Артефакты любви - Алена Игорева

Корвус аккуратно сложил бумаги в очередную папку, хлебнул дроф и поморщился — крепко сваренный напиток остыл и оставлял во рту лишь горькое послевкусие.

Корвус вытащил из верхнего ящика стола каталог с мебелью и пролистал его, ненадолго останавливаясь на тех вариантах, которые ему приглянулись. Он обязательно покажет их чаре: данрийское дерево отлично впишется в её винтажный (как она это называла) ремонт. Корвус на автомате глотнул ещё дрофа и снова поморщился.

— Что с твоим лицом? — На пороге кабинета нарисовался Малу.

— Это моё обычное лицо.

— Не знаю, что происходит, но ты в последнее время сам не свой. — Малу привычно занял кресло напротив Корвуса. — Это из-за твоей чары Икс?

— Нет.

— Как прошло свидание?

— Сначала ужасно, потом отлично. — Корвус заулыбался, как распоследний идиот.

— Значит, из-за неё. — Малу вздохнул. — И так каждый раз: стоит девушке появиться, и друзья напрочь забывают о старине Малу.

— Брось, я по-прежнему твой друг. — Корвус откинулся на спинку кресла. — Тебе не о чем переживать.

— Ты не пришёл на стратофол в воскресенье. — Малу укоризненно покачал головой.

— Ты не говорил, что мы собираемся в воскресенье.

— Говорил дважды, но ты весь был поглощен мыслями о предстоящем свидании. — Малу потянулся к стакану с дрофом, сделал большой глоток и скривился, поставив стакан на самый край стола. — Гадость. Слушай, Корвус, я тебя не виню. Понимаю, что все рано или поздно остепеняются и заводят семьи. Но не забывай о своём друге.

— Забудешь о тебе, как же!

— А это у нас что? — Малу схватил со стола каталог. — Затеял ремонт?

— Нет, помогаю с ремонтом чаре.

— О, данрийское дерево! Не дурно живёт твоя чара. Она богата? Тогда ясно, почему ты всё на свете позабыл ради неё.

— Отвали, Малу! — Корвус выхватил каталог и зашвырнул его в ящик стола. — Это не твоего ума дело.

— Понял. — Малу поднял руки в примирительном жесте. — Но дарить девушке мебель — это как-то странно.

— Правда?

— Ты когда-нибудь слышал, чтобы мужчины в знак симпатии тащили девушкам кухонные гарнитуры?

— Нет. — Корвус почесал колючий подбородок. — А что бы ты подарил?

— Зависит от того, как далеко вы продвинулись в ваших отношениях. — Глаза Малу заблестели. — Может, какую интересную игрушку…

— Игрушку? — Корвус представил, как дарит Лаите куклу, которая умеет плакать и ходить в туалет, но тут же эту идею отмёл. Дурость какая-то!

— О, мой дорогой друг, как всё запущено! — Малу закатил глаза. — Другая игрушка!

— Придурок! — Зашипел Корвус.

— Ладно, нет, так нет. Тогда подари какой-нибудь интересный артефакт.

— Точно нет.

— Почему? Я видел замечательные вещицы: браслеты для влюбленных, например. Она дотрагивается до своего браслета, а ты чувствуешь прикосновение. Очень мило.

— Артефакты у неё есть на любой вкус.

— У неё наверняка нет артефакта, который контролирует калории. Представь только, она съедает лишнее, а кристалл…

— У неё полно артефактов. — Повторил Корвус с нажимом.

— А ещё я видел такой…

— Сказал же, у неё их полно, она сама их делает!

— Сама? — Малу задумался на пару секунд, а затем подозрительно прищурился. — Корвус, раздери тебя мантикора, ты что, встречаешься с чарой Лаитой?!

— Тише ты! — Корвус махнул рукой и покосился на открытую дверь. — Что ты орёшь?! Хочешь, чтобы всё ведомство было в курсе?

— Хочу ли я? Ты должен был сам сказать об этом начальству. Корвус, ты должен передать дело Лаиты и во всём признаться. Это против правил.

— Я справлюсь и сам.

— Это же конфликт интересов! Ты не можешь быть объективным в такой ситуации. — Малу всё больше хмурился. — Я не ожидал от тебя такого непрофессионализма.

— Давай, продолжай отчитывать меня, словно мамочка. Думаешь, я этого хотел?

— Хотел или нет — это другой вопрос. Ты допустил это, и должен отвечать. — Малу резко поднялся с кресла.

— Малу. — Корвус поднялся следом. — Не говори начальству. Я сам расскажу.

Малу лишь кивнул и вышел, хлопнув дверью с такой силой, что стакан с дрофом упал на пол и разлетелся на кусочки.

Глава 14

Лаита.

— Не хочу осень. — Сказала Ирма с обидой в голосе.

Они с Лаитой лежали на траве во дворике и наблюдали за тем, как разноцветные маленькие птицы скачут в кронах горграссов.

— Осень только через месяц.

— Всё равно тоскливо. — Ирма перевернулась на живот и положила подбородок на руки. — Как представлю, что магазин придётся мыть по двадцать раз на дню! Покупатели не вытирают ноги.

— Придумаю для тебя какой-нибудь полезный артефакт. — Отстранённо ответила Лаита. Мысли её были далеко отсюда.

— Не забивай голову ерундой. Лучше займись своей жизнью.

— А? — Лаита посмотрела на подругу.

— Я про Корвуса. Славный инчар, мне он нравится.

Корвус. Что-то в Лаите щелкнуло, словно и сама она была артефактом, приходящим в движение от заклинания, зашифрованного в буквах его имени.

— Тебе тоже нравится?

— Я боюсь загадывать. Ты же знаешь.

— Знаю, что давно пора забыть о былом. Прошло уже слишком много времени, он не придёт за тобой. Он мёртв.

Лаита дёрнулась, словно Ирма влепила ей пощёчину. Эта тема была болезненной и поднималась крайне редко, а когда всё же поднималась, то неминуемо доставляла слишком много боли.

— Мне всё равно страшно. Никуда не могу деться от этого ощущения. Иногда ночью я долго не могу уснуть, прислушиваясь к звукам дома. Когда ветер проникает в окна и шуршит чем-то внизу, у меня внутренности каменеют. Я не верю, что он мог так легко умереть. Кто угодно, но не он.

— Лаита, ты ещё не разобралась со своими окнами? Давай я помогу. Ты доведёшь себя до паранойи. Да ты уже параноик!

— Нет, Корвус обещал вставить стёкла. — Лаита закрыла глаза и втянула через нос свежий воздух. — Он хороший.

— Хороший. И ты ему нравишься.

— Знаю. — Ответила Лаита, чувствуя, как заливаются краской щёки.

— В чём тогда проблема?

— Боюсь, он не захочет знать меня. Если мы продолжим сближаться, мне придётся открыть ему дверь в своё прошлое. Вряд ли после этого он не изменит своё решение связать наши жизни.

— О, милая! — Лаита почувствовала, как Ирма легла совсем рядом, обняв её одной рукой. — Ты не сделала ничего плохого осознанно. Тебя просто использовали. Лаита, ты хороший человек и замечательный друг. Ты отзывчивая, добрая, целеустремленная. Просто немного…

— Поломанная. — Лаита открыла глаза