Бывший. Цена измены - Анна Эдельвейс

— Для этого у мелких компаний есть свои юристы. Вот пусть и разбираются.

— Да, но процент возвратов существует, его можно снизить, исправив пункты договора.

— Иванова… — пауза затянулась, в воздухе повисло угрожающее напряжение:

— Наш договор составляли умные люди, не тебе чета. Иди, работай. А вечером придёшь в бухгалтерию за расчётом. Ты уволена. Выскочка!

Я стояла не в силах двинуться с места. Весь список запланированных покупок на праздники стайкою сорвался и полетел прочь в мир несбывшихся фантазий.

На секунду закрыла глаза. Пол подо мной качнулся. Не пол, вся планета закачалась. В голове набатом бухало: "уволена".

Неожиданно из-за спины прозвучало:

— Девушка дело говорит.

Я обернулась.

В дверном проёме стоял высокий и красивый. Нет, не так. Очень красивый, импозантный мужчина.

Тёмно-синий костюм, светлая сорочка, растёгнутый ворот, запонки — вот, собственно, всё, что я успела разглядеть.

Тут же автоматически пробежалась по себе мысленным взглядом. Волосы собраны в высокий хвост, косметики нет, не считая подводки для глаз.

Ну, блин, мышь серая, обыкновенная. Я вынесла сама себе вердикт, лишивший меня последнего самообладания.

— Зайдите.

Это мне? Я поплелась за синим костюмом.

— Присаживайтесь.

Синий костюм сел спиной к окну во главе стола.

Мамочки, это же президент компании, сам Бехтерев. Роман как-то там.

Лучше бы он был хромым, кривым или старым в хлам, но только не таким гламурно-картинным.

Я села, уставилась в свои идеально расчерченные схемы щедро сдобренные выделителем. Зачем я высунулась?

Настроение стремительно неслось к нулю. Хотелось подняться, извиниться и выйти. Исчезнуть. Мужчина, пригласивший в кабинет давил на меня респектабельностью, от него тянуло неуловимым запахом богатства, успешности.

Он был слеплен из другого теста. Из теста, из которого лепят Ковалёвых, Бехтеревых…

— Как вас зовут? Меня Роман Александрович.

Я не смотрела ему в лицо. К чему эти знакомства. Промямлила:

— Жанна Сергеевна.

Он нажал кнопку:

— Принесите нам кофе. Мне как всегда.

— Ну, что, Жанна Сергеевна, мне очень интересно. Что вы там обнаружили?

Я нехотя потянулась к своим бумагам. А, была не была. Коротко изложила идею. В какой-то момент уловила, что Роман не просто смотрит на меня, а внимательно слушает.

Я сбилась с мысли, снова вспомнив, что одета чёрти во что. Юбка, купленная ещё до беременности сейчас болталась на мне, водолазка ни о чём. Позорище, я совсем забыла заниматься собой.

Вошла Ириша. Пожилая приятная женщина, секретарь Грымзы. Поставила поднос с кофе. Бутылочки колы. Орешки, шоколад.

Вежливо поухаживала за мной, подала чашку, салфетку, налила кофе из тонкого носика серебряного кофейника. Ласково коснулась моего плеча. Или мне показалось?

Роман наливал колу себе в кофе. Перехватив мой удивлённый взгляд, пошутил:

— Это у меня такой коктейль. Я сам себе бариста. Хотите попробовать так же?

Я смотрела на него с открытым ртом. Какой коктейль, какой бариста, о чём он.

Мне было тягостно сидеть, слушать человека, и одновременно мысленно метаться между моим проблемами. Вот курточка на Никитку маловата.

Думала с зарплаты новую куплю. Самую лучшую. Купила, блин. Куда я теперь.

Слова Романа вывели меня из задумчивости:

— Не смею вас задерживать. Чувствую, утомил.

