Аннабель. Терновые истории - Ника Ёрш

Его глаза сияли от восторга, два пальца левой руки прятались под большим слоем бинтов, на лице темнела щетина, и он совершенно не походил на того сноба, каким представлялся мне еще день назад. Этот Раймонд выглядел иначе.

Я невольно вспомнила те чувства, что испытала при нашей первой встрече. Тогда лорд показался мне невероятно привлекательным мужчиной. И теперь во всем его облике снова виделось нечто по-настоящему очаровательное; меня тянуло к этому мужчине с неимоверной силой, хотелось отвечать улыбкой на его улыбку, приблизиться и…

— Принесу вам прохладительные напитки, — сказала я, не позволяя мыслям заходить слишком далеко.

— Только не отвар из дурьей травы, — попросил Раймон, рассмеявшись. — Думаю, сегодня я и так буду спать, как младенец.

Тихий заразительный смех отразился от голых стен столовой и отозвался во мне ускоренным сердцебиением. Он же, как-то легко и непринужденно, разрушил толстую стену отчуждения, которую я тщательно выстраивала последний год. Ее просто не стало.

— Тогда обойдемся ягодным морсом, — сказала я и ушла в кухню.

Только там поняла, что широко улыбаюсь.

Вернее, это обнаружила Тара. Встав у меня на пути, она ласково коснулась моего лица полными пальцами и прошептала:

— Анни, наконец-то.

Я удивилась, а она подмигнула и, ни слова не говоря, развернула меня к зеркалу, висящему на стене.

— Видишь? — шепнула Тара, поглаживая мое плечо. — В твоих глазах снова сверкают смешинки, Анни. Так что я беру свои слова назад.

— Какие слова? — спросила я, рассматривая собственное отражение. Такое же, как всегда, только… счастливее?

— Про «мордашку», — пояснила Тара. — Этот твой лорд — молодец. Не зря ты привела его сюда. Я думаю так: если он не станет для тебя надежной опорой, то побудет мостиком, через который ты перейдешь через реку Грусти. Да?

Наши взгляды в отражении встретились. И Тара поиграла бровями, добавляя едва слышно:

— Он, конечно, не мой Питт, но в общем-то тоже ничего. Позвала ты бы его проверить скрип твоей кровати…

— Моя кровать никогда не скрипела, — нахмурилась я.

— Вот именно, — кивнула Тара. — А у счастливых девушек…

— Хватит! — прервала ее я, краснея. — Мне нужно отнести мужчинам морс.

— Неси, неси, — одобрила мой план Тара. — А я погрею ужин. Ты только всех на него не зови. На всех не хватит!

Я бросила на Тару строгий взгляд, и она, сделав честнейший взгляд, сказала:

— Ужина не хватит, Анни. Там только на двоих. Так что, я поеду с работягами, а ты уж накорми Рауля. Остальных мужиков и так дома встретят и накормят.

— Раймонда, — исправила я Тару.

— Как скажешь, — кивнула горе-сводница. — Хочешь пригласить Раймонда? Пусть будет он. Дай-ка посмотрю, что у тебя есть?..

Злилась ли я на Тару за столь откровенные намеки на интрижку с лордом? Немного. В то же время, я понимала — в ее словах есть зерно истины. В Глубинки приезжало не так много новых людей. Всех местных я знала давно и не представляла отношений с ними. Сама уехать не могла…

Так что, скоротечный роман с Раймондом выглядел в моих мыслях все более привлекательным… Вот только, чем больше я думала о возможности допустить подобное, тем сильнее нервничала и трУсила. Одно дело — допустить мысль о любовных отношениях без обязательств, и совсем другое — понять, как к ним прийти?

Сам Раймонд мне в этом вопросе не помог.

Стоило рабочим закончить с полом в доме, как лорд попрощался, запрыгнул в их телегу и укатил, устало привалившись к деревянному бортику. Хотя Тара сообщила ему, что нагрела ужин, и тот ждет в кухне. Но после ее слов Раймонд лишь быстрее засобирался.

С мужчинами уехала и помощница.

Я вышла их провожать и долго еще смотрела вслед, гадая, что сделала не так? В конце концов меня нашла Варя, принявшаяся жевать подол платья. Пришлось забыть о любовных терзаниях и вспомнить о бытовых нуждах. Накормив и заперев в загоне козу, я в гордом одиночестве съела остывший ужин и отправилась спать, запрещая себе любые мысли о «мордашке». Он ясно дал понять, что наше общение закончено.

