Подмена - Нионилла Ржевская

— Да, но…

— Что но? Если читали, то знаете, что вашему подопечному требуются прогулки на свежем воздухе! И да, вы обязаны готовить ему пищу, ту которая ему нужна, следуя предписаниям лечащего врача!

Я так и замер слушая крик супруги. Сначала я хотел остановить её, заткнуть, чтобы перестала трогать прислугу, но вот сейчас не могу понять в чём причина её возмущений.

— Но вы же сами сказали, что не собираетесь видеть в своём саду следы от колёс. И чтобы я даже думать забыла об этом. И вообще вы сказали запереть его в комнате!

А теперь меня разбирает злость, на супругу, знаю что она могла это сказать и сиделка не врёт.

— А я принимала вас на работу?

— Нет. На работу меня принял Лев Анатольевич и…

— Вот и слушайте Льва Анатольевича, но помните, что и я теперь буду следить за тем, как вы следите за отцом моего мужа и не дай бог я увижу, что мне что-то не понравится.

С этими словами она не оборачиваясь идет к лестнице и поднимается на второй этаж. Я смотрю в спину Эммы и не могу понять, меня что-то тревожит, что-то скребет внутри, но я отгоняю эти непонятные чувства и как только она скрывается на втором этаже, вхожу в гостиную.

Там у открытой двери в комнату отца так и стоят двое, наша горничная, которую я спас и не дал уволить и та самая сиделка, которую я нанял перед отъездом.

— Что здесь происходит?

На мой вопрос они оба поворачиваются и отмирают.

— Лев Анатольевич! Вы уже приехали?

— Как видишь. Так что случилось?

— Знаете! — начинает первой сиделка. — Я не собираюсь работать в таких условиях!

— В каких?

— Ваша жена! Она сначала говорит мне, чтобы я не попадалась ей на глаза, а сейчас полностью противоположное. И что вы мне прикажете делать?

Как же я устал от всего, как же я хочу спокойствия.

— Прежде всего Надежда вы должны выполнять условия, которые прописаны в договоре. Если будут какие-то проблемы, сразу обращайтесь ко мне. Это понятно?

— Понятно.

Она разворачивается и с договором в руках уходит в комнату, плотно прикрыв дверь.

Теперь я смотрю на горничную и задаю вопрос.

— Что случилось в доме, за время моего отсутствия?

— Всё хорошо.

Как-то слишком быстро она ответила и я решаюсь уточнить.

— Точно?

— Всё как обычно, только…

— Что только?

— Эмма Владимировна сегодня странная.

— В смысле?

— Ну она сегодня встала раньше всех, потом попросила кофе и я сделала, как обычно, но ей не понравилось и она попросила сахар. А вечером приехала и застала возмущения сиделки. Ну об этом вы уже знаете.

Действительно странно, я не помню ни одного раза, чтобы Эмма встала раньше одиннадцати, а то и двенадцати дня. А кофе. Она действительно пьёт его без сахара. Нахмурившись пытаюсь понять, что произошло с моей супругой.

Может пойти поговорить? Спросить прямо?

Нет. Я не хочу портить себе настроение, потом разберусь.

— Спасибо Вика. Вы свободны. Ужинать не буду.

— С возвращением.

— Спасибо.

Поговорив с горничной, я тоже поднялся на второй этаж и направился в свою спальню, она находится в самом конце коридора, а напротив находится мой кабинет. Проходя мимо комнаты Эммы замер, прислушался, но не услышав ничего, пошел дальше в свою спальню.

В спальне я сразу направился в душ, чтобы освежиться после долгого пути. Простояв под прохладным душем минут двадцать я вернулся в спальню и упал на большую кровать.

В спальне преобладали серые и чёрные тона. Она была чисто в мужском стиле. Всё по минимуму, кровать, комод, пару прикроватных тумбочек и шкаф купе. После свадьбы, я хотел сделать ремонт, но Эмма уверила, что ей всё нравится, а отдельную комнату она обустраивала для отдыха и гардероба, но полгода назад полностью переехала туда.

Перекатившись на другой бок, обнимаю небольшую подушку и вспоминая, как проводил последние ночи вместе со Светой, проваливаюсь в сон.

Утром просыпаюсь, как обычно рано и после душа, одеваю свежий костюм, спускаюсь на первый этаж и застываю в гостиной смотря, как моя жена стоит перед большим панорамным окном и любуется садом. В лучах восходящего солнца она прекрасна. На ней одет красивый приталенный костюм, волосы собраны в небрежный пучок. Она сейчас не такая, как всегда, как-будто другой человек стоит в нескольких метрах от меня. Делаю шаг в её сторону и Эмма услышав мои шаги поворачивается, на её губах улыбка, но увидев меня она исчезает.

— Доброе утро.

Говорит она спустя несколько минут, которые мы проводим в молчании, рассматривая друг друга.

— Доброе.

Больше мы ничего не успеваем сказать, в гостиную входит Вика с подносом в руках, на котором дымится чашка, по запаху сразу понятно, что там кофе.

— Лев Анатольевич доброе утро. Кофе будете?

— Да. Спасибо.

Горничная уходит и мы снова остаёмся одни.

— Как дела?

Задаю вопрос. Честно мне не интересно, но разговор поддержать нужно.

— Хорошо.

Мы снова молчим, Эмма пьёт кофе и иногда просматривает в мою сторону. Я дожидаюсь, когда мне Вика приносит кофе. Мы пьем молча и только, когда встаю, говорю.

— Не забудь, что завтра у нас посещение детского дома днем, а вечером будет приём.

Дожидаюсь кивка супруги и выхожу из дома, отправляясь в свой офис.

Глава 9

Таисия

Лев дожидается моего кивка и выходит из дома. Я сижу в пол оборота и вижу в окно, как он садится в машину и через несколько минут выезжает за пределы участка.

Как бы я не готовилась к этой встрече, мне всё равно было трудно. Я не знала о чём с ним говорить, да и вообще, как вести себя. Это хорошо ещё, что мы вчера с ним не встретились.

Вспоминаю, как я отчитывала сиделку, сегодня мне становится немного стыдно, но я не жалею, я просто не смогла сдержаться. Когда увидела мужчину в инвалидном кресле, мне хотелось придушить и сестру и сиделку. Первым делом, я спросила подписывала ли сиделка договор и когда она утвердительно ответила, потребовала показать его. Именно потребовала, потому что в тот момент я наверное была похожа на Эмму.

Надежда принесла мне бумаги и я быстро пролистав несколько страниц, остановилась на её обязанностях и найдя нужный пункт, просто ткнула пальцем и потребовала зачитать вслух. Как только она прочла, что должна готовить еду своему подопечному и следить за его режимом, в который обязательно