Я попрощалась, стала собирать чёртовы схемы, он остановил меня:

— Пожалуйста, оставьте мне бумаги. Позже вам их вернут.

Я брела к себе в офис. Наташа единственная, кому я могла довериться, наверное, извелась поджидая меня. Сейчас приду в офис, выплачусь.

Подруга не могла усидеть на месте:

— Ну ты чего так долго!

Наташа, весёлая и пышная как булочка бриошь, как всегда что то жевала. Несметное количество фантиков от конфет поведало, что подруга волновалась за меня, заедая тревогу сладким.

— Говорят, очкастая тебя уволила?

— Ну да. — я разрыдалась, закрыла лицо руками.

— Вот ведь сука старая.

Наташка вывалила грудь на стол, уставилась в окно:

— Ничего, мать, держись. Я щас подумаю кому позвонить. Правда, перед майскими праздниками никто не возьмёт. В лучшем случае с июня. Там, кстати, люди по отпускам попрут, может и выгорит что.

Наташка полезла за очередным леденцом. Постучала по столу красным маникюром:

— А чего эта падла от тебя хотела. Что ей не понравилось?

— Я кофе у президента пила. — я сказала сама не зная зачем.

Наташа медленно перевела на меня взгляд.

— Чё?

— Меня Роман Александрович пригласил в свой кабинет и кофе угостил.

— Да ты что?! Класс. Не думаю, что очкастая мымра теперь тебя уволит.

— В пять велела зайти заявление написать и в бухгалтерию топать за расчётом. Уже уволила.

Мы с Наташкой мыли кости начальству, я периодически срывалась на слёзы. Успела пожаловаться, что собиралась Никитке куртку купить.

К пяти часам вечера, вымотав себе все нервы, пошла проведать Грымзу.

Наверное, я отхлебала всё дерьмо, на что способна была очкастая начальница.

Хуже не будет. Я даже перестала расстраиваться.

У неё на пороге я появилась без особых эмоций. Краем глаза заметила, что дверь в кабинет Романа не заперта.

— По непонятной мне причине Роман Александрович оставил за вами, Иванова, место. Свободны!

Грымза дурман травы в обеденный перерыв скушала, что ли. С чего это вдруг стала говорить мне "вы"? Я запуталась в своих отношениях с начальницей.

Грымза протянула мне папку с моими листиками.

Я подошла взять и буквально в сантиметре от моей руки Грымза выпускает папочку из рук и мои бумажки белыми лебедями со змеиным шелестом разлетаются по полу.

Золотые очёчки победно поблёскивали на хрящеватом носу. Грымза праздновала победу. Сейчас я буду ползать у неё в ногах, собирая якобы нечаянно разлетевшиеся листики.

Я наклонилась к лицу Грымзы и чётко сказала:

— Иди ты на хер!

Повернулась собираясь уйти и упёрлась носом в растёгнутый ворот президента компании.

Бехтерев возвышался надо мной своим гренадёрским ростом. Одетый в лёгкое пальто, стоял ко мне впритык, вообще заслонил собою всё пространство.

Поднимая лицо я наткнулась на его мощный подбородок, высокие скулы, короткую стрижку. И запах. Да, да, запах сразу вышиб из меня душу. Флёр дорогого табака, неуловимый парфюм отдалённо напоминающий о моём некогда беззаботном прошлом.

Я смотрела мужчине в лицо. Бывают же такие красивые люди. Высокий, бицепсам тесно в рукавах дорогущего костюма.

Мощная шея, пудовые кулаки. Сколько ему. На вид лет 30, может 32.

Приятный тембр вытряхнул меня из гипнотического созерцания:

— Жанна Сергеевна, жду вас внизу. У меня к вам остались вопросы. Поторопитесь.

Я помчалась скорее одеваться, нехорошо заставлять ждать начальство, тем более президента, тем более красавчика.

Минут через десять я спустилась. Судьба распорядилась так, чтоб мой новый