Так я решила ночью. А утром вновь проснулась от его смеха под окнами.

13

* * *

Какое-то время я лежала в постели и продолжала прислушиваться. Показалось? Нет. Раймонд что-то обсуждал с рабочими. Снова. И смеялся. И вновь пришел, не спросив меня, нужно ли это. Признаться честно — я была ему рада, но показывать этого после вчерашнего побега не собиралась.

Одевалась в то утро особенно придирчиво, что осознала лишь после пяти примерных платьев. Все они были недостаточно хороши, чтобы подчеркнуть мои достоинства перед тем, кого я собиралась холодно игнорировать.

Шестое платье — белое в черный горошек — оказалось тем самым. Легкомысленное по расцветке, прекрасно обрисовывающее совершенства фигуры, но при этом достаточно длинное и закрытое. На голове я заплела замысловатую косу, после чего решила, что это слишком, распустила ее и, тщательно расчесавшись, спустилась.

Оставался пустяк — сохранять спокойствие и проявлять вежливую отстраненность, граничащую с холодным недовольством. Но все пошло не так с самого начала.

— Доброе утро, Аннабель, вы чудесно выглядите, — сказал мне Раймонд с таким восхищенным видом, будто я ему действительно нравилась.

Но почему тогда он сбежал?

— Благодарю, — ответила я, — не ждала вас сегодня.

— Мы же не закончили, как я мог не прийти? — ответил он, улыбнувшись.

— Не закончили? — переспросила я.

— Работу, — кивнул он. — Оставались мелкие недочеты, которые сегодня исправятся. И еще хотел уточнить, нет ли у вас наверху проблем? В спальнях, например?

Я вспомнила о словах Тары про скрипящую кровать и ощутила, как лицо заливает краска стыда. И ведь не помню когда в последний раз краснела раньше! А перед этим лордом то и дело впадаю в состояние растерянности или смущения.

— Вверху порядок, — ответила я тихо.

— Да? — с явным сомнением уточнил Раймонд. — А Тара сказала, что у вас крыша протекает. В смысле, у вашего дома.

— Спасибо за это прекрасное уточнение, — усмехнулась я. — Но мне не нужна…

— Позвольте мне помочь, — перебил меня он. — Это успокоит мою совесть. Я ведь вел себя отвратительно и очень стараюсь загладить вину. Понимаю, вам надоело присутствие стольких посторонних в доме. И я. в частности. Но через несколько дней мне нужно будет возвращаться в столицу, и тогда вы выдохните с облегчением.

Я загрустила. Действительно, всего три дня оставалось до поезда. Так почему бы не позволить этому человеку, внесшему сумятицу в мою жизнь, помочь? Совсем скоро он уедет и забудет сюда дорогу. Ему выберут достойную невесту, которую он приведет в свой большой дом, и они заживут долго и счастливо.

— Хорошо, — ответила я, пожав плечами, — чините. Спасибо.

— Что-то не так? — Раймонд нахмурился. — Я снова вас чем-то обидел?

Обидел? Нет. Просто напомнил о том, как глупо даже думать о нем, как о мужчине, с которым возможно завести короткий роман.

— Мне нужно работать, — ответила я, улыбнувшись. — Сегодня ко мне записывали ребенка, и они вот-вот должны прийти. Извините.

— Конечно. — Раймонд отступил, провожая меня внимательным взглядом.

Малышку Софи привезли через четверть часа. Я как раз успела быстро позавтракать и выслушать Тару, требующую снова попытаться позвать Раймонда на ужин, а потом и наверх. Не зря же у меня в доме три спальни? Говорить, доказывать что-то и, тем более, шутить сегодня не хотелось. Так что, помощница, быстро уловив мое настроение, вскоре замолчала и принялась готовить обед. А я отправилась на осмотр ребенка.

— У нее уже третий день болит живот, — пожаловалась Эдна — мама шестилетней девчушки. — Я не понимаю, чем помочь. Мы были у лекаря, начали пить прописанные микстуры, но ничего не помогает.

— Сейчас посмотрим, — кивнула я и присела перед креслом, в котором разместилась Софи. — Итак, солнышко, покажи мне, где именно у тебя болит?

Разговор с ребенком и тщательный осмотр помог поставить один из самых частых диагнозов среди детей — малышка манипулировала родителями. Ей не хотелось ехать к бабушке, ведь там ужасно скучно. Родители смущенно извинялись за Софи, а та, в ответ на выговор от отца, быстро пообещала, что так больше никогда не будет. Я заметила