Любовь уходит в полночь - Барбара Картленд

— Тебе легко говорить, но я должна выйти замуж за лютенийского короля Иствана, и если я не сделаю этого, это всех разозлит и настроит против меня! Не только моих родителей, но и его.

— Но моя мама была точно в таких обстоятельствах! — с горячностью воскликнула Ксения, молитвенно сложив перед собой ладони. — Она должна была выйти замуж за эрцгерцога Фри…

Ксения прикусила язык. Ох, эрцгерцог же стал мужем маминой сестры, Доротины! Значит — он отец Джоанны!

— Ты хочешь сказать, твоя мама должна была выйти замуж за моего папу? — Джоанна нетерпеливо поерзала в кресле, ожидая ответа. Ксения смущенно молчала, хрустя пальцами. Джоанна откинула голову и расхохоталась — в глазах ее, густо опушенных ресницами, вспыхнули зеленые огоньки.

— О, вот теперь я все понимаю! Так вот что от меня скрывали! Знаешь, вот мы тут с тобой разговариваем, а я думаю: почему мне с тобой так легко и свободно говорить на такие темы?! В нашей семье они были запретными! Но наше с тобой родство… Это оно так действует! И, знаешь ли, я скажу тебе: отца моего привела в ярость мысль, что ему предпочли какого-то простолюдина, да в придачу к тому — англичанина!

— Но он ведь женился на твоей матери! — быстро вставила Ксения реплику во спасение.

— Думаю, его это мало утешило. Несмотря на то, что одна сестра была ничем не хуже другой. Вряд ли он смог бы заметить подмену, даже если бы и не случилось скандала. Но все равно! Получается, им пренебрегли! Какому мужчине — да и женщине тоже — это приятно? — Джоанна вздохнула. — Но меня не удивляет теперь, что имя твоей мамы — табу в нашем семействе. Я могу о ней говорить только с моей мамой и только с глазу на глаз.

— А моя мама так и не узнала о том, что у нее есть племянница, так похожая на меня, — печально сказала Ксения. — Она мечтала узнать, есть ли дети у тети Доротины — но как раздобыть эти сведения? В газетах почти не писали о Словии и королевской семье.

— А в наших газетах ничего не пишут об Англии! — Джоанна задорно хихикнула. — Делают из нас патриотов! Но при этом мы все должны чествовать вашу королеву. А она заставляет всех трепетать!

— Ты ее видела? — меланхолично спросила Ксения. Не то чтобы это было ей любопытно, она спросила из пущей любезности, для поддержания разговора. В душе у нее царило смятение, она никак не могла поверить, что все это правда, а не сон или бред.

— Я остановилась на две ночи в Виндзорском замке — и это была одна из причин, почему я приехала в Англию: Роберт, лорд Граттон, был здесь. И было так чудно урвать у жизни пару мгновений для нас двоих!

Час от часу не легче! Прятаться с любимым в Виндзорском замке! Ксения уже приготовилась удивиться вслух, но лицо Джоанны на миг озарилось счастьем. А дальше она уныло сказала:

— Только все это лишено смысла. За мной тут же послали — и мне теперь велено немедленно возвращаться в Лютению. Что за причина такая? Так срочно… Но не повиноваться я не могу.

В ее голосе звенело отчаяние. Но тут…

Она взглянула на Ксению:

— Послушай, у меня есть одна, кажется, весьма неплохая идея! Вполне вероятно, что грандиозная… Нет, идея, которая все в корне меняет!

— Идея? Какие корни? — Ксения рассеянно потерла ноющее бедро и переменила позу.

— Слушай внимательно, у нас мало времени! И быстро соображай!

— О чем ты? Мы куда-то торопимся?

Джоанна, не обращая внимания на вопросы, оглянулась, словно их кто-то подслушивал. И быстро заговорила:

— Мы должны были провести с ним десять дней вместе перед тем, как расстанемся навсегда. Подготовить все было непросто, сейчас не время вдаваться в подробности, но мы должны были быть вместе в последний раз в жизни.

Джоанна тихо всхлипнула и заставила себя продолжить, все той же скороговоркой:

— А потом эта депеша, чтобы я немедленно возвращалась в Лютению, и британское министерство иностранных дел вместе с нашим посольством уже сделали все приготовления.

Она немного помолчала, переводя дух.

— Но теперь появилась ты! Понимаешь? То есть я смогу побыть с Робертом! И никто никогда не узнает, что я не в Лютении!

— Это как же? — непонимающе спросила Ксения.

— Ты сказала, что ты компаньонка какой-то дамы. Если ты просто исчезнешь — сильно ли она будет тревожиться о тебе?

— Думаю, она обратится в соответствующие органы…

— Она, скорее всего, решит, что ты погибла, разбилась или что-нибудь в этом духе, — деловито рассуждала Джоанна. — Во всяком случае, в твоем исчезновении никто не увидит чего-либо странного, а тем более никто не станет скорбеть по тебе… О-ой, прости! Но пойми меня! Я буду с Робертом! А ты должна поехать в Лютению вместо меня!

— Ну почему же должна? Да и как я могу так поступить? Миссис Беркли…

— Ну далась тебе эта твоя миссис Беркли! Ты так дорожишь ею? А она тобой? Ну, найдет себе другую компаньонку, свет клином, что ли… О-о-ой, ну прости, прости же меня… Я не думаю, что говорю! Вернее, я только и думаю что об одном — мы с Робертом можем пробыть вместе все десять дней! Как и планировали! А ты поедешь в Лютению. Мы с тобой выглядим одинаково. Кто различит нас? Никто. Никогда. А потом ты вернешься к своей миссис Беркли…

От волнения она вскочила на ноги и стала ходить вдоль камина.

— Раздевайся! — скомандовала Джоанна.

— Ч-что?

— Да-да, ты не ослышалась. Пока ты сидишь тут этакой каменной Психеей, сюда в любой момент может кто-то войти, и нам нужно быстро переодеться — вон там, в комнате отдыха, она же и гардеробная.

— Я… я не могу.

— Что ты не можешь? Раздеться? Я тебе помогу.

— Они… догадаются!

— Не догадаются, — чуть не вскричала Джоанна. — Раздевайся же! — И она, схватив Ксению за руку, потащила ее в сторону гардеробной, на ходу начав расстегивать пуговицы на своем платье. — Давай! А если вдруг окажется, что ты не знаешь чего-то там протокольного или просто какие-то вещи из обихода, что знаю я, то — амнезия! Вот тебе выход! Тебя же несли на носилках? Несли. Ты теряла сознание? Еще как! Вот и скажешь, что после обморока потеряла память. Все просто и очень легко. И вполне убедительно! Учитывая обстоятельства…

Ксения, спотыкаясь, кое-как шевелила ногами и таращилась на родственницу во все глаза. Странное дело, как все помыкают ею! Ну, миссис Беркли — еще понятно, ей требуется подтверждение ее воинствующего альтруизма. А Джоанна — бери выше! Ей нужно подтверждение себя самой в свое отсутствие — в лице ее, Ксении. Ксении стало смешно — несмотря на всю абсурдность той авантюры, в какую ее пытаются затащить, она от души засмеялась своим невеселым мыслям.

— Что ты смеешься? Надо мной? Или тебе совсем нехорошо стало…Ты ведь и в самом деле теряла сознание…

— Да нет… То есть… Ты в самом деле мне предлагаешь, чтоб я прикинулась… чтоб я сыграла тебя? Но я-то, я! Куда я сама в это время денусь?