Ядовитая невеста - Ника Ёрш

– Сразу видно, что ты не привыкла быть милой, – посетовал Каспиан. – Правильно не дурак, а дурашка. Чувствуешь разницу?

Эйвери, как раз застегнувшая почти все пуговки, вышла из своего укрытия и наткнулась взглядом на Каспиана. Он так и стоял: слегка взъерошенный, сонный, в одних брюках. Просто котяра, которого хотелось почесать за ушком и… выгнать жить на улицу!

– Я. Тебя. Отравлю, – честно предупредила Эйви.

– Да, семейная жизнь многим отравляет жизнь, Эй, – вздохнул Каспиан, – но уверен, мне подобное не грозит. Теперь я буду бдителен.

Жених чуть качнулся в её сторону. Эйвери отпрянула.

– Не смей меня трогать. И преследовать. Я серьёзно, – сказала она.

– Вижу. У тебя даже морщинка на лбу появилась. – Он ткнул указательным пальцем себе между глаз. – Вот здесь.

– Ты что, совсем непробиваемый? – растерялась Эйви.

– Совсем, – кивнул Каспиан. – Поэтому сейчас позавтракаем – и домой. Тебе ещё столько всего предстоит! Ну… что вы там, женщины, делаете перед свадьбой? Нервничать нужно, переживать, чтобы быть красивее всех; днями скупать всё подряд, а вечерами падать с ног от усталости. Говорю, и так жалко тебя становится…

Больше Эйвери с ним не общалась. Под бубнёж жениха она сотворила нехитрую причёску, умылась, закончила поправлять одежду и выставила у двери собственный чемодан.

За время её манипуляций Каспиан тоже оделся, но вид его обнажённого верха отказывался покидать память Эйвери. Потому смотреть на жениха она временно не могла. Смущалась и злилась одновременно.

– Пока будем есть, слуга заберёт наши вещи, – предупредил Каспиан перед выходом. – Оставь всё здесь.

– Хорошо, – согласилась она, глядя на дверь и одарив его мимолётной улыбкой. Хочет её чемодан? Пусть. Она купит новые вещи. Потом.

– И саквояж тоже.

– Нет. – Эйви крепче сжала пальцы на ручке дорожной сумки. – Там деньги и документы. Я не доверю их твоей прислуге.

– Понимаю. – Вопреки сказанному, Каспиан одним неуловимым движением потянулся и забрал саквояж, поясняя: – Тогда сам его понесу. Мне ты можешь доверять, Эй. Мы с тобой уже почти одно целое.

Эйви подавила рвущиеся ругательства, снова ощутила изжогу и первой покинула комнату, бросив на ходу:

– Неси аккуратно, внутри хрупкие предметы.

– Например?

– Кое-что из готовых зелий, – не стала скрывать Эйви. – Они дорогие, я буду очень несчастна, если пузырьки разобьются. И ты тоже.

– Я? С чего бы? – удивился Каспиан.

– От их испарений ты можешь получить сильное отравление, – не без удовольствия ответила Эйви.

Каспиан что-то тихо сказал. Прислушиваться к столь некрасивым словам Эйви не стала принципиально. Это было выше её достоинства.

Вместе они спустились на первый этаж и прошли в большой зал, оборудованный под столовую. Там пахло свежей выпечкой и жареными яйцами. Эйви моментально поняла, как проголодалась. Даже желание побыстрее избавиться от жениха временно отошло на второй план.

– Здесь нас считают супругами, – нагнав её, тихо сообщил Каспиан. – Ради твоей же репутации.

– Если бы ты не вломился в мой номер ночью, о репутации вообще можно было не волноваться, – зло прошептала Эйви в ответ.

– В постели ты на моё присутствие не жаловалась, – очень тихо ответил Каспиан. – Льнула ко мне, не скрывая жажды объятий. Да и сейчас смотришь так, словно одежду с меня снимаешь. Остановись, на нас уже оглядываются.

На них действительно обернулось посмотреть двое мужчин, завтракающих за дальним столом. И даже спящий у стены лохматый пёс слегка повёл ухом, словно пытаясь расслышать, о чём шепчутся вошедшие постояльцы.

