Жена рудокопа - Нина Баскакова

— Я это… Оттуда пришла. Где столовая. Не знаю, зачем пошла… Просто тут ветер. А там пещера. И страшно стало. И…

Он что-то ответил. Заставил подняться и повёл назад, так и не отпуская её руки. Леса и не заметила, что так далеко отошла от домика. Надо попросить у местного лекаря какой-нибудь настой, чтоб избавиться от последствий тех отваров и тоски, которая продолжала сжимать сердце. Отвратительно так сжимать.

Глава 3

— Сейчас перед тобой выложат подарки. Какой возьмёшь, за хозяина подарка замуж и пойдёшь, — сказала женщина, глаз которой закрывала повязка. — Ты меня поняла?

— Поняла, — ответила Леса. Вздохнула. Доигралась. Но сожалений она по этому поводу не испытывала, как и других чувств.

Заколки, серёжки, браслеты, кулоны, колечки — семь подарков. Красивые. А вот их обладатели почти всё на одно лицо. Да и какая разница? Любви ведь не было. Только не факт, что эта любовь есть на свете. Порой казалась, что это красивая сказка. Так какая разница с кем жить и с кем детей растить? Леса закрыла глаза и выбрала наугад. Заколка с зеленными камешками. Мужчина, что её положил, был светловолосый. При этом борода у него была рыжая. А вдоль левого виска прядь волос была чёрная. Меченный какой-то. Они какое-то время просто смотрели друг на друга. Он протянул руку Лесы. Убегать поздно. Да и некуда. Пришлось согласиться. Да и усталость была такой сильной, что Леса просто хотела лечь спать и обо всём забыть, как о страшном кошмаре.

И опять она шла по коридору, из которого дуло ветром. Первый ярус. Внизу было естественное озеро, из которого насос качал воду и подавал её по трубам в квартиры, что были вырезаны в стене пещеры. Они вошли в такую квартиру. Мужчина сразу снял с лампы чехол и закрыл ковром дверь. Леса увидела две небольшие комнаты и туалет с небольшой выемкой, в которой стоял железный таз с замоченным бельём. Первая комната служила кухней. Стол, печка. Рядом с печкой ведро угля. Несколько полок. Вторая комната была спальней, в которой помещалась кровать и сундук.

Леса бродила по каменной квартире, рассматривая её. На одной стене ковёр, на другой нарисованная картина. Лесной пейзаж. Красивый.

— Ты есть будешь? — донёсся голос с кухни. Леса промолчала. Тогда он повторил свой вопрос на языке Земного союза. — Ты ужинала? Приготовить поесть?

— Нет, да. Не ужинала, — от неожиданности ответила Леса. — Откуда ты знаешь этот язык?

— Знаю оттуда же, откуда знаю и о Земном союзе. — усмехнулся он. — Здесь можем на нём разговаривать, но за пределами дома только на гномьем. Тебя как зовут?

— Леса.

— А меня Баль. Это мой дом. Теперь уж скорее наш дом. И надеюсь, что больше убегать ты не будешь.

— Не могу этого обещать.

— Почему? — он достал сковороду и положил на неё куски копчёного мяса. — Молчишь? Давай проясним ситуацию. Ты добровольно приехала сюда?

— У меня был выбор: смерть или горы.

— Ты выбрала горы. Тогда чего ты злишься? У вас ведь до сих пор приняты договора на длительную работу? Так? Вы заключаете их, а потом едете далеко от родных мест. Получаете за это деньги, а то и вовсе не получаете. Вам даётся право начать жизнь с чистого листа. Правильно я говорю? Или что-то изменилось?

— Всё так. Откуда…

— Так и воспринимай эту жизнь, как договор. Ты можешь жить дальше. Воспользуйся этим шансом.

— Откуда ты всё это знаешь?

— А с чего ты решила, что здесь все дикие и глупые? — в свою очередь, спросил Баль. — Я должен тебя разочаровать: это не так.

— У вас дикие законы.

— Нужные законы, — возразил Баль. — Без них никого бы из нас не было. Ты приехала к нам. Почему ты считаешь, что наши законы дикие, а твои правильные? Ведь не из-за наших законов ты оказалась здесь. Вначале не сработали твои законы. Не смогли защитить. Наши законы смогли, хотя они и дикие. Поэтому ты об этом позже подумаешь, а пока ешь. Говорят, что ты сегодня аппетит себе нагулять успела. Да и болела до этого долго.

— Из-за лекарств голова кружится.

— Пещеры. Они так влияют вначале. Потом это проходит. Сейчас поешь, потом тебе отвар заварю. Лекарь дал, — ставя перед Лесой тарелку с мясом и хлебом, сказал Баль. Она прикусила губу. Посмотрела на него.

— Правда, теперь мы с тобой женаты.

— Правда, — он сел напротив. Достал из сумки трубку и табак. — Теперь делим этот дом, одну кровать, я должен научить тебя нашему языку и проследить, чтоб ты не сбежала.

— Что-то ты не в восторге от этой затеи, — заметила Леса.

— Как бы ни очень охота всем этим заниматься. Возиться с тобой. Я привык один жить. Меня такая жизнь устраивала. На раз ты свой выбор сделала… — он насмешливо посмотрел на Лесу.

— Если не хотел, то не надо заколку было класть.

— Знал бы, что ты решила нас осчастливить своим присутствием, то в столовку бы не пошёл.

— Не понимаю.

— А чего понимать? Старейшины решили, что я могу с тобой справиться. Крысы его знают, почему они так решили. Вот и набрали тебе на выбор, аж целых семь кандидатов. Ты выбор сделала. Теперь не ной.

— Я похожа на человека, который ноет?

— Ты похожа на человека, от которого много проблем. Я на скуку не жаловался.

— Уж извини, что нарушила твою жизнь! — вспылила Леса.

— Извинения приняты, — пробормотал он, не вынимая изо рта трубки. Запахло горьким табаком, аромат которого смешивался с отваром из кружки, которую он поставил рядом с Лесой.

— Спасибо.

— Не за что. Всегда приятно, когда человек признаёт свои ошибки. А ты вторглась в мою жизнь как-никак. Перевернула её с ног на голову, — невозмутимо ответил Баль.

— Я про чай, а не про… — Леса зло