Желанная моя - Барбара Фритти

Когда в зал ресторана вошел Брейден, Алекса тут же забыла обо всем.

– Ты меня опередила, – сказал Брейден, присоединяясь к ней у стойки.

– Очень хотелось пить.

– Прости, что заставил тебя ждать.

– Ничего, я пришла несколько минут назад.

– Как тетя? – поинтересовался Брейден.

– Без изменений. Еще не очнулась. В больнице я наткнулась на Иви, и еще там с полдюжины тетушкиных друзей. Похоже, они несут круглосуточную вахту, так что, когда она очнется, в комнате ожидания обязательно кто-то будет. Я всегда знала, что тетя Фиби популярна в городе, но не представляла, сколько людей так преданы ей. Я потрясена.

– Одно из преимуществ жизни в маленьком городке. Люди заботятся друг о друге. Оборотная сторона – все хотят сунуть нос в твои дела.

– Мы уже говорим не о моей тете, не так ли? – понимающе улыбнулась Алекса.

– Ну да. Где этот бармен? – пробормотал Брейден.

– Брейден, эти вселезут в твои дела?

– Пытаются.

Прежде, чем Алекса успела отреагировать, распорядительница выкрикнула ее имя.

– Идем, Брейден, нас зовут.

– Отлично, я умираю с голоду.

Алекса прихватила со стойки свой бокал и последовала за распорядительницей к столику в глубине ресторана, Брейден пошел следом. Когда они уселись, девушка вручила им меню и порадовала обещанием, что их мигом обслужат. И правда, тут же подскочивший помощник официанта поставил на стол чипсы, сальсу[4]и два стакана воды.

Алекса потихоньку потягивала коктейль, ощущая одновременно облегчение и неловкость от затянувшегося молчания. Разумеется, среди людей разговаривать легче, но хочет ли она разговаривать? Очень долго Брейден был для нее туманным образом, и она не знала, что сказать ему, реальному, во плоти и крови сидящему перед ней. И еще она чувствовала, что он весь как натянутая струна и одно неловкое слово может раздуть тлеющий в его глазах огонь.

Брейден вдруг накрыл ладонью ее пальцы. Алекса и не заметила, что барабанит по столешнице.

Их взгляды встретились, и он улыбнулся.

– Кое-что не меняется.

Алекса почувствовала, как тепло от его пальцев растекается по ее телу… а может, виновата текила в ее коктейле.

– Прости, дурная привычка, – извинилась Алекса, высвобождая свою руку.

– Я помню.

– Этого ресторана при мне не было. Здесь было что-то другое, – сменила она тему. – Закусочная, кажется?

– С отвратительной кормежкой. Они прогорели, когда я учился в старших классах, а этот ресторан открылся несколько лет назад. – Он помолчал. – Почему ты нервничаешь?

– Ограбление, ранение тети… ты. Брейден, это так странно.

Он согласно кивнул.

– Когда я сегодня проснулся, и подумать не мог, что ужинать буду с тобой.

– Я тоже. Никак не могу привыкнуть к твоему возрасту.

– Ну, спасибо, – холодно произнес он.

– Я не в плохом смысле, – поспешила оправдаться Алекса. – Просто я помню тебя подростком и все никак не привыкну к тебе новому, взрослому. Ты только представь, мы пьем алкоголь.

– Это ты пьешь, а я все еще жду официанта.

– Ты меня прекрасно понял.

– Понял. В самом деле, странно, – согласился Брейден. – В последний раз мы с тобой выпивали на свадьбе моей кузины Мэри. Тайком протащили шампанское в гараж.

– Мне тогда ужасно не понравилось. – Она улыбнулась своим воспоминаниям. – Я притворилась, будто мне нравится, потому что хотела казаться крутой, а на самом деле подумала: «Какая гадость!»

– Я тоже.

– Ты выпил залпом, – напомнила Алекса.

– Потому что гадость, – улыбнулся Брейден, тот Брейден из прошлого, с которым она делилась секретами, ее лучший друг. Ей сразу стало легко и просто.

– А я думала, что тебе понравилось.

– Я тоже хотел выглядеть крутым.

– А теперь ты любишь шампанское?

– Нет. А ты?

Она покачала головой.

– Когда мне стукнул двадцать один год, мой парень подарил мне бутылку очень дорогого шампанского, и мне не хватило духу сказать ему, что я шампанское не люблю.

При упоминании другого парня глаза Брейдена потемнели. Во всяком случае, Алекса подумала, что причина в этом, но уточнить не успела: подошел официант и положил перед ними меню.

Брейден заказал пиво. Официант удалился, сказав, что тут же вернется и примет остальной заказ.

Алекса взяла меню, пробежала глазами большой список закусок.

– Что здесь самое вкусное?

– Энчилады, большие буррито[5], тамале[6]. Не припомню ничего плохого, – ответил он, листая меню.

– Ты часто здесь бываешь?

– Заходил несколько раз после возвращения.

– Когда ты вернулся?

– Месяца два назад.

Официант принес Брейдену пиво и спросил, готовы ли они заказывать.

Алекса заказала куриные энчилады, а Брейден – буррито с говядиной и отдал официанту оба меню.

Официант ушел, и Брейден поднял бутылку с пивом:

– Салют.

– Салют. – Алекса чокнулась своим бокалом с его бутылкой и, раскованная выпитой текилой, спросила: – Брейден, я сильно изменилась, как ты думаешь?

– Ну, тебе точно не двенадцать лет, – кивнул он.

Его взгляд скользнул с ее лица вниз, и она смущенно скрестила руки на груди. Естественно, что с последнего визита в Сэнд-Харбор ее фигура точно округлилась.

– Алекса, ты красавица, – добавил Брейден, поднимая глаза и глядя на нее в упор.