Хозяйка усадьбы с секретом - Кира Рамис

Уж не знаю, что подействовало – верёвка, мой громкий крик или «госпожа» – но собравшийся народ остановился.

– А ты кто такая?! – выкрикнула высокая красивая женщина, указывая на меня пальцем. – Может, и никакая не госпожа, а такая же сбежавшая из леса от чёрного тумана?! Мы узнали сидящих на телеге! Это Акулина с дочками! Акулина, что ты молчишь? Нам не нужен туман в городе! Он заразит всех! Выгнать их обратно в лес!

Народ, услышав призыв, вновь заволновался, вперёд вышли мужики.

– Вон! Убирайтесь! – кричали женщины, подбадривая тех, кто сейчас шёл на нас.

Я замерла в испуге, заслоняя собой детей. Верёвка так и болталась в моих руках.

Большая волосатая рука протянулась к моему плечу.

– Мою сестру обижать?! – над ухом раздался медвежий рык, и первый претендент на мою руку, плечо и другие части тела полетел в толпу.

– Следующий!

Я не успела моргнуть, как оказалась за широкой спиной Лукьяна. Вовремя же он очнулся. Я выдохнула и прижала к себе детей.

– Бей приезжих! – кто-то завизжал из толпы.

– Лукьян, бей городских! – в два голоса подбадривали братца Агафон и Барсик. Даже коза не осталась в стороне, громко мекая.

Мужики бросились скопом, но братец устоял.

– Стража! Охрана! – кричала я, надрываясь, видя, что Лукьяна обступили уже пятеро дюжих мужиков. – Помогите! Не трогайте! Мы уедем из города! – страшно было до ужаса. В жизни в таких ситуациях не была, а тут не жизнь, а нескончаемый бой.

– Вы что делаете?!

Вот это бас!

Я, вытирая слёзы, оглянулась, толпа расступилась, и к нам подошёл исполин, одетый в робу и кожаный фартук.

– Кузнец… – кто-то выдохнул в толпе.

– Я ещё раз спрашиваю, что тут происходит? – этот «Тор» легко перекидывал из руки в руку увесистую кувалду.

Мамочки, а что если он сейчас узнает, что мы вытащили Акулину из тумана, и эта кувалда… Дальше думать о плохом не хотелось.

– Акулина с детьми вернулась из леса! – выкрикнул кто-то из толпы. Я второй раз слышала этот звонкий женский голос. – Она заражена туманом, как и её дети!

Остальной люд замер и молчал, похоже, что кузнец пользовался уважением в народе.

– Это так? – мужчина резко повернулся к нам.

– Нет, не так! – собрав все силы, посмотрела в чёрные глаза исполина. – Максим Алексеевич, борец с тёмным туманом, повстречал нас на дороге, никакого тумана в нас нет! Он проверил, вернётся и подтвердит! Всё это навет и поклёп истеричных дамочек!

– Акулина, – молот упал на землю. Кузнец присел возле женщины, взял её руки в свои. – Ты как себя чувствуешь?

Женщина неожиданно подняла глаза.

– Гаврила? – помедлив, прошептала бедняжка, узнав кузнеца.

– Куда вы направляетесь? – мужчина поднялся, нехотя отпуская женскую руку, и посмотрел на меня.

Я вздохнула, всё равно не сегодня, так завтра узнают, куда мы едем.

– В усадьбу господина Тополевского, внучка я его.

– Наследница… А я всё думаю, на кого она похожа, – загалдел народ.

Лукьян занял место возницы.

– Софья Павловна, садитесь, нам в путь пора, – под его глазом расплывался синяк. Правую щёку украшала царапина. Бедняга, не успел очнуться от травм, как вновь отхватил.

– Что тут происходит?

А вот и охрана появилась, как раз к шапочному разбору. Нас уже отпускали, а тут опять заминка.

– Пошумел народ и расходится, – кузнец Гаврила поднял молот и с лёгкостью положил себе на плечо.

Он обвёл строгим взглядом толпу, те и в самом деле отступили и потихоньку начали расходиться по своим делам, не забывая бросать на нас гневные взгляды и отдельные фразы.

– Хм, раз ничего не произошло, то мы пойдём.

Я в удивлении смотрела, как бравая охрана города в количестве трёх человек развернулась и отправилась обратно к воротам. Вот и зови их на помощь.

Я горько вздохнула, усаживаясь на телегу.

– В гостиницу или на постоялый двор вас не пустят. И Акулину к её братцу везти не советую, на порог не пустит. Пусть и ближайший родственник, но хай поднимет до небес, требуя повторной проверки на туман, если ещё чего похуже не сделает.

Я внимательно слушала черноглазого кузнеца.

– Что похуже? – поёжилась от холода. Странно, вокруг было тепло.

– Ночью отравит потихоньку, а скажет, что туман из женщины вырвался…

– Нет в ней тумана! – резко прервала слова кузнеца. – Проверял ваш Максим Алексеевич.

– Так нет его сейчас в городе. Поверят-то старшему родственнику Акулины.

– Я вас поняла, заберу с собой, поехали, Лукьян.

Желания ехать искать Николая не возникло. Девочки тихо плакали, обнимая мать, и мне хотелось лишь одного: побыстрее их увезти в спокойное место.

– Завтра с утра приду, – в спину пообещал кузнец, а зачем, не пояснил.

Агафон и в самом деле великолепно запомнил карту. Под управлением Лукьяна кобылка шла намного шустрее.

Город был ухоженный, улочки засажены красивыми розовыми кустами и раскидистыми ореховыми деревьями. Дома попадались как деревянные, так и каменные. Каждый из них был огорожен аккуратным забором. Каких-то старых ветхих домиков не попадалось. Сразу видно, что город зажиточный, а может, бедняцкие районы в другой стороне. Вопрос задать было некому. Народ больше не пытался нас остановить, будто и не замечал. Почему же они тогда пристали, как только мы въехали в город? И та странная кричащая женщина никак не давала мне покоя. Я два раза встречалась с ней взглядом. Он был наполнен злобой и ненавистью. Возможно, и у неё туман забрал родного человека? Тогда почему нет сочувствия к Акулине?

– Сестра, что же вы меня раньше не разбудили? – виновато бормотал Лукьян. – Самой пришлось с телегой управляться, свои белые рученьки марать.

– Твоё здоровье дороже, а волдыри быстро пройдут. Ой, останови возле продуктовой лавки.

В животе громко заурчало. Есть хотелось, да и детей накормить нужно. Вряд ли в дедовом доме что-то осталось. Я ловко соскочила с телеги на ходу.

– Сидите тут. Лукьян, если Акулина решит куда-то идти, останови её и вежливо усади обратно. Куплю всё необходимое и прибегу.

– Спички купите, сестра, – попросил братец.

Может, и не стоило останавливаться? Дались мне эти продукты, потом бы одна вернулась. До города и возвращаться недалеко. Или Лукьяна бы отправила, но что сделано, то сделано.

Глава 5. Мука и деньги

Лавка, или, скорее, сельский магазин, удивила разнообразием. Деревянные стеллажи, стоявшие по периметру, полностью были заставлены продуктами, на полу располагались всевозможные мешки с мукой, крупами. Они были завязаны, но подписаны.

Сглатывая слюну, пыталась отвлечься от хлеба.

– Что… госпоже угодно? – лавочник после «что» замялся, рассматривая меня. Я бы и