Первый встречный феникс - Милена Валерьевна Завойчинская

Экономка опустила глаза, с достоинством принимая оценку ее работы.

Немного меня озадачило то, как именно мы стояли, пока меня представляли обслуживающему персоналу. Я-то стояла, сцепив руки за спиной. Любимая моя поза, которая помогает держать осанку. Филипп встал справа, плечом к плечу, распахнул крылья и совсем чуть-чуть их свернул вперед. В итоге я оказалась под защитой левого крыла. Приятно, уютно, тепло, хотя и немного жутковато: оно ведь снова горело, пламя переливалось с перышка на перышко.

Вероятно, это что-то значило, потому что взгляды местных в мой адрес стали немного… не знаю. Уважительнее? С долей опасения? Поняли, что я под защитой, что ли?

Впрочем, в первый день никто из слуг не рискнул проверять границы дозволенного.

Массаж от эльфийки Летти был прекрасен. Масочки и обертывания великолепны. Шампуни и ополаскиватели вкусно пахли. Ванная роскошная.

А снова мы с дорогим моим фиктивным женихом увиделись к вечеру, когда в его гостиной накрыли стол к ужину. Мне горничная сообщила, что сегодня по распоряжению лорда мы с ним трапезничаем наедине в своих покоях.

Ну ладно. Я нарядилась в одно из своих вечерних платьев. Местных-то еще нет, портниху обещали, но завтра. Прическу мне сделали. Зализывать кудряшки я не позволила, поэтому вид у меня был милый и совсем земной. Учитывая антураж вокруг, ощущение, словно я выехала на загородный корпоратив и готова идти на банкет.

В общем и в целом у меня претензий фактически нет. Все красиво. Ко мне все вежливо. Дядюшка Герберт с утра зубами скрипел и гневными взглядами обливал, но ни словом, ни действом никак не обидел.

Единственная моя претензия:

— Какого черта?! — собственно, именно это спросила я у Филиппа, когда мы сели за стол и остались наедине. — Мы же были женихом и невестой! Уговор у нас об этом!

— Тебе жалко, что ли? — спросил с хитрым видом сидящий напротив рыжий красавчик.

Я аж опешила от такой непосредственности.

— В смысле? А ты как потом будешь объяснять мое отсутствие? Когда я вернусь на Землю.

— Что ты разбила мне сердце, бросила на произвол судьбы. Я горюю, страдаю без тебя, о других женщинах думать не могу. Ведь никто из них не может сравниться с моей прекрасной Еленой. Будешь вино?

— Буду, — машинально ответила я.

Филипп разлил нам обоим вина, а после принялся ухаживать за мной, подкладывая в тарелку разные блюда. Ужинали мы наедине, прислугу он отослал, сказав, что сами справимся.

— Зачем? — спросила я наконец, когда поела и немного подобрела.

— Так надо, — со вздохом признался феникс, перестав дурачиться. — Пока ты моя жена, ты в безопасности. На невесту возможны покушения. Жена — под охраной рода, она неприкосновенна.

— С чего вдруг? В чем принципиальная разница?

— Невеста вне рода жениха, ее охраняет магия родительского рода. Там возможны нюансы. Жена феникса связана не только с мужем, но и с магией его рода. Меня снова могут попытаться устранить. Тебя — нет, женщин фениксов трогать нельзя. Табу.

— Я не феникс, если вдруг ты забыл, — покрутила я вилку в пальцах. — И что, тебя попытаются убить?

— Вне сомнений, пусть и не сразу, — ответил он сначала на последний вопрос. — Ты не феникс, ты человек, но магия феникса всегда в его жене.

— Но мы же… — Я хотела сказать, что вне зависимости от того, что он наврал всем, фактически мы не женаты.

— Милая моя супруга, что ты хочешь в подарок на свадьбу? — вдруг повысив голос, спросил он. — Я задолжал тебе украшения. Есть пожелания?

Я подняла бровь. Филипп прижмурился, усмехнулся, кивнул мне многозначительно, указав взглядом в сторону окна, и поднял бокал. Не поняла, нас подслушивают за окном, что ли? Мы на третьем этаже! По факту на пятом человеческом, с учетом высоты местных потолков.

Ах да! Они ж крылатые…

Ладно. Я вредно улыбнулась и медовым голоском пропела:

— Милый, ты обещал мне комплект с голубыми бриллиантами.

— Под цвет твоих небесных глаз, — тут же подхватил он. — Я помню. Но может, ты хочешь что-нибудь еще? Пегаса? Единорога? Ездовую кошку? Грифона?

Я моргнула. Это он сейчас прикалывается или серьезно?

— Есть предпочтения? — уточнил Филипп. — Я бы советовал выбрать все же пегаса или грифона. Удобно передвигаться по воздуху.

— А драконов нет? — с опаской спросила я, понимая, что ничуть не удивлюсь, если окажется, что мне могут и летучую рептилию обеспечить.

— Елена, в моем мире драконы — это разумный народ с двумя ипостасями. Если захочешь, я познакомлю тебя с моим давним другом. Он дракон Рубинового клана.

— А-а-а… — протянула я. — Понятно. Ага.

Чтобы не ляпнуть еще чего-нибудь, я наткнула на вилку кусок мяса, отправила его в рот и принялась ужинать. Ограничимся пока упоминанием голубых бриллиантов.

Спать я ложилась в задумчивости. Слава богу, тут у аристократии приняты раздельные спальни. То есть ютиться нам ради того, чтобы все продолжали считать нас супругами, на одной кровати не придется.

Летти помогла мне разобрать прическу и снять платье. Хотя я ей говорила, что и сама прекрасно справлюсь. Но кто бы меня слушал?

— Что вы, леди Елена! Не положено! Да меня же уволят, если узнают, что я не помогла вам приготовиться ко сну.

На самом-то деле, думаю, ей просто было любопытно. Потому что она сунула нос в каждую мою одежку, привезенную с Земли. Оценила мои бельевые комплекты, чулки, туфли, косметику и парфюм. Пижама с веселенькими розовыми слониками ее позабавила. Шелковая ночнушка порадовала.

А проснулась я рано утром в объятиях. Затаилась, пытаясь понять… А потом ка-а-ак поняла! Глаза распахнула и попыталась откатиться.

— Спи… — сонно пробормотал Филипп и попытался меня подгрести к себе обратно.

— Ты что тут делаешь?! — прошипела я.

— Сплю… — ответил он. Открыл глаза, недоуменно уставился на меня и уточнил: — Тебя что-то испугало? Ты поэтому пришла?

— Я?! Я не хожу… ну, в смысле… — припомнила я вчерашнее пробуждение на диване. — Ты у меня в спальне, — наконец нашла слова.

— А что я тут делаю? — озадачился Филипп и сел. Огляделся. Тряхнул головой. — Как я тут очутился?

— Ты меня спрашиваешь?

— Не припомню, чтобы я сюда шел. Но рад, что ты меня не выгнала. Мне очень нравится… — Тут он опустил взгляд чуть ниже, сбился с речи и сглотнул. А тонкая простыня, укрывавшая его до пояса, шевельнулась.

И что же его так впечатлило?

Я быстро глянула на себя и, судорожно подхватив тонкую бретельку