Первый встречный феникс - Милена Валерьевна Завойчинская

— Что не так? — спросила прямо.

— Все так, — задумчиво отозвался он.

Выпустил мое запястье, уставился на свое с аналогичной птичкой. А второй рукой потер подбородок.

О нет-нет-нет! Я знаю этот жест. Это значит, что мужик где-то крепко накосячил, а теперь пытается понять, что он натворил и как это исправить?

— Все так, но-о-о…? — напряженно уточнила я.

— Да нет, все неплохо. В общих чертах, — медленно отозвался Филипп и окинул меня собственническим таким взглядом.

Та-а-к! И этот взгляд я знаю. Мол, а ничего так баба. Вредная, конечно. Но моя. Красивая, а то, что есть недостатки, так это издержки.

Ситуация начала не просто напрягать. Чуйка вопила во весь голос. Да что там вопила, она завывала сиреной, оглушающе требовала бежать-спасаться.

Вот сто процентов, что-то этот чудик с умопомрачительными кубиками на животе накосячил. Вопрос — что именно? И чем мне это чревато?

Именно это я и спросила.

— Фил, лучше говори прямо.

— Фил? — посмотрел он мне в глаза. Подумал и улыбнулся. Опять собственнически так. — А какое сокращение у твоего имени?

— Лена. Но ты не уходи от темы.

— Лена, все неплохо, не пугайся. Ритуал помолвки прошел немного не так, как задумывался. Вероятно, сказалось отсутствие магии в твоем мире. Но все хорошо. Все просто отлично. — И опять этот взгляд: мое.

Я попятилась. Не знаю, в чем подвох, но пятой точкой чую: он есть.

— Признавайся! И учти, у меня сегодня и завтра выходные дни. Но в понедельник мне нужно будет выйти на работу. Поэтому надо постараться уладить все твои дела быстро.

— На работу? Тебе неплохо бы уволиться, — высказался Филипп задумчиво.

— С чего бы это? — Я аж фыркнула. — У меня прекрасная должность с отличной зарплатой, в центре города, в современном офисном здании. Коллектив приятный. Зачем мне увольняться?

— А как ты смотришь на то, чтобы отправиться в мой мир? — спросил он вдруг.

Я озадаченно примолкла и уставилась на него. А Филипп вдруг осознал, что ведет разговор совершенно голым. Прошел к креслу и взял с него простыню, которая вчера служила ему тогой. Накинул ее и вкрадчиво предложил:

— Пойдешь со мной?

— Туда? — зачем-то указала я пальцем в потолок.

— Примерно.

— Зачем?

— Мы с тобой объединены ритуалом, — расплывчато ответил он. — Ты мне теперь не чужая. И я обещал тебе долголетие, здоровье и магию. У тебя все появится, но для этого нужно, чтобы магия нормально заработала. В твоем мире это невозможно.

— Но ты же там умер. И как планируешь вернуться?

— Елена, фениксы редко когда умирают окончательно и так, чтобы об этом никто не знал. И у нас всегда есть неприкосновенная собственность. Я не нищий там. Только нужно вернуться, подтвердить свою личность.

— И как же ты планируешь вернуться? — подтянула я повыше банное полотенце, в котором стояла.

Ой! Я же из душа выскочила, а тут такое…

— Ты ведь мне поможешь? — улыбнулся огненный красавчик.

Убийственно хорош! Слов просто нет, насколько он обаятелен и завлекателен. Я оценивающе его осмотрела, хмыкнула, развернулась и пошла в ванную.

Мне предстоит его одеть. Такого в моей жизни еще не случалось, чтобы мне в руки попал абсолютно голый мужик… Господи, ну что я несу? Попадали, конечно, и не только в руки. Я ведь не девочка давно. Но чтобы в том смысле, что «гол как соко́л» — нет, такого не случалось. У меня принципы.

Вот уж посмеялись боги, подкинули мне эдакий занятный экземпляр.

[1] Вельзу́мер — порода домашних неприхотливых мясо-яичных кур. Результат генетической селекции голландских зооинженеров. Свое название порода получила из-за принадлежности к селу Вельзум.

[2] Араука́на — декоративно-яичная порода кур. Достаточно древняя порода кур родом из Южной Америки. Названа в честь одноименного племени индейцев. Главная особенность птиц этой породы — они несут голубые или зеленоватые яйца.

Филипп Фламме Лучезарный

Филипп проводил взглядом Елену и поскреб свой брачный рисунок. Нарисованный феникс встрепенулся, шевельнулся и шире раскинул крылья. Его собственного магического резерва хватало, чтобы брачные метки были активны у обоих.

Но как?! Как такое могло произойти? В чем он ошибся, проводя помолвку? Ведь все делал как должно, как помнил. И обманывать свою невольную спасительницу он не планировал. Это было бы низко и недостойно.

Помолвка дала бы достаточно сил, чтобы вернуться домой. И ее можно было спокойно разорвать через пару месяцев, когда он принял бы обратно свой статус и наградил Елену за помощь. Вернул бы ее домой или помог бы устроиться у себя на родине, если бы она пожелала.

Но брак?!

Нет! Мысли даже не допускал, хотя иномирянка очень красива и понравилась ему. Тогда почему? И главное, как признаться этой красивой, уверенной в себе, но в то же время доверчивой и наивной девушке, что они теперь женаты? Что-то подсказывало, Елене новость не понравится.

Надо срочно перемещаться домой. И забирать ее с собой. А там уж он что-нибудь придумает. Неволить женщину не в его правилах. Да и он сам всегда мечтал жениться по любви, потому и оттягивал сие как мог. Потому и умер холостым и бездетным.

Феникс поднял голову и посмотрел на небо, видное из окна. Ярко светило летнее солнце другого мира. Он тут по чьей-то воле. И так сильна эта божественная воля, что не только его возродила, дав шанс на новую жизнь, но и жену подарила. Потому что в себе Филипп уверен полностью и абсолютно: тот обряд, который проводил он, не брачный. А вот что-то подправить в процессе высшая сущность вполне могла.

Но кто? Кто из богов решил вмешаться в его судьбу? Кого благодарить и в прямом, и в переносном смысле?

Ледяные чертоги

— Ну и зачем ты это сделал? — спросила богиня зимы, глядя на задумавшегося феникса, которого возродил Цорг. — Это против правил.

— Ничего подобного, — тут же вскинул подбородок бог лета. — Фениксы — дети огня. В моей воле дать им возможность переродиться.

— Но этот-то истратил все свои жизни. Ты вселил его душу в яйцо.

— Подумаешь, всего лишь жест божественной доброй воли. Этот смертный умный, сильный, восстановит свои права. Наведет порядок на своих землях.

— Допустим, — погладила меховой воротник Цасси. — Но ты нарушил и второе условие: вмешался в обряд. Смертные сами должны строить свои судьбы, мы даем лишь шанс. Зачем ты их поженил? Они ведь оба из чужих тебе земель, ты не властен в