты – та, кто может подарить королевству сильных верных подданных – будешь варить мази от подагры и создавать личные рецепты слабительного? Считаешь, тебе позволят избежать свадьбы?

– Ты неправ во всём, – ответила она, гордо вскинув подбородок.

– Где я ошибся, Эйвери? – уточнил Каспиан, внимательно глядя на неё.

– Прежде всего, ты неправильно выбрал тон для этого монолога! – выпалила Эйви. – Он оскорбителен. И потом, мои зелья…

– Да плевать на них, – отмахнулся Каспиан. – Даже если ты создашь нечто невероятное, тебе скажут: “Молодец, деточка, а теперь иди и исполни свой долг перед королём и королевством”. Очнись, Эйвери. Даже твоего отца – лучшего специалиста в своём роде – вынудили жениться второй раз для продолжения рода. А он мужчина. И он же специалист, который уже занял место в истории зельеварения. Или взять, скажем, меня. Считаешь, я горел желанием связать себя узами брака и стать заложником семейной жизни? Да мне даже выбора не дали сделать, просто указали пальцем на того, кто соответствует уровню рода и дара. Такова наша участь, Айверсон.

Эйви собиралась высказать протест, но никак не могла подобрать нужных слов. Они ускользали, пока мозг переваривал услышанное. Вынудили? Отца? Так вот почему он отвлёкся от исследований в своей лаборатории, где пропадал днями и ночами. Тогда, возможно, и в случае с ней Каспиан окажется прав. И замужество – дело решённое. Не с ним, так с другим мужчиной. Например, с каким-то отчаявшимся стариком, у которого так и не появился наследник…

Эйви передёрнула плечами. Ей стало жутко от мысли, что всё действительно может кончиться навязанной свадьбой. И она никогда не сможет заниматься тем, о чём мечтала, к чему стремилась. Что же ей останется? Вышивка крестиком, чтение бульварных романов и рождение высокородных отпрысков на счастье королю?

– Тебе не позволят работать, как простой мирянке. Никогда, – невозмутимо заключил Каспиан. – Даже если мой отец отступится, оставит меня в покое, то найдётся другая выгодная партия. Скорее всего, выстроится очередь из желающих породниться с семейством Айверсон, представленном в твоём милом личике. И его величество сделает всё, чтобы сократить сроки помолвки.

– Выбор есть всегда, – сдавленно прошептала Эйви.

– Скажи это графу Баррингтону, – хмыкнул Каспиан.

– Кто это? – нахмурилась Эйвери, смутно припоминая некий скандал, имевший место при дворе и связанный с озвученным именем.

– Аристократ, посмевший отказаться от предложенной королём невесты, – ответил Каспиан и добавил зловещим тоном: – Теперь он наместник в сером городишке неподалёку от Помпти, Рагосе. Усмиряет ворлоков и другую мерзкую нечисть в Тёмном лесу. И уже едва не погиб.

Эйви вспомнила! Девушки в университете действительно рассказывали о бедолаге графе, что осмелился пойти против воли его величества и был сослан в далёкий страшный город, где в схватке с нечистью лишился обеих ног. И, кажется, глаза. Хотя кто-то говорил о руках…

– Отец сможет отстоять моё право на выбор… – залепетала Эйвери неуверенно. – Он убедит короля в моём таланте. Не отдаст меня замуж, если я не захочу. Папа…

– Ты ведь сама понимаешь, что это чушь, – тихо, но настойчиво сказал Каспиан. – Эйвери, вернись с небес на землю и прими как данность: мы – заложники своего положения. Выбора нет. Выходи за меня.

– Нет.

Она сверкнула глазами, сжала кулаки. Эйви собиралась сражаться до конца. Никогда она не смирится с таким положением дел. Никогда!

– Ладно, – неожиданно спокойно отозвался Каспиан. – Поступим иначе, раз тебе нравятся обходные пути. Эйвери, недорогая, как насчёт старой доброй сделки?

Каспиан Уоллес-Вудс

Эйвери выглядела как человек, начавший понимать, что мир устроен совсем не так, как представлялось в мечтах. Пользуясь этим, Каспиан продолжил говорить, старательно подбирая выражения:

– Если ты как следует подумаешь, то поймёшь, насколько выгодным может стать наш союз. Я серьёзно.