Эйви с трудом сохранила маску спокойствия и присела на предложенный женихом стул. До этого инцидента она собиралась повторно подлить в напиток Каспиану несколько капель слабого снотворного, способного усыпить на несколько часов. Но теперь поняла: этот мужчина нуждался в чём-то позабористей. И в правом кармане её платья как раз лежал нужный пузырёк…

– Доброго утра, – сказала подошедшая к ним подавальщица. Это была полноватая женщина лет пятидесяти с мягкой улыбкой на круглом румяном лице. – Изволите завтракать?

– Пахнет очень вкусно, – кивнула Эйви.

– Сегодня с утра мы подаём яичницу с ветчиной, черничный пирог и сырники со сметаной. Из напитков чай, какао, кофе.

Каспиан красноречиво посмотрел на Эйви, словно предлагая сделать выбор первой.

– Пусть будет чай. И всё остальное, что вы перечислили из еды, – ответила она, решив не манерничать.

Перед любым другим мужчиной Эйви постеснялась бы собственного аппетита. Но Каспиан настолько достал её за последнюю неделю, что смущаться при нём стало непозволительной роскошью.

– Значит, всё в двойном размере, – сказал её жених, ни капли не удивившись столь объёмному заказу и не осудив ни словом, ни делом. – И сметаны к сырникам не жалейте.

Подавальщица взглянула на них как-то странно, довольно улыбнулась и пообещала:

– Пара минут, и всё будет готово.

Она ушла, а Эйви потянулась к своему саквояжу. Но Каспиан быстро отставил сумку подальше и покачал головой. Эйвери сложила руки на груди, поджала губы.

– Смотришь на меня так, словно мы уже десяток лет женаты. – Каспиан подмигнул. – Ну же, расслабься, Эй. Давай установим временное перемирие? Продолжим воевать после завтрака.

– Как скажешь, цианидик, – ответила она.

Каспиан заломил правую бровь:

– Цианидик?

Эйвери кивнула:

– Я поняла, что ты тоже нуждаешься в ласковом прозвище и выбрала идеальное.

– Мне нравится, – нахально заявил Каспиан. – Я понял скрытый намёк.

– Какой уж там намёк, – усмехнулась Эйви. – Всё на поверхности.

– Да-да. Ты как бы говоришь, что рядом со мной чувствуешь учащённое сердцебиение, чаще дышишь и вообще готова умереть от восторга.

– Если не отвяжешься, то кое-кто непременно умрет. И точно не от восторга. – Эйви растянула губы, демонстрируя оскал человека, готового сражаться до конца.

Каспиан, утратив вдруг дурашливый вид, отзеркалил её жуткую улыбку и сказал тоном, не терпящим возражений:

– Никто не пострадает, Эйвери. Уверяю. Нас ждёт долгая жизнь вместе. Возможно, счастливая. Если ты всё не испортишь.

Какое-то время они зло смотрели в глаза друг друга, но зрительный контакт совершенно бестактно прервали.

– Яишенка с пылу с жару, – радостно сообщила подавальщица, расставляя тарелки перед Эйви. – Чайник. И пирог. А вот сырники. Сейчас принесу вторую порцию для милорда. Вы пока кушайте, кушайте, миледи. В вашем положении хороший аппетит важен.

– В моём положении? – растерялась Эйви.

Подавальщица кивнула и продолжила сыпать догадками:

– Да вы не смущайтесь. Вы ж молодожёны, оно сразу понятно. И страсть между вами. И платье… А аппетит какой замечательный. Ешьте. Всё свеженькое, миледи.

Эйви растерянно посмотрела на Каспиана.

– Не смущайся, – сказал тот, и губы его слегка дрогнули от плохо скрываемой улыбки. – Скоро нам нужно отправляться в обратный путь. Поесть долго не сможем.

– Ох, – покачала головой подавальщица, – вы мне скажите, когда будете уходить, милорд. Соберём вам с собой корзинку. Сейчас