Разрушительная любовь - Ана Хуанг

– Кто? – спросила она с невинным видом. Но меня не проведешь. Джулс Эмброуз – одна из опаснейших женщин, что я встречал, и все, кто думал иначе из-за ее внешности и игривых манер, – идиоты.

– Ава, – прорычал я. – Она не отвечает на звонки.

– Может, она занята.

– Не играй со мной, Джулс. Она может быть в беде, а я знаю твоего начальника. Мне достаточно одного слова, и твоя стажировка окончена.

Я нашел информацию про всех близких друзей Авы. Джулс собиралась стать юристом, и стажировка между первым и вторым годом обучения была необходима для поступления в престижное заведение.

Флирт исчез без следа. Джулс прищурилась.

– Не угрожай мне.

– Хватит играть в игры.

Мы мрачно уставились друг на друга, и драгоценные секунды тикали, пока она наконец не сказала:

– С ней все хорошо, ясно? Она с другом. Как я сказала, вероятно, занята. Она не приклеена к телефону.

– Адрес.

– Ты красавчик, но реально бываешь доставучим придурком.

– Адрес.

Джулс выдохнула.

– Скажу, только если смогу поехать с тобой. Убедиться, что ты не наделаешь глупостей.

Я был уже на полпути к машине.

Пять минут спустя мы неслись обратно в Вашингтон. Я планировал выставить Джошу счет за расходы на бензин, просто из принципа.

– Что ты так волнуешься? У Авы своя жизнь, и она не собака. Не должна подпрыгивать каждый раз по твоей команде.

Джулс опустила зеркало и подправила помаду, когда мы остановились на красный свет.

– Для человека, считающего себя ее лучшей подругой, ты недостаточно встревожена, – меня переполняло раздражение. – Разве бывает, чтобы она не отвечала через несколько минут после сообщения или звонка?

– Эмм, да, когда она в ванной. На учебе. Работе. Спит. Принимает душ. Фото…

– Прошел почти час, – прошипел я.

Джулс пожала плечами.

– Может, она занимается сексом.

У меня на подбородке дернулся мускул. Я не знал, какая версия Джулс хуже – которая уговаривала меня постричь без футболки лужайку или которая с наслаждением меня дразнила.

Почему Ава не могла жить с какой-нибудь другой подругой? Стелла казалась более сговорчивой, а Бриджит, учитывая ее происхождение, никогда не сказала бы подобных вещей.

Но нет, мне досталась эта рыжая бестия.

Неудивительно, что Джош постоянно на нее жаловался.

– Ты сказала, она с другом, – я заехал на улицу с нужным домом и припарковался.

– Ну он же парень, – она с блаженной улыбкой отстегнула ремень безопасности. – Спасибо за поездку и за беседу. Очень… содержательно.

Я не стал уточнять, что она имеет в виду. Она скормила бы мне очередной засахаренный бред.

Когда Джулс изволила выйти, я выскочил из машины и нетерпеливо постучал кулаком в дверь.

Через минуту ее распахнул худой парень в очках – при виде меня и Джулс у него на лице отразилось недоумение.

– Чем могу помочь?

– Где Ава?

– Наверху, но…

Я протолкнулся мимо него, что было совсем не сложно: он весил максимум семьдесят килограмм.

– Эй, туда нельзя! – крикнул он. – Они заняты.

К черту. Если Ава занимается сексом – при этой мысли вена на виске опасно запульсировала, – мне тем более нужно вмешаться. Похотливые студенты – одни из самых опасных существ в мире.

Возможно, она снова сошлась с бывшим. Джош говорил, что этот хорек ей изменил, а она не похожа на человека, готового приползти обратно к предавшему ее ублюдку, но от мисс Всегда Светит Солнце можно ожидать чего угодно. Доброе сердце когда-нибудь доведет ее до беды.

Поднявшись на второй этаж, я сразу понял, в какой комнате ее искать – из полуоткрытой двери в конце коридора раздавались звуки. Позади меня по ступеням топали Джулс и очкарик, который все еще мямлил, что сюда нельзя, хотя я уже был здесь.

Не знаю, как человечеству удалось протянуть так долго. Большинство людей – идиоты.

Я распахнул дверь и замер.

Не секс. Хуже.

Ава стояла посреди комнаты в крайне откровенном наряде из черного кружева. Рядом с ней – какой-то блондин с камерой в руках. Они шушукались и смеялись, глядя на дисплей, настолько поглощенные междусобойчиком, что даже не заметили нашего появления.

Висок запульсировал сильнее.

– Что… – мой голос разрезал воздух, словно кнут, – здесь происходит.

Это был не вопрос. Я видел, что происходит. Обстановка, измятая кровать, одежда Авы… У них была фотосессия. С Авой в качестве модели. В наряде, вполне подходящем для журнала «Плейбой».

Эти полосочки ткани едва прикрывали все самое необходимое. Обхватывали шею, оголяли плечи и опускались к пупку. Высокий вырез демонстрировал большую часть ягодиц, и, кроме зон на груди и между ног, тонкое черное кружево скорее показывало, чем скрывало.

Я никогда не видел Аву такой. Дело было не только в одежде. Обычно прямые черные волосы спадали на спину мягкими волнами, на лице красовался макияж – «смоки айс» и красная помада, а золотистая кожа и изгибы обнаженного тела навсегда отпечатались в моем разуме.

Меня разрывало между неуместной страстью – черт подери, она сестра моего лучшего друга! – и бешеной яростью из-за того, что ее видят другие мужчины.

Ава бросила на меня встревоженный взгляд.

– Алекс? Что ты здесь делаешь?

– Я пытался его остановить, – задыхаясь, выдавил очкарик.

– Он явился за тобой, детка, – Джулс прислонилась к дверному косяку, ее янтарные глаза светились весельем. – Кстати, выглядишь сногсшибательно. Жду не дождусь снимков.

– Снимков ты не увидишь, – прорычал я. – Снимков не увидит никто.

Я сдернул с кровати покрывало и набросил Аве на плечи.

– Мы уходим. Прямо сейчас. А блонди удаляет все твои фотографии.

У нее упала челюсть.

– Нет и нет. Ты не можешь указывать мне, что делать, – она сбросила покрывало на пол и вызывающе подняла подбородок. – Ты мне не отец и не брат, а даже если бы и был, ты не можешь указывать мне, как проводить свободное время.

– Он фотографировал тебя полуголую, – прошипел я. – Знаешь, что может случиться, если снимки куда-нибудь просочатся? Если их увидит твой будущий работодатель?

– Я сама предложила, – прошипела она в ответ. – Это будуарная фотография. Художественная. Так фотографируются очень многие. Я ведь не раздеваюсь догола для порносайта. Откуда ты вообще узнал, где я?

– Упс, – послышался сзади голос Джулс. В нем не прозвучало ни капли раскаяния.

– Разница не слишком велика, – теперь моя кровь закипела окончательно. – Одевайся.

– Не-ет.

Взгляд Авы стал еще упрямее, и она тянула слово «нет», пока в нем не появился второй слог.

– Эй, приятель, я не хотел ничего плохого, – блонди нервно хихикнул. – Как она сказала, это искусство. Я отредактирую их так, что лицо будет в тени и никто ее не узнает. Мне просто нужны снимки для порт… что