У любви на крючке - Тесса Бейли

Потому и перестал пытаться.

Шутки шутками, но шутить над собой позволять не следует никому. Так или не так?

Рассматривая макушку Ханны, Фокс тяжело сглотнул. Они как раз проходили мимо бара «Наповал», и Фокс затылком ощутил, как зашевелились завсегдатаи, наблюдая, как он ведет девушку в свою квартиру. Обмениваются остротами, ухмыляются, попивая пивко. Сплетничают. Можно ли их винить? Фокс частенько сам над собой подшучивал.

Ну как там, в Сиэтле? – спрашивали они, ожидая рассказов о его приключениях. Отличный повод отвлечься от рыбацких будней.

Сиэтл? Грязное местечко, – подмигивая, говорил он.

У него хватило нахальства обнять Ханну за плечи. Ханна… Бесконечно интересная, до невозможности хорошенькая девушка. Не для его постели. Наверняка со стороны они выглядели Красной Шапочкой и Серым волком. Правда, тяжелая сумка в его руке была явно не из сказки.

Они остановились у дома, и Фокс, целясь ключом в замочную скважину, с болью отметил, что Ханна то и дело поглядывает назад – наверняка высматривает своего режиссера.

Никогда в жизни он никого не ревновал… Снова всплыл образ Сергея, заботливо помогающего девушке спуститься с подножки автобуса. Глаза Фокса тогда заволокла пелена, вспомнился тот день, когда он впервые услышал имя известного режиссера. Захотелось дать ему в морду, однако нельзя, Ханна – друг, у Ханны намечается роман с Сергеем, как можно вставлять ей палки в колеса?

Интересно, друг может ревновать?

Собственно, почему нет?

Такое бывает сплошь и рядом. Логично предположить, что первый в жизни Фокса друг женского пола пробудил в нем подобные чувства. Он и жаждал отношений с Ханной, и боялся их. С одной стороны, полюс надежды, с другой – полюс страха. В случае удачи можно стать для нее чем-то большим, нежели приятелем на одну ночь. В случае неудачи можно получить душевную травму.

– Спасибо, что приютил меня, – улыбнулась Ханна. – Не содрал из-за меня со стен постеры «Спасателей Малибу»?

– Спрятал их в гардеробной. Плакат с Фэррой Фосетт[17] тоже там.

Ханна рассмеялась. Тем не менее что-то явно ее тревожило.

– Вперед… – пробормотал Фокс, открывая дверь квартиры, и кивком пригласил Ханну внутрь. Раньше в этой берлоге девушек не было. – Расскажешь, что тебя беспокоит?

– Похоже, ты пропустил историю с моим трагическим падением? – прищурилась Ханна.

Стоп, сейчас первым делом надо найти антисептик.

– Я ведь вижу, что дело не только в этом.

Ханна шагнула через порог и заколебалась, словно желая признаться, и все же не решилась.

– Ты вроде обещал мороженое с печеньем?

– Обещал – значит получишь. Я не обману, Веснушка.

Он поставил ее сумку на небольшой кухонный стол и покосился на Ханну. Как ей апартаменты?

– Проходи, не стесняйся.

В минуту смущения Фокс обычно пытался чем-то занять руки, поэтому без лишних раздумий поднял Ханну за талию и посадил ее на столешницу кухонного островка. Похоже, напугал: девушка удивленно открыла рот. Ее тело буквально обожгло ладони Фокса, и он одернул себя. Не следует думать о запретном.

Сделав шаг в сторону, Фокс откашлялся и вытащил из шкафчика на стене аптечку.

– Что примолкла?

Ханна покачала головой, словно приводя мысли в порядок.

– Помнишь, я говорила, что хочу добиться роста на работе?

– Да-да. Ты планировала заниматься саундтреками.

Она рассказывала Фоксу, что еще с прошлого лета вынашивает мечту составлять сборники композиций для музыкального сопровождения к фильмам. Они беседовали на эту тему на выставке грампластинок, и Фокс помнил каждое ее слово. Так здорово было провести с ней тот день…

Он встрепенулся, осознав, что застыл на месте, вспоминая, как тонкие пальчики Ханны бегали по стопкам виниловых дисков. Вытащил ватный шарик, нашел антисептик и, подойдя к ней, на секунду замер. Потом отвел волосы с ее лба.

– Эта штука щиплет. Кричать будешь?

– Не буду.

– Отлично.

Фокс протер ранку ватным тампоном и затаил дыхание, когда Ханна зашипела сквозь зубы.

– Так что с саундтреками? Тебе что-то помешало? – начал он заговаривать ей зубы, понимая, что делает девушке больно.

– Хм… – Тампон полетел в корзину, и Ханна с облегчением выдохнула. – Я в продюсерской компании исполняю роль всеми почитаемой рабыни. Когда возникает проблема, за которую никто не хочет браться, бегут за мной. Помнишь фильм «Битлджус»?

– Не могу представить тебя в роли рабыни, Ханна.

– Ну, я сама решила освоить киноиндустрию с самых азов, а уж затем делать карьеру, – рассказывала она, наблюдая, как Фокс роется в ящичке с бинтами. – Так вот, мы уже подъезжаем к Уэстпорту, и тут я думаю: эта поездка – мой шанс пробиться на более высокую должность. Только подошла к Сергею и Бринли с вопросом о возможности понаблюдать за процессом составления саундтрека, и… Словом, я позорно шлепнулась.

– Ох, Веснушка…

– Да уж.

– Значит, вопрос ты задать не успела?

– Нет. Наверное, это знак. Может, я еще не готова.

Фокс фыркнул.

– Ты родилась для того, чтобы подбирать музыку к фильмам! У меня есть доказательства: семь месяцев переписки.

Их взгляды вновь скрестились, и Ханна порозовела, затем и вовсе вспыхнула.

Сестренка невесты ближайшего друга сидит, покрывшись смущенным румянцем, у него на столешнице… Господи… Фокс подавил желание коснуться ее красных щечек и снова занялся поиском подходящего бинта.

– О’кей, – наконец сказал он. – Наверняка будут и другие возможности, правда?

Ханна кивнула и дальше сидела молча, пока Фокс обрабатывал рассечение мазью с антибиотиком. Затем он залепил ранку пластырем, осторожно его разгладив.

Не поцеловать женщину, когда находишься от нее в каком-то дюйме? Бывало ли с ним такое? Разве что с мамой… Нет, подобного случая Фокс решительно не мог припомнить. С другой стороны, он помнил далеко не всех женщин, которых ему случалось целовать.

Если их с Ханной губы соприкоснутся, этой секунды Фокс точно не забудет.

Нет, черт возьми, нельзя!

Фокс подобрал обертку от пластыря и бросил в мусорную корзинку.

– Не вижу ничего особенного в том, что ты хочешь изучить процесс. Уверен, что твое руководство не станет возражать.

– Наверное… – Ханна прикусила губу. – Обратил внимание на женщину, с которой ушел Сергей?

– Нет, – честно сказал Фокс.

Ханна что-то пробормотала себе под нос.

– Это музыкальный директор, Бринли. – Она махнула рукой. – Вряд ли мне удастся делать то, что умеет она. Бринли…

– Что – Бринли?

– Она создана для ведущих ролей, – вздохнула Ханна и испытала облегчение – наконец с кем-то поделилась.

– То есть Бринли – актриса? – удивился Фокс.

– Нет, я имею в виду – по жизни. Ну, как моя сестра.

– Что-то я запутался, Ханна.

– Ладно, не бери в