Управляй мной - Мишель Хёрд

— Я смотрела грустную историю. — Наступает секундная пауза, прежде чем я добавляю: — Приятно знать, что тебе не все равно.

Словно прикосновение ко мне обжигает его, Николай убирает руку с моего плеча и, покачав головой, направляется к своему номеру.

Улыбаясь от уха до уха, я смотрю на Аврору.

— Я ошибаюсь? Ему не все равно, верно?

Она закрывает дверь в свои апартаменты и вздыхает.

— По одной печальной истории за раз. Твой отец ни за что не позволит тебе встречаться с Николаем.

Верно. Но моему отцу не обязательно знать.

Да, продолжай мечтать. Твой отец убьет тебя собственноручно, прежде чем позволит тебе поддерживать отношения с Ветровым.

Кроме того, то, что Николай проявил проблеск беспокойства, ни хрена не значит.

— Уф, — фыркаю я, пока мы идем к лестнице. — Ради пресса этого человека я брошу свою семью.

Аврора бросает на меня шокированный взгляд.

— Правда?

Я хихикаю над ее реакцией.

— Не совсем, но позволь мне пофантазировать.

Да, ведь большим это никогда не будет. Просто надуманная фантазия.

Не позволяя своим проблемам выбить меня из колеи, я сосредотачиваюсь на великолепных выходных без тренировок, которыми я буду наслаждаться следующие два дня.

Глава 7

Николай

Прилетев на остров своей семьи у побережья Финляндии, я иду к дому родителей, чтобы поприветствовать их.

Остров защищен по последнему слову техники, а четыре дома окружены лесом. Помимо моих родителей, бабушки и дедушки, здесь также живут Инна, ее муж и их дети. Мой дом находится прямо на опушке леса и дальше всех от главного дома.

Кто бы ни пытался напасть на остров, это станет их самоубийством. Поэтому на периметр ни разу не было совершено нападения.

Я только успеваю подняться на ступеньки, как слышу крик бабушки:

— Уинтер, Николай дома!

Улыбка расплывается на моем лице, и, переступив порог дома, я вижу, как по лестнице спускается моя мама.

Она сияет от счастья, обнимая меня.

— Ах, мой малыш. Я скучала по тебе.

Я прижимаюсь поцелуем к ее огненно-рыжим волосам.

— Я тоже по тебе скучал.

Господи, я объездил весь мир, но нет места лучше дома. Только здесь я могу ослабить бдительность.

— Николай здесь? — кричит мой отец.

— Да, тащи сюда свою задницу, — кричит мама. Ее глаза пробегают по каждому дюйму моего тела, прежде чем она улыбается мне. — Ты здесь только на выходные?

Я киваю и смотрю на лестницу, по которой спускается мой отец. Несмотря на то, что моя мать — ирландка со светлой кожей, рыжими волосами и зелеными глазами, я — точная копия своего отца. У Инны мамины глаза.

Я беру отца за руку, и когда мы обмениваемся рукопожатием, обнимаю его.

— Святой Монарх сведет меня с ума. Мне нужно немного побыть с семьей, — говорю я, когда бабушка выходит из кухни, вытирая руки о фартук.

Я обнимаю женщину, которая помогла вырастить меня, а затем спрашиваю:

— Где дедушка?

— Он совершает обход с охраной, — отвечает бабушка.

Я усмехаюсь.

— Он никогда не перестанет работать.

— Ты как раз успел к ужину, — говорит мама, переплетая свою руку с моей.

Несмотря на то, что мои родители — безжалостные преступники, я не помню и дня, чтобы нас с сестрой не любили безоговорочно.

Я сорвал джекпот, воспитываясь в такой семье.

— Как дела в Академии Святого Монарха? — Спрашивает папа. — Всякий раз, когда я звоню Карсону, он чем-то занят.

Я вздыхаю и качаю головой.

— То, что Сартори и Д'Анджело отправили своих дочерей на обучение, всколыхнуло ситуацию. Трое силовиков Братвы постоянно воюют с солдатами якудза. Я так, блять, рад, что у меня никогда не было детей.

Мама заливается смехом.

— Ты запоешь по-другому, когда возьмешь на руки своего первенца.

Она все еще надеется, что я женюсь и заведу детей. Избегая этой темы, я говорю:

— Дядя Карсон сказал, что найдет замену в ближайшие два месяца. Тогда я смогу сосредоточиться на бизнесе.

Мы все усаживаемся за обеденный стол, и вскоре после этого в столовую заходит дедушка.

Широкая улыбка растягивает его губы.

— Потерянный сын вернулся.

— Потерянный, ага, — игриво бормочу я, поднимаясь на ноги, чтобы обнять мужчину, который, возможно, и не является кровным родственником, но для меня как дедушка.

Киллиан и Дана практически вырастили мою мать, и я вырос, считая их своими бабушкой и дедушкой.

Бабушка подает еду на стол, и после того, как мы начинаем есть, папа спрашивает:

— Ты разговаривал с новым дилером в Конго?

— Да. — Я вытираю уголки рта. — Встреча назначена через два месяца.

Глаза отца прищуриваются, когда он смотрит на меня.

— Но?

Я пожимаю плечами.

— Интуиция подсказывает мне, что в этой сделке что-то не так. На мой взгляд, Тшимага слишком откровенен.

Папа кивает, прежде чем сказать:

— Тогда мы все пойдем. Если что-то пойдет не так, повстанцы и не поймут, откуда произошла атака.

— Да, — соглашается мама, сжимая папину руку. — У них не будет ни единого шанса против всех нас.

Некоторое время мы едим в тишине, прежде чем папа снова спрашивает:

— Тебе хотя бы нравится быть инструктором в Академии Святого Монарха?

Не колеблясь, я качаю головой.

— У меня нет на это терпения. Присутствующие сводят меня с ума. Единственная причина, по которой я это делаю, — дядя Карсон.

— О нет, — воркует мама. — Это печально.

Папа хмуро смотрит на меня.

— Каким образом присутствующие сводят тебя с ума?

Я разрезаю стейк на своей тарелке.

— У Эбигейл и Авроры нет боевого опыта. — Я бросаю взгляд на своих родителей. — Их воспитывали не так, как нас с Инной. Это жалко.

— Ох. — Мама наклоняет голову, ее глаза останавливаются на моем лице. — Почему это тебя беспокоит?

Я пожимаю плечами.

— Я просто ненавижу их тренировать. Это утомительно. — Улыбка кривит мои губы, когда я говорю: — К счастью, я покончу с ними через два месяца, и они станут проблемой кого-то другого.

После ужина я наслаждаюсь бокалом виски с папой, и, как будто маминого ворчания недостаточно, он спрашивает:

— Все еще нет женщины, которая привлекла бы твое внимание?

У меня в голове мелькает лицо Эбигейл, и, нахмурившись от этой непрошеной мысли, я качаю головой.

— Я доволен своим статусом холостяка.

Папа кивает, его глаза ищут мои.

— Тебя что-то беспокоит. Выкладывай.

Я пожимаю плечами и ставлю пустой стакан на столик.

— Я просто беспокоюсь о сделке с Тшимагой.

— Нет, это что-то другое, — возражает папа, его взгляд еще больше прикован ко