Лукавый ангел - Кейси Майклз

В его голосе ощущались нотки неудовольствия, говорившие мне, что он обескуражен и раздосадован.

П. Г. Вудхаус

Выйдя из ванной, Энни, обмотанная большим белым полотенцем, словно сари, и в тюрбане из полотенчика поменьше, застыла от изумления на месте: на ее кровати сидел Грейди Салливан и смотрел на нее с плохо скрытым интересом.

Оправившись от шока, она мысленно похвалила себя за то, что быстро взяла себя в руки, и поблагодарила горничную, предусмотрительно положившую на полочку это огромное полотенце, не будь которого она бы предстала перед незваным гостем голой.

Энни постаралась принять очень строгий вид и, повернувшись к Грейди спиной, промолвила, разматывая тюрбан перед зеркалом над туалетным столиком:

— К сожалению, мистер Салливан, мы принимаем посетителей по вторникам. Можете оставить свою визитную карточку. До свидания!

— Ах как смешно! Извините, что я вошел без стука, но дверь была не заперта. Кстати, сюда мог бы проникнуть и злоумышленник.

— К сожалению, ко мне вломились вы, господин сыщик, — сказала Энни, расчесывая волосы гребнем и укладывая их волнами. — Я бы предпочла увидеть вместо вас кинозвезду, к примеру Гаррисона Форда.

Она украдкой улыбнулась, наблюдая в зеркало, как Грейди прищурился и стиснул зубы. Любопытно, что нужно ему сказать, чтобы вывести его из равновесия и спровоцировать на ответную колкость?

— Вы проникли сюда, чтобы продемонстрировать мне свой револьвер? — чувственным голосом поинтересовалась она, пытаясь изобразить роковую женщину.

На лице Грейди не дрогнул ни один мускул, он остался абсолютно хладнокровным, как и подобает истинному джентльмену. Это несколько огорчило Энни, ей бы хотелось, чтобы он хотя бы улыбнулся. Увы, Грейди лишь слегка покраснел и, прокашлявшись, промолвил:

— Мисс Кендалл, нам необходимо серьезно поговорить! Полюбовавшись своим отражением, Энни покачала головой:

— Нет, в этом нет никакой необходимости! Вы спросите, почему я так думаю? Отвечу: потому что я знаю наперед все, что вы скажете, мистер телохранитель!

— В таком случае расскажите мне, что, по-вашему, я хочу вам сказать, чтобы я не сомневался в этом, мисс Всезнайка!

Грейди прислонился спиной к одному из столбиков спинки кровати и насмешливо скривил рот, сверля Энни пронзительным взглядом.

— Только то, что Арчи выжил из ума и все его идеи — бредовые. Верно?

— Да, почти. С той лишь разницей, что на самом деле я намеревался спросить: кто, на ваш взгляд, подсыпал мышьяк в апельсиновый сок — сам Арчи или кто-то из его родственников?

Энни взяла из шкафа чистое нижнее белье и собралась уже было зайти в чулан, чтобы надеть его, но вопрос частного детектива пригвоздил ее к месту.

— Вы полагаете, что Арчи травит самого себя? Но зачем ему это?

— Я мог бы сказать в ответ, что это всего лишь одна из версий, пришедших мне в голову, или же сослаться на аналогичный случай, с которым мне пришлось столкнуться раньше. Но я этого не сделаю, просто потому, что Арчи сделал такое предположение! Надеюсь, что вы это помните.

Грейди скрестил руки на груди, словно бы ожидая, что Энни размотает полотенце и начнет надевать нижнее белье.

Но это пока не входило в ее намерения.

— Нет, он выразился иначе, — поправила его она. — Он сказал, что такую версию могут выдвинуть его наследники, чтобы убедить всех в его безумии.

Грейди отошел от столбика кровати, отчего показался Энни еще выше ростом, и угрюмо произнес, глядя на нее сверху вниз:

— Я прекрасно помню, что он сказал, Энни. И честно говоря, именно эта фраза и навела меня на подозрение, что Арчи выдумал эту историю с отравленным апельсиновым соком, желая подстраховаться на случай, если я вновь изъявлю желание отказаться от этой гнусной работы. Нужно отдать должное его прозорливости. К тому же, дорогая Энни, вряд ли у кого-либо из его родственников достанет терпения извести его исподволь. Скорее, они с удовольствием взорвут его вместе с этим мавзолеем. Бах — и нет больше Арчи!

Энни захлопала глазами, чувствуя, что подпадает под воздействие гипнотического обаяния Грейди, его насмешливой улыбки и парализующего взгляда. Наконец смысл произнесенных им слов дошел до нее, и она, тряхнув головой, в сердцах воскликнула:

— Ах он старый негодяй! Он точно все это сам подстроил! Пытаясь сыграть на нашей жалости, мерзавец! Пожалуй, я все-таки…

— Сбежите отсюда, пока не поздно? — закончил за нее Грейди.

— Нет! Я сделаю это лишь в крайнем случае. Но меня так и подмывает задушить его собственными руками.

Глаза Грейди вспыхнули, рот исказился, он шагнул вперед и вскричал:

— Вы все еще шутите? Неужели вам еще не понятно, что здесь происходит? Я был лучшего мнения о ваших умственных способностях!

Энни прикрыла грудь руками и, вскинув подбородок, холодно ответила:

— Я отдаю себе отчет о том, в какую скверную историю впуталась, мистер Салливан. Не считайте меня законченной идиоткой! И замрите на месте, мне нужно одеться!

Грейди раскрыл рот, чтобы снова закричать на нее, но она схватила в охапку белье, рванула, дверь чулана и поспешно скрылась в нем, захлопнув за собой дверь.

Сидевший на полу кладовой плюшевый кролик встретил Энни с молчаливым укором во взгляде. Ей даже показалось, что он недовольно нахмурился, и она поспешила успокоить своего единственного друга, прошептав:

— Понятное дело, всякий мнит себя умнее другого! Все дают мне советы. Но я-то не дура! Я знаю, что делаю!

Она подхватила кролика с пола и усадила его в темный угол, повернув мордочкой к стенке. Спустя три минуты, застегнув с грехом пополам пуговицы на блузке, она вышла из чулана и увидела, что Грейди вальяжно уселся на ее кровати, вернее, почти лег на нее, подперев голову рукой.

— Я вижу, что вы здесь уже освоились, мистер Салливан, — прошептала Энни сквозь зубы. — Почему бы вам не забраться на кровать с ногами? Так вам будет гораздо удобнее.

Она так разволновалась, что ей захотелось покурить или, на худой конец, пожевать сигарету.