Дара. Наследие волчицы - Лила Каттен

Наша связь была иной. То, как я ощущал Дару, ни с чем не сравнится. А теперь мы были связаны, двумя сердцами, которые скоро будут биться под ее сердцем. И это взрывало мозг.

Я представлял подобное сотни раз, пока она была в забытье, но сейчас все в миллиарды раз красочней.

Я аккуратно спускаюсь по ее красивому телу, которое обнажено для меня. Я точно маньяк. Она мой идол, которому я хочу и буду поклоняться всю свою долгую жизнь и мне будет чертовски мало. Я буду пить ее до дна и наполнять снова собой, но насытиться не смогу. Это невозможно. Предки позаботились о жажде, подарив мне источник моей жизни.

Руки Дары подняты над головой, поверх ее темных волос, которые создали причудливый рисунок своими локонами. Я склоняюсь и веду носом от ее локтя, прохожу по ее подмышке и огибаю красивую окружность левой груди. Я желаю взять ее в рот и посасывая ласкать языком розовый сосок, но я не хочу разбудить мою волчицу. Пусть поспит.

Вместо этого я плавно огибаю каждую волну ее ребер и талию. Как же мне нравится эта мягкость ее фигуры. Дохожу до бедра и минуя гладкий лобок, все же поднимаюсь к пупку, располагаясь немного ниже под ним.

Идеально.

Волк внутри меня ощущает этот запах. Вот кому хуже всего. Он почти взбешен, что ему не позволяют коснуться своей волчицы.

«Спокойно друг. У нас будет время и у вас с ней тоже. Я тебя понимаю поверь, но нашей паре нужен отдых. Она носит двоих щенят, и если они будут сильными, то в наших интересах помогать и оберегать ее», — произношу мысленно, и он тут же соглашаясь просто ложится, опуская морду на лапы. Но не скажу, что он полностью согласен. Зверь, что тут скажешь еще.

Я опускаюсь, не давя, на ее живот и слушаю.

Мне кажется, я чувствую, как течет кровь по венам. От нее к нашим детям. А этот запах. Я им дышу, но мне мало… Как же мне мало этого.

Мне хочется быть внутри нее, в ее клетках. И пусть я уже там, в ее крови, после обмена клятвами и метками, мне мало.

Я собственник, но сейчас это больше схоже с одержимостью.

Не выдержав, я глажу ее бока и целую в низ живота. Ровно в то место, где ощущаю наших волчат. Прошла пара дней, а дальше я вообще сойду с ума. Потому что усилится запах, станет ощутимей беременность, Дара начнет меняться.

Я прошу у нее прощения за свою несдержанность, но это выше меня. Я почти рычу обцеловывая ароматную кожу.

— Что ты творишь, Алан? — ощущаю ее руку на моей голове.

— Пытаюсь оторваться от тебя, — бормочу, устремляясь выше по ее телу.

— Не нужно от меня отрываться… — задыхаясь шепчет. — Никогда не отрывайся, это все, что я прошу.

— Мне кажется, у меня скоро гон.

— Раз уж я вспомнила теперь, что это такое, становится смешно, когда ты мне угрожал в своей машине.

— Я не угрожал.

— Хвастался.

— Ну, может, немного, — целую ее мягкие губы и спуская с себя штаны с трусами.

— Алан, — стонет, но пытается остановить, шире разводя свои бедра, приглашает.

— Что, девочка моя, — едва удается снять до колен одежду, потому что член касается ее влажной плоти.

— Мы в доме твоих родителей. Прекрати, прошу-у…

— Во-первых, мы очень тихо и нежно. Во-вторых, тут хорошая шумоизоляция. Поверь, это было первым, что сделали родители, построив дом. Все тут немаленькие дети. Знают аппетит волков.

— Тогда… постарайся очень тихо, — почти не дыша просит в ожидании меня.

— Обещаю, — на этом слове касаюсь ее бархатного лона и вхожу глубже, чувствуя, как она меня принимает полностью.

— Как хорошо, — притягивает ближе к себе и кусает шею, как это обычно делаю я.

О да, в ней просыпается аппетит. Я слышал, что самки беременные очень голодны. То, что нужно вечно желающему свою жену мужу-волку.

Принимаем вместе душ и переодевшись спускаемся вниз, где нас ждет вся семья. И я имею в виду, что родители Дары уже тоже на месте. Я их услышал, пока активно удовлетворял все желания моей волчицы.

— Мама, папа, — восклицает моя жена и бросается к ним с объятиями.

Все сидят в большой гостиной, так как тут диван, способный вместить больше народу, чем малая.

— Арон, — пожимаю ему руку и сажусь в кресло, куда после садится Дара. На меня, разумеется.

— Я приехала тебя проведать и подарить семейные амулеты, которые обязана подарить мать дочери, отпуская в семью мужа. Но…

Соня замолкает, перебирая в руках красивые подвески. Я насчитал их ровно пять и сразу понял, о чем речь.

Дара смотрит взволнованно, она, кажется, не понимает пока что, о чем все хотят знать. Потому что любая пара, по сути, к этому времени уже беременна.

Тишина в комнате становится вдруг громкой.

Моя мама жмет руки. Они не чувствуют наших детей, еще рано. Мы с Дарой прячем эмоции, чтобы не узнали враги.

— Сын, — первым нарушает тишину альфа. Мой отец. — Ты скажешь нам?

Моя девочка оборачивается и смотрит, ищет ответ.

«Они хотят знать, беременна ты или нет», — подсказываю ей, и моя девочка озаряется такой улыбкой, что все… ну почти все, начинают плакать.

— Двое. Сын и дочь, — озвучиваю им новость, ощущая невероятную гордость, целуя в шею мою Дару.

Мы все встаем со своих мест, и начинаются поздравления.

«Молоток. Но твою жену мне жаль», — слышу голос брата в голове.

«Заткнись, придурок», — ухмыляюсь и жму ему руку.

— Молодец, брат. Это отличная новость, — произносит вслух.

— Спасибо.

Отец гордо жмет руку и приобнимает.

Мамы в слезах, оно и понятно. Причем Дара тоже не отстает. Арон немногословен, как истинный альфа.

— Береги их, Алан.

— Всегда, Арон. До самой смерти.

Дальше рассаживаемся на свои места. Кроме моей жены и матерей.

Соня начинает обязательный ритуал, моя мама стоит за спиной невестки, принимая подарки из ее рук.

— Первый — «счастье». Будь источником. Второй — «любовь». Береги ее. Третий — «преданность». Сохраняй ее. Четвертый — «здоровье». Заботься о нем. Пятый — «потомство». Преумножай его.

Женщины обнимаются. Мама вешает подарки у центральной стены, под символом нашего дома. Такие висят в каждом.

Это некие обереги. Когда новый дом строится, после завершения ведьма