Однажды в дождливый вечер - Барбара Макмаон

Джоуи засмеялся и предложил несколько вариантов, один невероятнее другого. Вскоре они смеялись уже вместе, что бывало очень часто. Джинни наслаждалась счастливым моментом. Она обожала сына и считала, что его отец лишил себя важной части своей жизни. Жаль, что ей не удалось найти его.

Наконец она поцеловала Джоуи и подоткнула одеяло.

– Спи спокойно, мой сладкий, – тихо сказала она, представив, что должен чувствовать Митч, потеряв свое дитя. Джинни охватило желание схватить Джоуи и прижать его к груди, чтобы на всю жизнь оградить от беды. Самый страшный кошмар – потерять ребенка. Как Митч пережил это?

Она спустилась вниз. В доме было тихо, в гостиной и в кабинете горел свет. Джинни заглянула в обе комнаты – в них никого не было.

Она подошла к лестнице, чтобы подняться в свою спальню. Но что-то заставило ее распахнуть парадную дверь и выйти на широкую веранду.

Там царила почти полная темнота. В слабом свете, лившемся из окна гостиной, она увидела Митча. Он сидел на стуле, вытянув длинные ноги и засунув руки в карманы брюк.

– Вы спите? – прошептала она, собравшись уйти на цыпочках.

– Нет. – Короткий ответ Митча не располагал к разговору, но Джинни не могла откладывать то, что она должна была сказать.

Она подошла ближе и оперлась на колонну.

– Я прошу прощения за неловкость, возникшую за ужином, – начала Джинни.

– Тетя Эмилин имеет право приглашать к ужину, кого пожелает, – сухо заметил он.

– Утром мы уедем.

– О чем вы говорите? – Митч встал со стула и теперь был в двух шагах от нее.

Джинни подняла голову. У него на лице играли тени, но она почувствовала пристальный взгляд темных глаз. У нее перехватило дыхание.

– Я буду работать с вами, если вы хотите этого, и буду бесконечно благодарна вам за операцию. Поверьте, я верну вам все до единого цента. Но мы не можем жить здесь. Это несправедливо по отношению к вам.

Митч долго молчал.

– Я сам решу, что справедливо для меня. Останьтесь.

– Невозможно, – Джинни покачала головой, – Совершенно невозможно. Мы причиняем вам слишком много неудобств и боли.

– Не понимаю.

– Я вижу это по вашим глазам. Вы хотите, чтобы здесь не было ни Джоуи, ни других детей. Эмилин говорит, что вы просто исчезаете, когда приходит ваша сестра с детьми. Я понимаю вас, поэтому мы уедем. Тогда ничто не будет напоминать вам о прошлом, и неугомонный четырехлетний ребенок не будет вертеться у вас под ногами.

Митч отвернулся, вглядываясь в темноту. Воцарилось молчание. Она собралась вернуться в дом, когда услышала тихий, полный боли голос:

– Ей было восемь. Восемь! Она могла прожить еще восемьдесят лет!

Джинни почувствовала ком в горле. Ей хотелось потянуться к нему, выразить сочувствие, но она не знала, как Митч воспримет его. Слова бессильны в такие моменты.

– Какая трагедия! – прошептала она. – Я сочувствую вам. Как бы мне хотелось вам помочь!

– Бессмысленная гибель двух дорогих мне людей…

– Я понимаю.

Она робко прикоснулась к его руке, он неуверенно обернулся. В полутьме Джинни почувствовала его горящий взгляд. Он наклонился, и она затаила дыхание. Неужели он хочет поцеловать ее? Впервые за многие годы она хотела ощутить власть мужских губ. После того, как Джон Митчелл Холден ушел из ее жизни, у нее лишь изредка бывали встречи, но ни один мужчина не заинтересовал ее настолько, чтобы она пошла на второе или третье свидание.

Но вспыхнувшее в ней влечение к Митчу заставило ее мечтать о невозможном. Готовая к поцелую, она потянулась к нему навстречу в надежде встретить его губы.

Наконец Митч повернулся, и с его губ сорвалось бранное слово. Он сошел с веранды и направился к конюшне.

Джинни медленно перевела дыхание, повернулась и побежала в дом, дрожа от волнения. Она испугалась своих чувств. Ей нужно думать только о деле, потому что это единственный способ отплатить ему за чудесный подарок.

«В этом виноваты ночь, воспоминания и то, что он стоял так близко, – говорила себе Джинни в спальне. – Он мужчина, я женщина, мы были наедине, а ночь просто волшебная! Он хотел поцеловать не меня, а женщину, чтобы попытаться забыть боль, с которой живет каждый день».

Когда Джинни скользнула под одеяло, она уже почти убедила себя. Но губы еще жаждали поцелуя Митча Холдена.

Митч услышал, как хлопнула дверь. Он стоял в загоне и, прислонившись к верхней перекладине, наблюдал за ночным отдыхом лошадей. Тишина оглушала его. Неужели он пытался найти облегчение от боли в поцелуе незнакомой женщины? После смерти Марлис у него не было женщин.

Он потер лицо руками и с отвращением потряс головой. Она была гостьей и ждала заботы и защиты. Вместо этого ей едва не пришлось отбиваться от его заигрываний.

Ребром ладони Митч ударил по столбу, заставив лошадей вздрогнуть. Конечно, где-то в глубине у него есть желание почувствовать близость женщины, ощутить ее прикосновение. Но этим он предает Марлис. Проклятье! Почему Джинни наткнулась на его ранчо? И кто выдавал себя за него пять лет назад?

Он направился к офису. Надо тщательно изучить информацию по делу Холлистера. Возможно, завтра он отправится в Лос-Анджелес и займется этим делом сам.

К тому времени, как горизонт заалел первыми лучами солнца, Митч опустошил три кофейника, обнаружил подвох, который они не заметили в сделке с Холлистером, и устал как собака. Он оставил Джинни целый ворох готовых к отправке факсов.

Прежде чем принять душ, он решил немного проветриться, а заодно понять, хочет ли он удержать на ранчо свою временную помощницу и ее сына, или им лучше найти жилье в городе.

Что-то подсказывало ему, что он не может их отпустить.

Оседлав любимого коня, Митч направился в степь. Проезжая мимо дома, он бросил взгляд на окно, за которым спала Джинни. И на мгновение почувствовал, как прижимает к себе ее гибкое тело. Митч яростно пришпорил коня.

Когда Джинни вошла в кухню, Джоуи был уже одет и завтракал.

– Я не слышала, как ты встал. – Она наклонилась и поцеловала его в щеку. Мальчик с аппетитом ел овсянку.

– Привет, мама! Я хотел есть.

– Я приготовлю вам поднос, мисс Морган, – сказала Росита.

– Можно мне поесть здесь? С Джоуи? – спросила Джинни.

Она не знала, принято ли это в их доме, но так хотелось позавтракать вместе с сыном в этой солнечной комнате. В спальне ей было бы одиноко.

– Конечно! Что вы хотите? Сейчас сварятся яйца, подогреваются сосиски, есть печенье и овсяная каша.

– Все, что вы перечислили. – Джинни села рядом с Джоуи. – Росита, вы не поможете мне найти недорогую квартиру в Тамблвиде, но без договора об аренде? Мы будем жить там только на время операции Джоуи и до возвращения Хелен.