Тот самый парень - Ким Джонс

Но он упустил из виду все мое великолепие и предпочел видеть только плохое — например, то, что я вломилась в его квартиру и оставила пакет с собачьим дерьмом у него на столе. Так что единственное, что Джейк Суэггер может для меня сделать, — это прислать сюда своего адвоката, чтобы выдвинуть обвинения. Он позаботился бы о том, чтобы я прожила свои последние минуты с Большой Бертой, которая, без сомнения, будет сидеть на мне и дышать в лицо, пока я не умру медленной, мучительной смертью.

Я пью уже третью чашку кофе. Понятия не имею, куда, черт возьми, запропастился полицейский. Часы на стене показывают, что его нет уже более получаса. Наверное, я могла бы незаметно прошмыгнуть за дверь, если бы не нелепая кепка, из-за которой весь участок кидает на меня насмешливые взгляды.

Большое спасибо, Альфред.

Я смотрю на визитку в своей руке, размышляя о том, чтобы позвонить по мобильному, указанному на обороте. Номер Джейка. Услышать его голос. Может быть, извиниться. Или подождать возвращения домой и позвонить ему пьяной. Если я, вообще, доберусь до дома.

Думай, Пенелопа!

Эмили.

Эмили знает кого-нибудь в Чикаго. Ведь так? Она здесь стажировалась. Наверняка у нее появился один или три друга, кроме Люка Дюшанана. Может, она позвонит кому-нибудь из них и попросит за мной приехать. Потом я попрошу маму перевести мне немного денег, чтобы добраться домой. Знаю, у нее их в обрез, но она, без сомнения, сделает все возможное. И я могу отдаться какому-нибудь отчаявшемуся мужчине за деньги, чтобы расплатиться с ней. Или продать душу дьяволу. Или свою скорую славу иллюминатам.

— Пенелопа?

Смотрю на мужчину, стоящего надо мной. Нет, не смотрю… пялюсь. Он горячий лучший друг Того Самого Парня. С вечной ухмылкой. Игривым характером. Сексуальным взглядом. С таким, вы надеетесь, подружится лучшая подруга героини, и о них будет вторая книга.

Закатываю глаза своему дурацкому писательскому мозгу.

— Да?

Он оглядывает меня от кепки до грязной обуви, мгновение изучает визитку в моей руке, а затем встречается со мной взглядом и приподнимает бровь.

— Ты Пенелопа? — Не уверена, это прозвучало с весельем или скептицизмом. Я их путаю.

— Да. А ты, должно быть, Капитан Очевидность.

Он смеется и тянется за бутылкой воды, стоящей рядом с кофейником. Он поворачивается ко мне спиной, и я делаю полное сканирование его тела.

Классная задница. Хорошее телосложение. Мощные ноги. Дружелюбный. Очаровательный. Похоже, с таким парнем можно приятно провести время. И все же в нем что-то не то. Пистолет на месте, но значка нет. Костюм вместо униформы. Детектив? Но костюм у него очень приличный. Подходит по фигуре. Ткань — не дешевая саржа, которую носят большинство детективов. И у него нет характерной для полицейских ауры. Или усталых, озабоченных морщинок на лице.

— Я могу вытащить его и дать тебе рассмотреть.

Перевожу взгляд с его промежности на улыбающееся лицо. Я разглядывала его задницу. Он повернулся. Это не моя вина.

— Извини, у меня нет очков для чтения.

Меня награждают хриплым, сексуальным смехом. Если бы я не была так увлечена образом моего Того Самого Парня, то использовала бы этого красавчика в качестве своей музы.

— Touché, мисс Харт. Готова убраться отсюда?

— Кто ты?

Он ухмыляется и протягивает руку. Я пожимаю ее. Конечно, ладонь теплая, рукопожатие крепкое, рука вся такая замечательная, какая и должна быть у настоящего мужчины.

— Кэм Фавр.

— Детектив? Офицер? Лейтенант?

— Просто Кэм. Но ты можешь называть меня «сэр», если хочешь.

Я игнорирую его шевеление бровями.

— Если ты не коп, тогда кто?

— Настоящий мальчик, — говорит он таким впечатляющим голосом Пиноккио, что я улыбаюсь. — Пойдем. Джейк готовит завтрак.

Вот дерьмо.

— Дж-Джейк послал тебя за мной?

— Да. — Он указывает на визитку в моей руке. — Сказал, что ты звонила в офис. Звонок прервался. Должно быть, из-за бури. Но мы отследили номер до этого места.

— Вы отследили номер? — О, мой Бог. Что за парень этот Джейк Суэггер, что меньше чем за час может отследить номер и послать кого-то за мной?

— Определитель номера, детка. Когда-нибудь слышала о таком?

Вот я тупица.

Наверное, мне следует задать еще несколько вопросов. Например, кто этот парень на самом деле? Кем приходится Джейку? Адвокатом? Братом? Другом? Любовником? И почему, черт возьми, Джейк хотел, чтобы я приехала к нему домой? Почему он готовит завтрак? Для этого у него должна быть кухарка. Женщина средних лет, у которой тайный роман с Россом. Или Альфредом.

— Так ты идешь или хочешь остаться здесь?

— Да иду я, иду.

Он одаривает меня сексуальной улыбкой, оглядывая с головы до ног.

— Даже сквозь всю эту одежду могу сказать, что у тебя соблазнительное миниатюрное тело, а в сочетании с этим милым личиком и дерзким ртом. Теперь я понимаю, почему Джейк так хочет заполучить тебя.

Хочет заполучить меня?

Что это значит?

Я не могу думать, потому что Кэм идет впереди меня, и я изо всех сил стараюсь не смотреть на его задницу.

И проигрываю битву.

Но я смотрю только секунду.

Рядом с участком припаркован внедорожник со все еще работающим двигателем. Не обычный полицейский внедорожник. Чертов «Рейнджровер» с крутыми колесными дисками, затемненными стеклами и бампером, который мог бы снести танк.

Он открывает пассажирскую дверцу, и на меня обрушивается аромат одеколона и кожи. Такой опьяняющий. Такой эротичный. Такой… плавящий трусики, что я бросаю взгляд на заднее сиденье, задаваясь вопросом, если я разденусь догола и лягу там, будет ли этого достаточно, чтобы убедить Кэма приковать меня наручниками к дверце и делать со мной все, что ему угодно.

Мне срочно нужно прекратить читать эти чертовы грязные книжонки….

Устремляю взгляд в окно на белый пейзаж, чтобы не смотреть на Кэма. Мы еще даже не выехали с парковки, когда его голос заставляет меня повернуться к нему лицом.

— Ты… другая.

— Что ты имеешь в виду?

Его взгляд перебегает с дороги на мою кепку.

Я снимаю ее и пытаюсь пригладить волосы.

— Это долгая история.

— Держу пари, у тебя найдется много хороших историй, учитывая твою профессию. — Он подмигивает, будто знает какой-то большой секрет.

Уверена, Джейк рассказал ему, что я писательница. Без сомнения, он погуглил название моей книги, как только я ушла. Вероятно, именно так он и узнал мое имя. Собираюсь сказать Кэму, что нет ничего особенного в том, что у писателя много хороших «историй». Но не хочу быть