Управляй мной - Мишель Хёрд

Зная, что он будет давить, пока я не сдамся, я признаю:

— Эбигейл Сартори раздражает меня до чертиков. Половину времени у меня возникает соблазн убить ее собственноручно.

Брови отца взлетают до линии роста волос.

— Неужели?

Я тут же качаю головой.

— Блять, нет. — Улыбка начинает изгибать его губы, что заставляет меня пробормотать: — Эта женщина — не более чем заноза в моем боку.

Отец кивает, но я вижу, что он мне не верит.

— Она враг, — напоминаю я ему.

— Как и твоя мать. — Он машет рукой в сторону дверного проема. — И посмотри, где мы сейчас.

Как чертов идиот, я моргаю, глядя на своего отца.

— Это невозможно. Девушка на восемнадцать лет моложе меня. Я не женюсь на той, кто настолько младше меня.

Отец подносит стакан к губам и делает глоток, после чего говорит:

— Пока обе стороны являются взрослыми и все происходит по обоюдному согласию, возраст не имеет значения.

— Ты слышал ту часть, где я сказал, что она чертовски меня раздражает? — Спрашиваю я, быстро теряя терпение от обсуждения данной темы.

— Слышал. — Папа хихикает. — Громко и отчетливо.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— И все же ты мне не веришь.

Он медленно качает головой.

— Не вешай лапшу на уши. Сначала они забираются тебе под кожу, и не успеешь ты оглянуться, как весь твой гребаный мир вращается вокруг них.

Забрав у отца стакан, я допиваю остатки его напитка.

— На этой забытой богом планете мой мир никогда не будет вращаться вокруг Эбигейл Сартори.

Папа кивает, и когда он наливает виски в пустой стакан, я говорю:

— Пойду-ка я спать. Максим приедет завтра. — Когда он делает глоток, я добавляю: — Не говори маме ни о чем из этого. Иначе она все уши мне прожужжит об этом.

Усмешка отца преследует меня на выходе из гостиной. Выйдя из главного дома, я направляюсь в сторону своего.

Поздний вечерний воздух холоден, особенно из-за бриза, дующего с озера вокруг острова. По моей спине пробегает холодок, и это не имеет ничего общего с прохладой в воздухе.

Сегодня днем я чуть с ума не сошел, когда увидел, что Эбигейл плачет. Я был готов перегрызть кому-нибудь глотку.

Я был так застигнут врасплох сильным желанием защитить эту невыносимую женщину, что даже не смог послать ее к черту, когда она насмехалась надо мной.

Мне, блять, на нее наплевать.

Тогда какого хрена я так бурно отреагировал на пару слезинок?

И на вопросы отца?

Я что-то упустил?

Я открываю входную дверь и, даже не потрудившись включить свет, иду в свою спальню.

Да, Эбигейл красива, и иногда ее дерзость забавна, но на этом все.

Ты дрочил больше, чем хочешь признать, с тех пор, как она переступила порог Академии Святого Монарха.

Ладно, признаю, между нами есть какое-то влечение, и то, что она флиртует со мной при каждом удобном случае, не помогает, но я не планирую предпринимать какие-либо действия. Эта женщина чертовски сексуальна, и любой здравомыслящий мужчина найдет ее желанной.

Раздевшись, я прохожу в ванную комнату и включаю краны душа. Не дожидаясь, пока вода нагреется, я встаю под струю, чтобы капли попали мне на лицо.

Эбигейл Сартори — всего лишь маленькая девочка, которая ищет развлечений, пока находится в Академии Святого Монарха.

Папочка.

Я слышу, как она мурлычет это слово, и прежде чем успеваю прогнать воспоминание, я становлюсь твердым, как скала.

Никогда в жизни не думал, что меня так возбудит, когда сексуальная женщина назовет меня папочкой.

И не просто любая женщина. А Эбигейл. Ее голос всегда полон обещаний грязного секса и сильных оргазмов.

Блять, она не только забралась мне под кожу, но и в голову.

Схватив гель для душа, я брызгаю немного себе в руку и начинаю мыться.

Когда мои пальцы смыкаются вокруг эрекции, воспоминания о теле Эбигейл, напрягающемся под моим, бомбардируют меня. Я слышу ее голос, словно она шепчет мне на ухо, и не успеваю опомниться, как извергаюсь в душе.

Господи. Это должно прекратиться.

Глава 8

Эбби

Многое произошло за короткий промежуток времени. Я все еще пытаюсь осмыслить это.

Аврора и Миша — это нечто. Они вроде как настоящая пара.

Поскольку Миша принадлежит к Братве, а отец Авроры по-прежнему их враг, я не понимаю, как это может сработать.

Идя с подругой в обеденный зал, я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать слова. Она так чертовски счастлива, и меньше всего мне хочется испортить ей настроение.

Мы ужинаем с Мишей и его друзьями, а это значит, что мне придется сидеть за столом с тремя силовиками Братвы, которые, вероятно, без колебаний убьют меня, как только мы выйдем за пределы территории Святого Монарха.

Ура мне.

Когда мы подходим к столику, мой взгляд скользит по трем мужчинам. Все они по-своему привлекательны, и я уверена, что девушки падают от желания провести с ними ночь.

Но только не эта девушка. Моя спина напрягается, когда Алек, или как его еще можно назвать — безумец, тянется к соседнему стулу и отодвигает его, бормоча при этом:

— Усади свою задницу, женщина. Я умираю с голоду.

Ты делаешь это ради Авроры.

— Успокойся уже, — бормочу я, опускаясь на стул. Я смотрю, как Миша целует Аврору в лоб, и момент настолько сладок, что я ненадолго забываю о безумце рядом со мной.

Я беру в руки меню и, просматривая ассортимент блюд, подзываю официанта поближе.

— Что бы вы хотели заказать, мадам? — спрашивает официант.

Я постукиваю указательным пальцем по нижней губе и говорю:

— Я хочу кальмаров с лимонным соком, томленные говяжьи ребрышки, и…

— Господи Боже, — бормочет Алек рядом со мной. — Просто принеси ей все гребаное меню.

Окинув придурка хмурым взглядом, я говорю:

— Заткнись. — Я переключаю свое внимание обратно на официанта и улыбаюсь ему. — И я буду порцию картошки фри. — Как только официант смотрит на Алека, я добавляю: — О, и диетический спрайт, пожалуйста.

— Серьезно? — Алек пристально смотрит на меня. — Диетическая газировка ни хрена не поможет, когда ты так много ешь.

Что, прости?

Мой гнев достигает предела, когда я смотрю на мужчину, который явно жаждет смерти.

— Ты называешь меня толстой?

Его взгляд скользит по мне, затем уголок его рта приподнимается в мрачной ухмылке.

— Нет.

Да, именно так я и подумала.

— Мне нравится диетический спрайт, — объясняю я, затем смотрю на Аврору. — Что ты будешь?

— Твои объедки, — хихикает она.

Все делают свои заказы, а Аврора и Миша забывают об окружающем