В последний момент - Микалея Смельтзер

— Почему это? — спросила я, сминая фольгу.

— Потому что я собираюсь сделать так, чтобы оно стало запоминающимся.

Он говорил со смехом, но взгляд был серьезным, так что я поверила ему.

Что-то говорило мне, хоть Мэддокс и шутит временами, он не из тех, кто сидит, сложа руки. Я встретила его прошлой ночью, но уже знала много особенного о нем. У меня никогда, ни с кем прежде не было таких отношений. Моя мама сказала бы, что мы — родственные души, но я не купилась бы на это. Я верила, что мы встречаемся с людьми по какой-то причине, и каждый из них влияет на наши жизни в некоторой степени, если мы позволяем. Когда я согласилась пойти на свидание с Мэддоксом, мысленно уже была готова к нашей поездке. Неважно, куда. Знала, что не смогу отпустить его из своей жизни, даже если он пробудет там недолго. Я даже и мечтать не могла о подобном. Мне хотелось сделать что-нибудь, чтобы выбраться из той зоны комфорта, которую сама создала, и Мэддокс помог мне в этом. Он пробудил часть меня, за тот короткий промежуток времени, который я его знала. И я даже представить не могла, что эта часть меня существует. Он раскрыл мне другую Эмму. Добрую и веселую, которая смеется и шутит, не боясь причинить себе боль. Когда встречаешь своего человека, ты просто не можешь уйти.

— Я в тебе не сомневаюсь, — наконец, прошептала я. По позвоночнику прошла дрожь.

— Тебе и не следует сомневаться. Готовься к самому захватывающему лету в своей жизни, — пробормотал он. — Ничто с ним не сравниться.

— Ты такой уверенный, — рассмеялась я, допив диетическую пепси и выбросив пустую бутылку в корзину.

— Я знаю, как хорошо провести время, — улыбнулся Мэддокс, постукивая пальцем по губам.

И теперь мой взгляд сосредоточился на его губах. В горле пересохло, сердце учащенно забилось, и я подумала о том, как его губы прижимаются к моим. Мне хотелось ударить себя за мысль о поцелуе с ним. Я знала его всего один день, и уже влезла в прекрасную неразбериху. Завтра, если не остановлю себя, начну думать над именами для наших детей. Мне стоит думать о Мэддоксе как о друге, не более того. Я не стану одной из тех девочек, которые заводят летом интрижку, а потом остаются с разбитым сердцем.

Мэддокс шлепнул ладонями по столу, отвлекая меня от собственных мыслей.

— Время кормить уток! — пропел парень, поднимая кулак. — Оставим это здесь.

Он указал на корзину и одеяло, которые я собиралась забрать.

— Ох, ладно.

Я положила одеяло обратно.

— Ты сильно доверяешь людям, верно?

— Я видел много плохого, — заметил он шутливо. — И все же меня окружают хорошие люди, как мне кажется. Если ты потеряешь веру в свое окружение, то потеряешь все.

— Золотые слова, — прошептала я.

— Я вообще мудрый парень, — продолжил парень, вытаскивая пакет с хлебом из корзины.

— Ты уверен, что у нас не будет проблем из-за кормления уток? — спросила я, нервничая.

— Разве не знаешь, что первое правило веселья — никаких правил?

Мэддокс направился к водоему, и я поспешила догнать его.

— Мама тебя убьет, если я окажусь в тюрьме, — предупредила я.

— Твоя мама любит меня, и не позволит ни единому волоску упасть с моей чудесной головы. Кроме того, нас не арестуют. Теперь иди сюда, возьми кусочек хлеба, и мы сыграем в игру.

— Что за игра? — с подозрением спросила я.

— Мы должны дать каждой подплывающей к нам утке самое странное имя, которое сможем придумать, — улыбнулся парень.

— Как же определить победителя?

Я стала отламывать хлеб, который он протянул мне. Вокруг нас уже собирались утки.

— Если тебе весело, значит, ты уже победил, — ответил Мэддокс, бросая кусочек хлеба в одну из уток. — Это Каспер.

— Каспер? — я рассмеялась. Мои волосы развевались на ветру. — Это вовсе не странное имя.

— А я считаю его именно таким, — продолжил он.

В его серых глазах искрился смех.

— У тебя есть получше?

— У меня намного лучше, — улыбнулась я, бросая кусочек хлеба на землю, где у моих ног стояла утка. — Это Пипин.

— Миртл, — парень бросил еще кусочек.

— Трикси.

— Левиафан.

Мэддокс усмехнулся, когда утки окружили нас.

— Э…

Я отступила от утки, которая выглядела так, словно собиралась напасть на меня.

— Мигги.

Я бросила в нее хлеб, и она скривилась, захлопав крыльями.

Я вскрикнула, и Мэддокс поспешно подошел ко мне.

— Думаю, это была не лучшая идея, — зашептала я. — Эта утка выглядит так, словно хочет убить меня.

Утка снова издала громкий звук и вокруг нас появились еще птицы.

— М-мэддокс? — дрожащим голосом позвала я. — Кажется, они нас окружили.

Мы оказались с трех сторон окружены утками, которые целенаправленно двигались к нам, подталкивая в сторону маленького искусственного пруда.

— Бросай им весь оставшийся хлеб, — сказал парень, выбрасывая свой.

Я сделала, как он сказал, и ощутила, как его рука коснулась моей.

— Эмма, ты мне доверяешь?

Я посмотрела на него, обдумывая его слова. Доверяю ли я ему? Не так, как маме или Сэди, которых знаю всю жизнь, но я верю ему, в противном случае меня бы тут не было.

— Да, — ответила я так тихо, что голос едва можно было отличить от шепота.

— Тогда мы немного повеселимся.

Мэддокс улыбнулся, убрав с глаз челку.

— Что?

Я взвизгнула, когда он обхватил меня за талию и понес в воду.

— Мэддокс! — закричала я. — Отпусти меня!

— Хорошо.

Не стоило мне просить об этом. Мэддокс отпустил меня, и я погрузилась в прохладную и мутную воду. Я даже не могла рассмотреть дно. В конце концов, я могла бы подхватить какую-нибудь инфекцию.

Поднявшись, протерла глаза.

Мэддокс стоял по колено в воде и истерически хохотал.

Моя шляпа упала. Я схватила ее и отшвырнула на траву.

В пруду было не очень глубоко, но достаточно, чтобы человек мог промокнуть до нитки. Этого было достаточно, чтобы отомстить Мэддоксу. Он продолжал смеяться и не обращал внимания на мои действия.

Я схватила его за руку и потянула. По сравнению с ним я была маленькой, но моей силы хватило, чтобы парень потерял равновесие. Мэддокс пошатнулся и упал в воду. Когда он поднялся, его черная футболка была мокрой и прилипла к груди.

— Ох, не очень-то приятно, Эм.

Он подошел ко мне, схватил и потащил в более глубокое место. Я обвила ногами его талию. Что же, если