Классная дама - Даниэль Брэйн

Я подскочила, щеки вспыхнули, и пока я отпирала дверь, умудрялась тереть лицо ледяными руками, чтобы немного согнать краску. Было смешно — я не рассмотрела Ветлицкого толком, мне было плевать, как он выглядит, а вот Софья Ильинична успела положить на него глаз.

— Только попробуй, — прошипела я угрожающе и открыла дверь. На меня с притворным состраданием уставилась хмурая бабка — переодеть ее, и можно сажать на лавку давать характеристики всем проходящим мимо. — Где офицер?

Сочувствие на лице старухи сменилось сперва удивлением, затем то ли брезгливостью, то ли испугом, и она ткнула рукой куда-то влево. Я повернулась, на мгновение растерялась, и Софья Ильинична тотчас взяла реванш, оттолкнув старуху, чтобы не мешала обзору. Та что-то фыркнула, я закусила губу.

— Простите, — опомнилась я, чем шокировала бабку окончательно, и она припустила по коридору, бормоча, что в барышню нечисть вселилась. — Господин полковник!

Офицер обернулся, и я смущенно фыркнула. Господин полковник до меня не снизошел, и ко мне направлялся совсем молоденький паренек. Я подумала, что он вряд ли брился, Софья Ильинична, вероятно, прикинула матримониальные перспективы, но ничем себя не выдала.

— Софья Ильинична, — паренек подошел, учтиво поклонился, я судорожно вспоминала, что сделать — книксен или достаточно слегка кивнуть? — Поручик Ягодин, сопровожу вас… вы знаете куда.

Ладно, поручик, надеюсь, мы подразумеваем с тобой одно и то же и твой шеф за ночь не переменил свои планы.

— Мои вещи… — начала было я и указала на дверь комнаты, но поручик оказался понятливым.

— Тимофей! — крикнул он в полумрак коридора. — Сундук барышни забери. — И он, снова поклонившись, галантно предложил мне согнутую в локте руку.

У этого века тьма недостатков, с досадой подумала я, и один из главных — этикет, предписывающий непрошеный телесный контакт, но я превозмогла, оперлась на руку поручика и потащилась сначала по коридору, потом по лестнице. Женщины тут ходили неспешно, по крайней мере, женщины моего круга. Каких богов, какое мироздание я прогневала так, что мне досталась неуравновешенная нищая аристократка? Почему не мещанка с какой-нибудь небольшой мастерской, почему не предприимчивая купчиха? Почему я не Аксинья Прововна, черт побери?

На лестнице нам встретился корпулентный мужчина, проводивший меня тяжелым взглядом исподлобья. Я вспомнила про какого-то Тита, который имел на меня виды. Черт с ним, у меня впереди…

— Все устроено, Софья Ильинична, — негромко, почти мне на ухо сообщил поручик. — Академия вам знакома, полагаю, никаких проблем у вас не возникнет.

Да-да, иронично покивала я. Никаких. Мне знакома там каждая крыса.

— Господин полковник не одобрит мое своеволие, но, надеюсь, этот разговор останется между нами? — и, судя по тону, поручик на это не слишком рассчитывал, но, может, информировал меня не без санкции своего шефа. — Прежнюю классную даму нашли мертвой, и причины ее смерти остались невыясненными. Вам предстоит жить в ее комнате, будьте поосторожней.

У меня ведь есть преимущество, осенило меня. Оно возвышает меня над всеми, кто меня окружает. Полковник, этот смазливый корнет… поручик, черт знает кто еще — я знаю то, что им неведомо и не будет знакомо еще лет сорок.

Я знаю основы оперативно-розыскной деятельности. Как теоретик, но…

— Как она умерла? — спросила я, придав голосу максимум страха. Софья мне подсобила, поручик сочувственно улыбнулся.

— Ее нашли мертвой в постели. — Помог, спасибо, Капитан Очевидность. — Мертвой, но не убитой, и это странно, она была еще молода. Можно было заподозрить и магию, но магов в академии нет.

Я кивнула, делая вид, что то, что я услышала, меня убедило. Магия, маги? Да трижды проклято все. У меня же никакой магии нет и быть не может?

Я дождалась, пока поручик откроет дверь, моргнула — небо серело, снегопад прекратился, но город не стал хоть сколько-нибудь привлекательнее. Антураж меня занимал меньше всего. Маги и магия.

— Вы уверены в этом, поручик? — и теперь прозвучало с насмешкой. Поручик закрыл дверь, указал мне на экипаж — похоже, вчерашний — и снова подошел раздражающе близко.

— Во всей империи всего восемнадцать магов, Софья Ильинична. И не то чтобы кто-то из тех мужчин, кто служит государю в академии, был когда-то замечен как маг. Было бы проще, если бы все указывало на мага, потому что пока смерть Натальи Калининой очень загадочна, и я не уверен, что кому-то удастся эту загадку решить.

Немногословен, но симпатичен. А Софье Ильиничне поручик пришелся не по вкусу, но она не вмешивалась ни в мысли, ни в разговор.

Я шагала по снегу, успевала удивляться, какой же он чистый, и анализировала. Значит, маги только мужчины, что объяснимо, если магия и способности к ней передаются генетически вместе с Y-хромосомой. И предположим, что способности к магии сложно скрыть и что в этом поручику можно верить.

Помня, как вчера я корячилась, забираясь в карету, я призвала всю отпущенную мне — и Софье — природой грацию. И, наверное, из-за того, что мысли были заняты, на этот раз вышло даже красиво. Ну или поручик улыбкой не замаскировал ехидный смешок.

— Восемнадцать, — повторила я, чтобы отвлечь его внимание, и в этот момент встретилась с ним взглядом.

Дьявольщина!

С генетикой я не ошиблась. И да, неприятно — с непривычки, возможно — смотреть в совершенно обычные человеческие глаза, радужка которых явственно отливает желтым цветом. Это красиво, признала я, особенно на контрасте с сочной зеленью, но неприятно.

Поручик смутился и отнял руку, на которую я опиралась, залезая в экипаж. Я не стала приносить извинений — перебьется. Не он ли будет за мной присматривать, как обещал Ветлицкий?

Что он может? Убить меня? Допускаю, он сам сказал о воздействии магии на человека, но убить, по его же словам, маг может только при личном контакте, не дистанционно. В любом случае от поручика стоит держаться подальше, кто бы мне еще это дал.

— Вас уже ждут, — поручик разлепил губы. Мое выражение лица ему не понравилось, но кого бы порадовало, что на него пялятся как на диковинку? Он жандарм, а не блогер. — Надеюсь, вам окажут теплый прием.

Карета закачалась — крепили мои нехитрые пожитки. Я напряженно думала ерунду: все ли так изумительно просто, как мне описывают, и чем мне может помочь здесь Софья? Но она притихла в самый неподходящий момент, и даже реакции, которые мне у себя так не нравились, не проявлялись. Как паршиво. Непредсказуемая девица, непредсказуемая я.

Дверь закрылась. Возница прикрикнул на лошадей, и я отправилась в неизвестность. На город я не смотрела — черт с ним.