Бета-тест - Аннабет Альберт

— Тристан, — застонал Рави. Это будет длинная поездка. — Ты ведь не хочешь, чтобы я заснул? Прямо сейчас я живу, ем, сплю и дышу игровой промышленностью. Мне не нужны никакие новинки. Мне нужна музыка.

— Ладно, — Тристан взял мобильник Рави так осторожно, словно гранату. — У тебя нет пароля на вход?

— Я его отключил, чтобы ты мог поиграть в штурмана.

Эти слова вызвали у Тристана лёгкую улыбку, и будь всё проклято, если Рави не хотелось делать больше псевдо вдумчивых вещей просто, чтобы заставить его усмехнуться.

В кабине грузовика было тихо, пока Тристан кликал что-то в телефоне Рави.

— Сойдёт любое отсюда?

— Любое, — Рави свернул туда, где трасса 405 переходила в I—5.

Возникла очередная долгая пауза, и кабину наполнили первые ноты саундтрека "Клуба Завтрак" — начало плейлиста величайшей классики восьмидесятых.

— Потрясающий выбор, — на этот раз Рави не подделывал энтузиазм, ему действительно нравились старые песни, классические хиты восьмидесятых и девяностых, а особенную любовь он питал к саундтрекам фильмов.

— Да? — Тристан одарил его такой неуверенной улыбкой, что у Рави внутри что-то покачнулось. Может быть, в конце концов, это путешествие не будет таким уж ужасным, и эта мысль, и вся ерунда с таянием-от-силы-улыбки-Тристана, вызывала у Рави большую нервозность, чем угроза дней скуки.

***

Тристан мог простить ужасно многое за любовь к музыке восьмидесятых, и у Рави был саундтрек почти к каждому фильму, который любила Мария, няня Тристана. Она разрешала ему исподтишка вместе с ней смотреть телевизор поздней ночью, когда он не мог заснуть.

      Трис продолжал мычать в такт музыке, а затем ему пришлось остановить себя, чтобы не запеть.

— О, давай, подпевай, — Рави рассмеялся глубоким, насыщенным смехом, который согрел Тристана вплоть до кончиков пальцев ног. — Либо ты в этом действительно хорош, либо ужасен, и тогда я смогу порадоваться тому, что ты не во всём идеален.

— Я не идеален, — Тристан уж точно не чувствовал себя идеальным.

— Чувак. Брось. Я никогда не видел, чтобы ты был готов меньше, чем на двести процентов: ты всё утюжишь, у тебя есть система цветовых кодов, и ты убедил руководство, что будешь управлять всем офисом через шесть месяцев.

— Правда? — Тристан не знал, что Рави такого высокого мнения о нём. Он по большей части предполагал, что раздражает Рави. Молодой человек был ещё слишком занят, зашиваясь на работе, чтобы по-настоящему чувствовать себя уверенно.

— Правда. И я куплю тебе ещё один кофе, когда мы остановимся на заправке, если ты перестанешь шептать под песню. Эта хрень раздражает.

— Мы списываем все расходы на еду, — напомнил ему Тристан.

— Да, но я предлагаю сделать для тебя заказ, — Рави одарил его быстрой ухмылкой. Он точно раскусил Тристана.

— Не то, чтобы я смотрел все эти фильмы, — попытался объяснить Тристан.

— Я смотрел, — ещё одна ухмылка. — У меня две сестры, но я не стыжусь признать, что мне по душе эта музыка. Люблю её слушать, пока бегаю.

— Твои сёстры не помешаны на фильмах Болливуда?

Рави состроил гримасу.

— Богом клянусь, я хотел футболку с надписью из разряда "Не все индийцы". Моя мама любит Болливуд, но сёстры сходят с ума по стилю восьмидесятых и ситкомам девяностых.

— Прости.

Тристан не хотел вести себя невежественно, но, не считая мимолётного контакта в колледже, он действительно не знал никаких других американцев индийцев. Как раз в этот момент зазвучала тема "Грязных танцев", и, чувствуя себя плохо из-за стереотипов, Тристан позволил себе подпевать так же, как делал с Марией в её маленькой комнатке над гаражом. Ну и что, что он был ужасен. Может быть, ему удастся рассмешить Рави и вернуть часть неожиданной лёгкости между ними.

Рави стучал пальцами в такт по рулю и качал головой, пока песня заканчивалась.

— Абсолютный слух. Я должен был догадаться. Готов поспорить, ты состоял в одной из этих певческих групп в колледже, так ведь?

— О, ни за что! — Тристан вздрогнул. — Думаю, мои родители отозвали бы мой чек с оплатой за обучение, если бы я выразил желание петь на сцене.

— Знаешь, иногда разочаровать своих родителей — это единственный способ выяснить, кем тебе суждено быть. И у тебя отличный голос. У меня есть друзья в паре мужских гей-хоров. Я мог бы познакомить тебя с ними.

Конечно же, у Рави были поющие друзья. У этого парня были друзья, которые бегают, которые волонтёрствуют, которые ходят по клубам, он не испытывал недостатка в друзьях. Никто не был больше вовлечён в социальное общество геев Лос-Анджелеса, чем Рави. И предложить такое было мило с его стороны, даже если Тристан ни за что в мире не сможет поймать парня на слове. И если маленькая его часть испытала укол боли от желания пойти на это, что же, так же его часть выживала и, глядя на то, как другие выступают в хоре и Стэнфордских акапелла-клубах. Просто это было невозможно для таких, как он.

— Спасибо, но мне и так хорошо. Сейчас я очень занят работой.

Рави фыркнул.

— Тебе нужна жизнь помимо работы, очень нужна. Это из-за того, что я сказал, что они поют в гей-коллективах?

Ох, чёрт. Они действительно будут говорить об этом.

— Это не единственная причина, — увильнул он. — И кстати, ты разве не говорил, что нам скоро понадобится бензин?

Рави рассмеялся.

— Проклятье. Ты совсем не тактичен, когда не хочешь разговаривать. Мы по-прежнему движемся ползком. Я хочу подождать, пока дорога немного расчистится, прежде чем останавливаться. Но эта едва движущаяся пробка меня усыпит. Развлеки меня. Я по-прежнему чувствую себя плохо из-за того вечера.

— Не стоит, — Тристан действительно так думал. Чем меньше они говорили о пятнице, тем лучше.

— Нет, правда, я чувствую себя виноватым. Я не хотел насильно тебя раскрывать. Ты тогда впервые признался? — голос Рави был на удивление ласковым и заботливым, и Тристан это ненавидел.

— Нет.

— Твоя семья не знает? — тон Рави говорил, что он уже предполагал