Любовь и Гниль: Парень встретил девушку - Рейчел Хиггинсон

— Конечно, босс, — Хейли прошла мимо, похлопав Вона по плечу.

Она перешла к Кингу и Харрисону и спросила об их ночлеге. Оба мальчика были совершенно ошеломлены тем, что с ними разговаривала симпатичная девушка, и мне нужно было запомнить это, чтобы потом использовать это для пыток.

Я оглянулся на Риган. Она разговаривала с Воном, и понял, что у меня нет права судить. Эта девушка что-то сделала со мной. С того момента, как я увидел, как она перебирает нижнее бельё, я не мог избавиться от впечатления, которое она на меня произвела.

И вряд ли я хотел этого.

Так что лучше всего было бы избегать её, пока она не уйдёт.

Мне не нравились все эти… чувства. Я не привык к ним, и они не принадлежали ни моему миру, ни моему телу. В моей жизни не было места для других людей, особенно для слишком худых девушек со слишком большими глазами.

Поэтому я хотел избегать её так долго, как только мог.

Ну, это было довольно просто. Они вдвоём занялись своими рюкзаками и не спеша отправились в туалет. Когда они вышли через некоторое время, у них были чистые волосы, которые ниспадали длинными влажными прядями на плечи и заставляли весь зал пахнуть девчачьим мылом и водой. Или, может быть, я представлял свежий цветочный запах, заполняющий всё наше пространство.

Нет, я не представлял.

Все мои братья обернулись на девочек. Отчасти потому, что они были девочками, которые вместе были в туалете, приводили себя в порядок. Я имею в виду, да ладно, даже я был не прочь разыграть эту фантазию.

Вдобавок ко всему, они были хорошенькими девушками. Они бы вызвали у нас интерес независимо от обстоятельств.

Но они также были другими. Мы слишком долго смотрели друг на друга. Они принесли с собой новый аспект жизни, выворачивая нас наизнанку и напоминая нам обо всём, от чего мы отказались, когда зомби захватили мир.

Они были свежим воздухом, светом в нашем тёмном мире, они были переменой, которая спасла бы нас от медленной смерти монотонности.

Но они уйдут всего через несколько коротких часов.

Что-то внутри меня отвергло эту идею, отвергло её с сильным приливом гневных эмоций. Я только начал снова чувствовать себя бодрым, снова живым, и всё, что они сделали, это просто пришли.

Как я мог отказаться от этого?

Как я мог отдать её стихиям этого мира, которые будут бороться изо всех сил, чтобы уничтожить её тем или иным способом?

Ответ: я не мог.

Но как активировать мой план…

Я поднял глаза и понял, что расхаживаю, оставляя след на холодной плитке под ногами. Я чувствовал себя тигром в клетке, разгорячённым энергией и незнакомыми эмоциями. Мою шею покалывало от желания действовать, руки и ноги дрожали от неуверенности. И моё внимание… моё внимание постоянно было приковано к ней.

Наши взгляды встретились, когда мои глаза послушно последовали за желанием, которое я отчаянно пытался игнорировать. Она разговаривала со своей подругой, ела арахисовое масло, которое мы все ненавидели и держали только на крайний случай. Она казалась на сто лет моложе, вся чистая и свежая. Её волосы были такими волосами, которые обвились бы вокруг меня, запутались бы в моих руках, закрыли бы нас, если бы она…

Она оторвала взгляд и потупила взор, яркий румянец окрасил её щёки, я мог увидеть его даже отсюда.

Я должен был поговорить с ней ещё раз.

Я должен был просто побыть рядом с ней.

Мне представилась возможность, когда Пейдж подошла к ним. Наверное, мне следовало перехватить свою сестру, мы не хотели, чтобы она привязывалась к людям, которые скоро уйдут. Но, честно говоря, я хотел услышать мнение моей сестры. Пейдж была мудра не по годам и видела в людях то, что мы не всегда улавливали.

Я хотел посмотреть, одобрит ли их Пейдж.

Потому что, если бы она этого не сделала, я мог бы покончить с этим странным увлечением. Я мог бы уйти.

Но, похоже, в этом не было необходимости. Лицо Пейдж озарилось в ту минуту, когда она заговорила с ними, и все девушки начали смеяться и поддразнивать друг друга.

Что-то щёлкнуло у меня в груди, и у меня возникло отчётливое ощущение, что именно это и должно было произойти прямо сейчас. Я думал протестировать их с Пейдж, но в какой-то глубине души я всегда знал, что Пейдж они понравятся. И что им понравится Пейдж.

Теперь у меня был шанс отправиться к ним. Я двигался быстро, крадучись через пространство между нами, как тот самый пленённый тигр.

— Привет, Пейдж, — медленно сказал я, используя своё лидерство и отношения с моей младшей сестрой, чтобы войти в их тайный женский круг.

Было ли это неправильно с моей стороны? Возможно. Мне было всё равно.

— Заводишь себе друзей?

— Хендрикс, — Пейдж посмотрела на меня своими взрослыми голубыми глазами, которые казались такими неуместными на её ангельском личике. — У них хорошие манеры.

Я чуть не подавился своим смехом, а потом чем-то ещё, когда Риган подмигнула мне. Чёрт возьми, она была такой сексуальной. Я неловко поёрзал, когда в моей голове промелькнули тысячи греховных мыслей.

Я был тигром. Я был хищником.

И она понятия не имела.

— Думаю, Пейдж отказалась от мужского рода в целом, — объяснила Риган. — Как оказалось, мальчики во всём мире не в состоянии запомнить манеры.

Я почувствовал себя немного неловко из-за этого. Это было правдой, мы с братьями впали в какой-то варварский ритм без присмотра родителей или других женщин. Но мы не могли быть настолько плохими.

— Мы просто дразним её, — пробормотал я.

— И весь мужской род погибнет в итоге, — вставила её подруга, беспомощно. — Наверное, лучше не обнадёживать её.

Было что-то, что я должен был сказать на это, хотя я не мог придумать, что именно, чтобы не выглядеть жутким преследователем.

Вон вмешался раньше, чем я смог спасти ситуацию:

— Так вот почему вы путешествуете вдвоём?

Остальные мои братья присоединились к нам, как только Вон присоединился к компании. Очевидно, они были так же нетерпеливы, как и я. Я не винил их… Но, чёрт возьми, они были несносны.

— А с кем же нам путешествовать? — прорычала Хейли. — Все, кого мы знаем, мертвы.

— Кроме нас, — добавила Риган с некоторой убеждённостью, как будто ей нужно было напомнить себе.

— Кроме нас, — прошептала Хейли.

Боль в груди вернулась, и я знал, что не позволю этим девушкам уйти утром. Я решил это