Испанский любовный обман - Елена Армас

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания.

– Аарон, разве это что-то изменило бы? Если бы я попросила о помощи? – задала вопрос я так, будто в тот день все зависело исключительно от его реакции, хотя на деле он ничего не решал. Я смотрела на него, а сердце бешено колотилось в груди. – Или ты вмешался бы, если бы я сказала, что устала просить о помощи?

Аарон молча смотрел на меня в ответ.

Щеки вспыхнули под пристальным взглядом. Я уже жалела, что открыла рот.

– Ладно, забудь. – Я отвела глаза. Не надо заставлять Аарона оправдываться за всех, кто когда-либо меня обидел. Он ничего мне не сделал. Ровным счетом ни-чего. – Эту работу так и так свалили бы на меня. Неважно, как и почему.

Причем не в последний раз.

Аарон выпрямился и чуть заметно, на волосок, подался в мою сторону. Он набрал в грудь воздуха, и я затаила дыхание. Сейчас он скажет все, что у него на уме.

– Каталина, тебе не нужен защитник, который станет отстаивать твои интересы. За это я тебя и уважаю.

От его слов в груди защемило. Внутри усиливалось давление. Стало ужасно неуютно.

Аарон никогда такого не говорил. Ни мне, ни кому-либо еще.

Я открыла рот: хотела сказать, что все это неважно и мне без разницы, но Аарон вскинул руку.

– С другой стороны, я никогда не думал, что ты из тех, кто пасует перед трудностями и работает спустя рукава. Даже если тебе поручили дело, которым ты заниматься не обязана. – Аарон отвернулся к ноутбуку. – Так что скажешь?

Я стиснула зубы.

Я не боюсь работы. Справилась бы и сама. Просто… господи, как я устала. Это нелегко – сидеть ночами за ноутбуком, не зная, ради чего.

– Я не…

– Итак, Каталина? – Пальцы проворно забегали по клавиатуре ноутбука. – Мы работаем или будем ныть?

– Я не ною! – фыркнула я.

Придурок с замашками Кларка Кента.

– Значит, работаем, – подытожил Аарон.

Я внимательно посмотрела на него, отметив, как он раздраженно стискивает зубы. Видимо, и сам Аарон был не в восторге от своей затеи.

– Никаких «мы», – вздохнула я.

Он покачал головой, и на мгновение мне почудилась тень улыбки.

– Господи. – Он демонстративно поднял глаза, словно моля небеса о терпении. – Давай ты молча примешь помощь, вот и все? – Аарон глянул на часы и вздохнул. – Я не собираюсь целый вечер тебя уговаривать. – Он нахмурился, мигом становясь прежним. – Мы и без того потеряли уйму времени.

С таким Аароном было уютнее. Он не говорил дурацкими намеками и не рассуждал об уважении.

Я в ответ тоже нахмурилась, осознав, что больше не выгоняю его из кабинета.

– Все равно меня не переупрямить, – буркнул Аарон, быстро печатая. – Ты ведь знаешь.

Я уставилась в монитор, решив на время заключить с Блекфордом перемирие. На что только не пойдешь ради компании? И собственного психического здоровья, потому что Аарон откровенно меня бесит.

Ладно, уймем гордость и потерпим друг друга один вечер.

– Хорошо. Разрешаю тебе помочь, раз так хочется, – сказала я, стараясь не замечать, как потеплело в груди.

Слишком похоже на признательность.

Аарон покосился на меня, снова нацепив равнодушную маску.

– Придется начинать с нуля. Открой пустой шаблон.

Отвернувшись, я уставилась на экран.

Мы просидели в полной тишине пару минут. Краем глаза я заметила, как Аарон лезет в карман и выкладывает что-то на стол. Прямо мне под руку.

– Вот, – услышала я.

Опустив голову, я увидела сверток из вощеной бумаги. Плоский квадратик размером с половину ладони.

– Это что? – спросила я, глянув на Аарона.

– Мюсли, – ответил он, печатая. – Ты голодная. Ешь.

Руки сами потянулись к угощению. Я развернула бумагу и изумленно уставилась на батончик. Домашний. Из жареных овсяных хлопьев, сухофруктов и орехов.

В ушах прозвучал протяжный вздох.

– Если думаешь, что он отравлен, клянусь, я…

– Нет-нет! – выпалила я и тряхнула головой.

В груди отчего-то росло напряжение. Я поднесла батончик ко рту, откусила. Святые угодники, до чего же было вкусно! Я застонала от восторга.

– Господи… – пробормотал мужчина рядом.

Жуя орехово-медовый деликатес, я пожала плечами:

– Прости, так вкусно, что я не удержалась.

Аарон покачал головой, не отрывая взгляда от компьютера. Рассматривая его профиль, я испытывала смешанные чувства. Не только признательность за его неожиданные кулинарные таланты – но и что-то другое. Теплое и пушистое чувство грело мне грудь, заставляя тайком улыбаться.

Я была ему благодарна.

Аарон Блекфорд, хмурый двойник Кларка Кента, сидел у меня в кабинете, помогал с работой, кормил домашними сладостями, а я была рада до чертиков.

– Спасибо, – сорвалось у меня с губ.

Он повернулся ко мне, на миг расслабившись. Но тут заметил мой экран и снова недовольно скривился:

– Ты до сих пор не открыла пустой шаблон?

– Oye[10]. – Испанское слово вылетело само собой. – Только не надо командовать. Не у всех есть суперскорость, как у тебя, мистер Кент.

Он поднял бровь, ничуть не испугавшись моей эскапады.

– Конечно. Некоторые демонстрируют супермедлительность.

– Ха! – Я закатила глаза. – Смешно.

Он снова отвернулся к экрану.

– Сделай милость, открой пустой шаблон. По возможности, сегодня.

Вечер обещал выдаться долгим.

Глава четвертая

– Mamá, – повторила я в сотый раз. – Mamá, escúchame, por favor[11].

Без толку: я могла просить сколь угодно, хоть тысячу раз. Мама не умела слушать – даже не пыталась. Слушать способны лишь те, у кого слабые голосовые связки.

С губ сорвался долгий протяжный выдох. Из трубки несся бесконечный поток испанской речи.

– Madre[12], – повторила я.

– …Поэтому, если решишь надеть другое платье… Ты ведь понимаешь, о каком я говорю? – спросила она по-испански и, не дав даже секунды ответить, продолжила: – То, которое из шелка, до щиколотки. Так вот, как твоя мать, я обязана сообщить, что оно тебе совершенно не идет. Прости, Лина, но ты и без того невысокая, а с такой длиной смотришься коротышкой. И зеленый совсем тебе не к лицу. Мне кажется, этот цвет вообще не для свадьбы, и вдобавок…

– Знаю, Mamá. Я тебе уже говорила, что…

– Ты в нем как… лягушка, только на каблуках.

М-да, спасибо, мамуля.

Я усмехнулась и качнула головой.

– Неважно, потому что я надену красное.

В трубке вздохнули:

– О! А почему раньше не сказала? Мы уже полчаса о нем говорим.

– Я