Желанная моя - Барбара Фритти

Принесенная официантом еда прервала их разговор.

– На вид весьма аппетитно. – Алекса взялась за вилку. От изумительного аромата в животе заурчало, и до нее дошло, как давно она не ела.

Ели они в молчании. Как и прежде, Брейден дочиста умял свою порцию, когда Алекса еще не съела и половины.

– Ты всегда ел быстро, – с улыбкой сказала она.

– В армии научился есть еще быстрее. Никогда не знаешь, когда сорвут с места и когда удастся снова поесть.

– Где ты служил?

– В Ираке, Афганистане и в таких местах, о которых ты и не слышала.

– Как тебя ранило?

– Я не хочу об этом говорить.

– Ты о многом не хочешь говорить.

– Верно, – резко сказал он.

Алекса отложила вилку.

– Хорошо. Тогда давай поговорим об ограб-лении. Как я понимаю, Дрю не снабдил тебя новыми сведениями.

– Правильно понимаешь. Он искал связь между посылкой из поместья Уэллборнов и взломом, но ничего не нашел. Сыновья Уэллборна, похоже, не претендуют на вещи, посланные твоей тете. Они даже сказали, что Джек любил Фиби.

– Правда? Интересно.

– И завещание, по словам адвоката, никто пока не оспорил. Дрю считает эту версию тупиковой.

По блеску в глазах Брейдена Алекса догадалась, что лично он так не думает.

– Но ты с ним не согласен?

– Та посылка – единственное, что отличает вчерашний день от всех остальных. Она могла быть спусковым крючком или простым совпадением, но я не готов исключить эту версию.

– А что жена? Разве Джек Уэллборн не был женат?

– Женат был дважды. Один раз на матери своих сыновей. Она умерла давным-давно. С Робертой, второй женой, он развелся лет шесть тому назад. Дрю пообщался с Робертой. Она вроде тоже ни на что не претендует.

– Значит, никто из них не заинтересован в этих вещах? – уточнила Алекса.

– Во всяком случае, по их словам.

Алекса вспомнила похожий на замок особняк на утесе.

– Я любила дом Уэллборнов. Помнишь, какие истории мы сочиняли? Помнишь Ариэль – красавицу с длинными рыжими волосами? Она казалась мне русалкой или призраком невесты. Мы часто видели ее на террасе в белом воздушном платье. – Алекса увидела ее словно наяву. – Она из семьи Уэллборнов?

– Нет, но интересно, что ты ее вспомнила, – задумчиво произнес Брейден.

– Почему интересно?

– Я давно не вспоминал о ней, а ведь она умерла как раз в конце того лета. Ее тело вынесло волнами на пляж у пирса.

– Она утонула? – удивленно воскликнула Алекса. – Как жалко. Она была совсем молодая. Что случилось?

– Никто не знал. Сюда нахлынули репортеры. Ее смерть стала сенсацией, потому что она была актрисой. Городок долго будоражили самые разнообразные слухи, но вроде установили, что это был несчастный случай.

– А что думаешь ты?

– Я не уверен.

– Эта женщина была окутана тайной. Всегда стояла на «вдовьей дорожке» или на террасе, смотрела на море, как будто ждала кого-то. Я представляла, что она ждет своего любовника. – Пальцы Алексы снова начали машинально постукивать по столу. – Но она давно умерла. Ее смерть никак не может быть связана с ограблением тетиного магазина.

– Та женщина была связана с домом Уэлл-борнов, – возразил Брейден. – И она с кем-то сильно ссорилась в тот последний вечер, когда мы были на пляже.

– Ты прав. – Ссора, свидетелями которой они невольно стали, была очень похожа на постоянные сражения ее родителей, и Алекса вспомнила, как ее тогда начало подташнивать. – Интерес-но, с кем она ссорилась.

– Понятия не имею. Я никого не видел. А ты?

– И я не видела. Только помню, как она кричала что-то о тайнах, и в ее голосе был не только гнев, но и страдание. Как будто ее предали.

Брейден улыбнулся уголками рта.

– По-моему, ты начинаешь фантазировать.

– Возможно. После ее смерти ты кому-нибудь рассказывал о той ссоре?

– Нет. Даже не вспоминал о ней. Начались занятия, и я не особенно прислушивался к новостям. Насколько помню, пока шло расследование, мама не подпускала меня к пляжу.

– Мы должны побольше разузнать об Ариэль, – решила Алекса.

– Думаю, это будет несложно, но, как ты сказала, сомнительно, что ее смерть связана с ограб-лением магазина твоей тети.

Алекса увидела, как заблестели его глаза.

– Тебе ведь тоже любопытно.

– Любопытно, – согласился Брейден. – Но это ни о чем не говорит, потому что последние несколько недель я просто умирал от скуки.

– Понимаю. Нелегко солдату снова стать гражданским.

– Во всех возможных смыслах.

– Что теперь собираешься делать? У тебя есть какие-нибудь идеи?

– Ну, первым делом я расплачусь за еду.

Алекса скорчила гримасу.

– Ты прекрасно понимаешь, что я не об этом.

– А я дальше не заглядываю. – Официант положил на стол счет, Брейден достал бумажник. – Плачу я.

– Мы можем заплатить пополам, – предложила Алекса.

– Не бери в голову. – Он вложил в папку со счетом две двадцатки. – Надеюсь, ты сегодня уже не вернешься в магазин?

Алекса задумалась на секунду и поняла, что поздно вечером одной ей там будет не по себе.

– Отложу до завтра. Я устала. – Она поднялась.

– Здравая мысль. Тебе не следует торчать там одной.

– Думаешь, грабитель может вернуться? – Алекса внутренне содрогнулась от этой мысли. Неужели кто-то следил за ней весь день и ждал, пока она уберется из магазина?

– Вполне возможно. Тебе лучше отправиться в гостиницу и отдохнуть. Дрю распорядился, чтобы патрули проезжали мимо магазина и приглядывали за ним всю ночь. Тебе там сейчас делать нечего.

– Да и страшновато мне там было бы ночью, – призналась Алекса.

Они вышли из ресторана, остановились на тротуаре.

– Я провожу тебя до гостиницы.

– Да здесь совсем близко. Я и сама дойду.

– Как хочешь.

Он собрался уйти, и Алекса окликнула его:

– Брейден, мне в самом деле жаль, что ты не заговорил со мной в Виргинии.

– Смысла не было.

– Ты этого не знаешь. Может, если бы мы тогда поговорили… – Алекса не смогла закончить свою мысль, поскольку не знала, что могло бы в таком случае измениться.

– Теперь это точно никакого значения не имеет. Мы разные люди. Я не тот подросток, которого ты когда-то знала.

– Думаю, он еще где-то здесь.