Демон тринадцатого месяца - Усманов

Она приняла сложные роды в экстремальных условиях и приняла их удачно. Ли Мин довольно улыбалась пока какой-то гад, подошедший сзади, резко не выдернул из ее плеча стрелу…

Очнулась она в доме мага.

— Пришла в себя? — мрачно проговорил у ее постели лекарь Бин.

Дал ей выпить настой, осмотрел подживавшую рану, сменил повязку. И все это с мрачным, осуждающим молчанием.

— Что вы мне сейчас дали? — поинтересовалась Ли Мин, отдавая пустую чашу из-под отвара, стараясь разговорить учителя.

— Кровоостанавливающий и укрепляющий настой с женьшенем, — буркнул лекарь.

— Учитель я… — начала было объясняться Ли Мин, но лекарь хмуро перебил:

— После поговорим, — встал и вышел.

Маг, столкнувшийся с ним в дверях, поглядел ему вслед, покачал головой и поспешив к Ли Мин, сказал:

— Мы за тебя ужасно перепугались, девочка, когда тебя принесли люди Первого мастера всю в крови, бесчувственную. Говорят, ты под стрелами роды принимала и одна угодила в тебя.

— А что с раной?

— Лю Бин заявил, что ничего серьезного, только крови ты много потеряла и ослабла порядком.

Провалявшись еще день под придирчивым присмотром мага, Ли Мин на следующее утро была уже на ногах и получила заслуженную взбучку от недовольного учителя. Лекарь носился за ней по двору с палкой, а маг обоим мешался, путаясь под ногами то у одного, то у другого, пытаясь их помирить.

— За что вы меня лупите? — возмущалась Ли Мин, держась от взбешенного лекаря подальше, что бы сразу же дать стрекача, если он дернется в ее сторону со своей палкой.

— Кто тебя просил лезть в опасный бой⁈ В вашем времени не ведомо, что когда летят стрелы, нужно прятаться! Пря-та-ться!

— Я не лезла ни в какой опасный бой… Я не хотела…

— Не хотела, тогда почему в тебя попала стерла⁈ — кричал Бин, потрясая палкой издалека, как воин перед атакой и Ли Мин тут же напряглась, готовая стартовать с места в свою пещеру. — И не топчите мне грядки!

Тут-то Ли Мин и Фэй Я обнаружили, что разгоревшийся скандал из дома выкатился во двор, а после, в пылу погони за провинившейся, очутился на аптекарском огороде, где произрастали драгоценные лечебные травы лекаря Бина. Только скандала это не уняло.

— Прошу тебя, успокойся, — волнуясь, забегал то справа то слева от гневно переводящего дух лекаря маг, топча укроп. — А то у тебя случиться удар.

— Я принимала роды! Мне некогда было уклоняться и уворачиваться от стрел! Я, что должна была ее бросить на произвол судьбы⁈ — храбро возмущалась с безопасного расстояния провинившаяся.

— А ты не могла быть поосторожней⁈ — топнул лекарь по грядке с какой-то особой редкой травой, выведенный из себя бестолковостью своей ученицы.

— Как⁈ — дерзко поинтересовалась та.

— Успокойтесь же оба! — настаивал маг. — Ли Мин, мы просто очень испугались. Небо вверило тебя нам и мы обязаны уберечь тебя до назначенного срока… Поэтому, не поступай так с нами.

— Не буду, — клятвенно пообещала тогда Ли Мин.

Глава 4

Безликие

В этот злосчастный день Ли Мин бродила по лесу в поисках травы, которая росла исключительно возле колючих кустарников, в местах темных и влажных, потому что тогда оно приобретало необходимую кислинку не дозрелости и терпкости в отличие от растущих на солнце трав в которых уже бродил сладкий сок спелости. С собой у нее был засушенный экземпляр стебля с листьями и соцветием. Это растение срочно потребовалось к лекарству для дафу. Накануне вечером, когда она и лекарь ужинали в доме мага, она спросила учителя, удалось ли ему определить, что за неизлечимая болезнь у Главы? При этом маг издал вздох бесконечного терпения, он всегда скучал, когда лекарь и его ученица заводили разговор о медицине.

— Я велел готовить ему легкие жаропонижающие блюда из продуктов предотвращающих накапливание слизи и усиливающие отток желчи, — начал обстоятельно объяснять лекарь Бин. — К следующему дню мы должны приготовить желудочные настои и новое лекарство от кашля. Что с ним такое твориться в толк не возьму: ему то лучше, то хуже некуда, — расстроено покачал головой старый лекарь. — Кажется, уже вот-вот я постиг причину его недуга и все симптомы как будто подтверждают мою догадку, как ему опять становится плохо, если не хуже прежнего.

— Может, посоветоваться с другим опытным целителем, чья репутация не вызывает у вас сомнений? Вот в моем времени, когда врач затрудняется ставить диагноз или сомневается в нем, то созывают консилиум медиков-специалистов, — подсказала Ли Мин.

— Исключено! — отрезал лекарь. — Дафу не желает, чтобы о его болезни распространялись и болтали вне клана.

И вот теперь Ли Мин искала нужную траву для настоя от кашля для чего полезла в гущу кустов, заприметив что-то очень похожее на искомое.

Сквозь легкий запах прохладной луговой мяты и вороха разнотравья, какими была полна ее корзинка, она различала едва уловимый аромат горьковатой травы, спокойный, уравновешенный, вдумчивый.

Присев в гуще кустов, отмахиваясь от поднявшегося роя назойливых мошек, Ли Мин достала из-за пазухи сухой стебель и придирчиво сравнивала с только что сорванной находкой, когда в стороне от нее отчетливо хрустнула ветка, будто на нее наступили. Девушка подняла голову и вгляделась в просвет между густой листвы.

Из-за дерева, в пяти шагах от купы кустарника где она засела, появился человек, ступая медленно и осторожно. Остановившись, он прислушался. В чащобе, где густая зелень не пропускала и луча солнца, было тихо, лишь верхушки вековых сосен, царапали ясное небо, поднимая приглушенный вышиной шум.

Ли Мин с гулко бьющимся сердцем, опустила голову к коленям, чтобы ее не заметили, потому что этот человек не был деревенским и появился здесь явно с недобрыми намерениями. Чужак шел крадучись, держа руки на рукоятях двух сабель, заткнутых за пояс. Был он во всем черном, в мягких сапогах на войлочной подошве. На голову накинут глубокий капюшон и черная кожаная повязка, закрывающая лицо до глаз, казалась непроницаемой тенью. Внимательно оглядевшись и чутко прислушавшись, он поднял руку. Из-за деревьев появились еще двое, точно таких же как он, неотличимые друг от друга, словно клоны.

Затаившейся в кустах тихим зайчонком, умирающей от страха Ли Мин вдруг подумалось, что ведь кто-то их так обшивает и экипирует. Или они снимают всю одежду, вплоть до лицевой маски, с погибших товарищей, забирая их себе «по наследству»? Первый лазутчик показал в сторону деревни и все трое бесшумно двинулись вперед, скрывшись в лесной чаще. А Ли Мин прямо с места рванула через кусты в сторону