Хозяйка усадьбы с секретом - Кира Рамис

Я удивлённо смотрела на него, совершенно не понимая, почему нагрубила. За мной такого раньше не водилось.

– Надеюсь, что мы больше не встретимся, – он вскочил на коня.

– Извини, – прошептала я вслед удаляющемуся Николя.

Город мы покинули без проблем, ворота были распахнуты настежь, сонные часовые не проявили никакого любопытства, куда и зачем мы едем.

Девочки уминали яблоки, а я всё думала о произошедшем возле лавки.

– Как стыдно-то, – очень тихо, чтобы никто не услышал, прошептала себе под нос. – Николай Иванович столько сделал, а я… Неблагодарная. Агафон, может, пойти и признаться ловчему за туманом, что частичка той пакости во мне? Смотри, характер начинает портиться. Ещё немного, и на людей с плёткой начну кидаться, – огорчённо смотрела на дорогу.

– Ты что, глупая! С ума сошла? Кто в таком признаётся?! – Агафон возмущённо замахал на меня руками, возникнув из воздуха напротив лица. – Да и нет в тебе тумана, я не чувствую! Ты просто перенервничала!

– Я тоже так думаю! Это просто стресс, я по телевизору как-то умного психолога слушал и смотрел, пока ты была на работе, – Барсик, забравшись ко мне на колени, подставил голову. – Погладь.

– Тогда непременно нужно извиниться, – вздохнула я и огляделась, проводя рукой по рыжей шерсти. – Какие красивые поля. Вряд ли мои, – горько усмехнулась. – Даже если дом в разрухе…

– Точно не ваши, София Павловна, – Лукьян повернул голову в мою сторону. – Я слышал, что ваш дед всё распродал, а соседи с радостью и скупили. Дом да небольшой участок остались. Странно, сестра, что вы решили ехать в такую глушь. А вот и указатель!

– А куда ещё ехать, если наше имущество забрали, а дом разорили? Разве не помнишь? – вновь вздохнула. Телега остановилась. – Ты чего? – недоумённо посмотрела на брата.

– Сестра, прочитайте, что тут написано? Нам сюда?

– Да, правильно, поворачивай, усадьба моего деда, – заверила того, прочитав имя на деревянной табличке.

– Не помню, – неожиданно произнёс Лукьян, трогая лошадь с места. – Помню лишь, как подскочил ночью на кровати от громких криков, а что было дальше… В голове пустота.

Стоило проехать метров пятьдесят, как деревья закончились и открылся вид на небольшой двухэтажный дом. Странно, что его усадьбой назвали. Судя по окнам, внизу комнаты три и на втором этаже столько же.

– Вот и приехали! – спрыгнув и отряхнув платье, наклонилась, будто хочу протереть обувь, сама же тихо попросила домового с помощью магии подержать Акулину ещё немного на телеге, пока мы с Лукьяном не осмотрим дом, и в случае опасности громко кричать или послать Барсика.

Глава 7. Я оказалась неправа

– Да, не такого ожидала.

Первым меня встретило грязное каменное крыльцо и настежь распахнутая дверь.

– Хорошо, что стёкла не выбиты. Вот мне интересно, – я посмотрела на стоящего рядом братца. – Как так произошло, что усадьба осталась совсем без присмотра?

– Не знаю, – тот пожал плечами.

– Вот мне это удивительно, – просторный холл встретил прохладой. – Работы непочатый край, – я притронулась к пыльному столику. – Мыть, чистить. Нужно найти кухню, приготовить еду, а потом отдохнуть.

– Замок сломали, сестра, – Лукьян внимательно рассматривал дверь. – Но вы не беспокойтесь, тут есть дужки для навесного, ночью можно и на засов, скобы добротные, а доску я сделаю к вечеру.

– Спасибо, осмотри весь дом, а я пока кухней займусь.

На том и разошлись. Плутать долго не пришлось, справа оказались три небольшие комнаты, скорее всего, для слуг, а вот слева – большая кладовка, в которой нашёлся мешок сильно проросшей картошки, она уже вся скукожилась, стала мягкой, только на посадку и годилась. Вторая дверь вела на просторную кухню, а дверь на противоположной стене была закрыта на висячий тёмный замок, но думаю, что она выходила или на улицу в огород. Или там ещё одна кладовка.

– Сестра, – за спиной раздался голос брата, пока я рассматривала красивую и очень большую русскую печь. Интересно, а он всегда называет Софи «сестра» или и по имени-отчеству обращается?

– Что нашёл, Лукьян? – разогнав мысли, повернулась к брату.

– Все комнаты на втором этаже закрыты на навесные замки. Ломать?

– Так, подожди ломать, – устало присела на ближайший стул. – Сломать всегда сможем. Завтра придет кузнец, у него спрошу, вдруг он с помощью магии откроет замки.

– Дело, конечно, ваше, сестра, но спать вы где будете?

– На первом этаже три комнаты открыты, – пожала плечами. – Неси продукты, займись печью и найди где взять воду.

– Слушаюсь, – он удивлённо посмотрел на меня и, уходя, пробормотал: – Где это видано, чтобы барыня в комнатах слуг спала?

– А ещё готовила сама на кухне, – рассмеялась я, догоняя Лукьяна. – Не бурчи, времена сложные настали, нужно выживать и быт настраивать, а не думать о сословии и гордости.

Лукьян огорчённо кивнул головой и поднял первый мешок.

Удивляюсь я ему, неужели не замечает, что сестра изменилась? Подобрела, ласково с ним общается? Хотя, возможно, он был единственным родным человеком, с которым Софи сдерживалась. Не зря же он кинулся её тогда спасать ценой собственной жизни.

– Так, девочки, бегом выбирать себе комнату на первом этаже, а я вашу матушку сейчас приведу.

Девочки впервые за всё время радостно улыбнулись и кивнули.

– Вот и молодцы, сейчас бы и Акулину растормошить. Только вот как? Может, есть где специалист по туману?

– Знахарку надо бы, те умеют травами лечить не без помощи магии, – Агафон летел рядом, я же, подняв женщину, произнесла:

– Акулина, ты временно поживёшь в моём доме, как только поправишься, то там уже будем решать, что делать с вами дальше. Дочки твои будут рядом, – я погладила её по руке, но та не отреагировала.

– Тяжелый случай, – пробормотал Барсик, пытаясь проскочить мимо нас, но тут же был отброшен в сторону.

– Ты чего? – громко зашипел кот на домового.

– А того! Сначала я в дом войду, а потом уже комок шерсти.

– Ах, так! Софи! Я тебе советую не наливать ему молоко вечерами. И печенье не переводи.

– Словно дети, Барсик, ты же очень умный кот, мною бесконечно любимый. Уступи Агафону. Дом без домового что печь без дров. Пустой и холодный.

– Пусть идёт, я что, против? Обычно котов в дом первыми запускают. Но я обиделся! За что за хвост-то?! – громко возмущался Барсик.

Я уже хотела пожурить домового за такую выходку и