Деспот - Наталья Евгеньевна Шагаева

Последние часы рабочего дня проходят спокойно, Юсупов вообще не выходит из кабинета, а привилегированных просителей, которые могут меня уволить, больше нет. Под вечер я даже скучаю и украдкой переписываюсь с Аней.

Аня: «Что ты наденешь на завтрашний корпоратив? Я еще не решила… Заскочим в ТЦ после работы?»

Я: «Какой корпоратив?»

Не понимаю.

Аня: «Ну ты даешь. Завтра юбилей у компании, в которой ты работаешь. Это ежегодный прием. Круче, чем новогодний. Премии раздают шикарные».

Я: «Какие премии? Я работаю два дня».

И за эти два дня меня дважды почти уволили.

Я: «Не пойду никуда».

Аня: «С ума сошла? Где ты еще выпьешь премиального шампанского и поешь халявной икры? Не будь занудой. Да и, думаю, отвертеться у тебя не получится. Секретарь Юсупова должен там присутствовать. В общем, не убегай после работы. Мы идем выбирать мне платье».

Пишу Ане ответ, но быстро закрываю вкладку, поскольку поступает сигнал селектора.

— Диана, свободна на сегодня! — произносит Юсупов.

Не успеваю ничего ответить, потому что меня уже никто не слушает. Ну и замечательно, весь день мечтала уйти пораньше. Привожу свой стол в порядок, хватаю сумку, пальто в гардеробе и спускаюсь на пятый этаж к Ане. Там жду ее, расслабленно попивая кофе. У них в отделе все проще.

ТЦ недалеко, мы идём пешком. Аня всю дорогу рассказывает про прошлогодний прием в честь компании, расписывая все прелести. Да почему бы и нет? Я на самом деле давно не выходила в люди. И потом, если я хочу чего-то добиться в этой компании, то обязана там быть. Платье мне нужно, просто помогаю Аньке с выбором. Нет, от нового наряда не откажется ни одна женщина, но у меня нет лишних денег на расходы. Премия мне еще не светит. Все равно радую себя маленькой покупкой новой губной помады. И только когда хочу расплатиться на кассе, понимаю, что забыла свой телефон на работе.

Анька всю обратную дорогу смеётся над тем, что я так люблю свою работу, что готова бежать на нее даже ночью.

Подруга остаётся внизу ждать такси, а я быстро поднимаюсь наверх.

Перед дверьми в приемную ошарашенно останавливаюсь, потому что меня не пропускают двое парней. Это охрана. Молодые, спортивные. Не стереотипные амбалы в строгих костюмах. А простые – в водолазках и джинсах. Никогда не замечала их раньше. Если Юсупова и охраняли, то не так явно.

— Я только заберу свой телефон, — поясняю им.

— Завтра заберете, — чётко отвечает мне парень. Свожу брови, ничего не понимая. Но парней не осуждаю, я сама сегодня заслоняла грудью дверь в кабинет Юсупова. — Может, вы тогда сами его мне принесете, он за стойкой на столе.

Парень молча качает головой.

— Покиньте этот этаж, пожалуйста, — с нажимом просит он.

Как все серьёзно. Его Величество не желает никого видеть. Но неудивительно. Киваю. Черт с ним, с этим телефоном.

Делаю шаг к лифту, нажимаю на кнопку и вздрагиваю, когда дверь из приёмной громко распахивается. Разворачиваюсь и буквально вжимаюсь в створки лифта. Из приёмной выталкивают мужчину. Я даже не могу рассмотреть его внешность, поскольку лицо разбито. Один сплошной синяк, когда-то стильный костюм порван и грязный. Он, постанывая от боли, оступается от толчка и падает к моим ногам. Пытаюсь отступить, но некуда, я прижата к лифту. Дыхание перехватывает, пытаюсь сглотнуть ком в горле. Нащупываю кнопку лифта и нервно на нее жму.

Вслед за мужчиной выходит тот самый посетитель Юсупова, с которым он днем запирался в кабинете. Посетитель поднимает на меня холодный взгляд и вскидывает брови.

— Она что здесь делает?! — грубо спрашивает у охранников.

— Телефон забыла, — пожимает плечами охранник.

— Телефон, — холодно и как-то жутко повторяет мужчина со шрамом на брови. Створки лифта наконец распахиваются, и я спешу в него заскочить. Надо же было мне так невовремя появиться. — Стоять! — рявкает мне мужчина, а я от испуга жму на кнопки лифта. Мужчина в два шага преодолевает расстояние между нами, подставляет ногу под закрывающиеся створки, тормозя лифт. — Пойдём со мной, телефон заберём! — бесцеремонно и грубо сжимает мое предплечье, тянет за собой.

Накрывает паникой и холодным страхом, хотя я ничего не совершила. Но мне приходится бежать за мужчиной, не сопротивляясь. Я, хоть и дура, но инстинкты самосохранения во мне живы.

— Этого упаковать! — кидает он охранникам и затаскивает меня в приемную, закрывая дверь. Молча впихивает меня в кабинет Юсупова, не отпуская. Морщусь от хватки его огромной ручищи. Он вообще похож на большого злобного медведя.

Рустам Эдуардович сидит в своём кресле, запрокинув голову. На столе пустые стаканы из-под виски и пепельница, полная окурков. Не замечала в рабочее время, что он курит. Юсупов поднимает голову и с удивлением смотрит на нас.

— Интересно, — холодно усмехается. У него всегда такая циничная улыбка? Губы растягиваются, а глаза неживые. — И где ты ее поймал, эту птичку? — осматривает меня с ног до головы.

— Сама пришла. Говорит, телефон забыла, — поясняет мужчина.

— Я правда его забыла, он там, на столе, — указываю глазами в сторону приемной.

Юсупов переводит взгляд на сжимающую меня руку.

— Отпусти ее! — повышает тон, и рука на моем предплечье разжимается. — Проверь телефон, — указывает Юсупов. Мужчина уходит.

— Я… — снова пытаюсь оправдаться.

— Молчать! — обрывает меня. Сжимаю губы, ноги не держат от усталости и страха. Хочу присесть на рядом стоящий диван. — Я не разрешал садиться! — выдает Юсупов. Он не кричит, в его тоне нет агрессии или злобы. Там… что-то такое, что заставляет делать так, как он велит, не позволяя ослушаться. Стою на месте, опуская глаза в пол, не могу больше выдержать этот чёрный взгляд. Холодно.

В приемную возвращается большой мужчина, держа