Развод. Цена моего прощения - Чарли Ви

я стыдливо отвожу глаза, он всё ещё раздет. И от внушительного размера его достоинства у меня вспыхивают щёки. Я уже и забыла, что у него идеальная фигура— широкие плечи, узкие бёдра, грудь, покрытая волосами, которые тонким ручейком, пересекая плоский рельефный живот, спускаются к паху. И вроде мне двадцать три и уже есть ребёнок, а я не могу прямо смотреть туда. Мне до ужаса стыдно. Нет, меня не воспитывали как монашку, передо мной разворачивались картины и похлеще. Мамины мужики не стеснялись девочки-подростка. Один любил зажимать мать где придётся, другой вообще иногда не понимал кто перед ним, меня спасали длинные ноги и умение быстро бегать. Когда одноклассницы втихушку от родителей смотрели порно, в моём доме такие картины могли подстерегать за углом. Но даже сейчас мне стыдно смотреть на голого Кирилла. Может, поэтому я спокойно прожила без секса и никогда не чувствовала в нём потребности. Сейчас же вспоминая, что творилось со мной пять минут назад, я с ужасом понимаю, что низ живота снова наливается и тянет. Неужели Кирилл прав, и я на самом деле шалава? Пошла по стопам матери? Всё дело в генетике или…в чём?

— Ложись спать, — снова командует Кирилл и, наконец, тянется за трусами. Надевает их, я выдыхаю. Теперь можно расправить плечи и смотреть спокойно, но мой взгляд то и дело опускается вниз, туда где под чёрными боксерами выпирает бугор.

Смотреть в глаза ему не могу оттого, что боюсь увидеть в них насмешку. Я ложусь как есть, в одежде, на край кровати и отворачиваюсь от него. Он тоже ложится, я чувствую, как под ним прогибаются пружины.

В комнате темно и тихо, а у меня сна ни в одном глазу. Раз за разом мозг, как назло, прокручивает сцену секса, как будто я стояла возле кровати и наблюдала за всем со стороны. Это какое-то сумасшествие. Я должна ненавидеть его, он столько боли причинил мне, а я вместо этого хочу снова ощутить его руки. Может у меня Стокгольмский синдром? Я вспоминаю фильм, который недавно смотрела. Там грабители похищают девушку и требуют за неё деньги. И пока ждут решения и передачи денег, издеваются над ней и насилуют, а она вместо того, чтобы их возненавидеть остаётся с ними, даже когда они получают деньги. Я ещё тогда думала: «Что за бред? Как можно влюбиться в человека, который издевается над тобой?» А сейчас сама лежу в кровати с грубым и жестоким человеком, который ни разу и ласкового слова мне не сказал и хочу его…

Хочется зажмуриться и исчезнуть.

— Хватит пыхтеть, — доносится до меня его голос.

— Я не пыхчу.

— Хорошо.

И снова тишина. Но я знаю, что он не спит так же, как и я.

Просыпаюсь медленно. Приоткрываю веки, солнце ярко бьёт в окно ослепляя. Я одна. Кирилла нет. Сажусь на кровати, потягиваюсь. Смотри на часы. Ёлки-зеленые! Уже двенадцать! Как я могла столько проспать? И почему Кирилл не разбудил меня, он же говорил, что хочет выехать рано.

Как можно быстрее забегаю в ванную, ополаскиваю лицо ледяной водой. Расчёсываю волосы и собираю в хвост, заглядываю в зеркало. На меня смотрит сероглазая блондинка, немного испуганное выражение лица, но впервые я смотрю на себя по-другому. Пытаюсь понять привлекательна ли я или нет. Какая глупость! Показываю язык своему отражению. Господи, неужели я переживаю, нравлюсь я ему или нет. Вот дура!

Спускаюсь вниз, в маленьком холле пусто. Выхожу на улицу и вижу внедорожник Кирилла рядом с шиномонтажкой. А он о чём-то спорит с мелким мужичком в комбезе. Хоть на небе светит солнце, но лужи скованы тонким льдом, и лёгкий морозец начинает пощипывать нос. Я кутаюсь в джинсовку, хорошо что она утеплённая, и подхожу к Кириллу.

— Я могу только гриб на неё поставить, — слышу невнятное бормотание работника шиномонтажки.

— Я хочу купить новую покрышку, — Кирилл смотрит исподлобья на мужичка, и со стороны видно как ему некомфортно.

— Да нету у нас таких колёс.

— Что даже автосалонов нет?

— Нет. Откуда?

Кирилл недоволен, ноздри раздуваются, как у разъярённого быка.

— Здесь только один варик: гриб и камера, — пожимает плечами мужичок.

— Пиздец…

Он замечает меня и отворачивается.

— Ладно. Ставь так. Сколько времени уйдёт?

— Полчаса где-то.

Кирилл разворачивается и идёт ко мне.

— Ну что, выспалась спящая красавица? — спрашивает он, когда подходит.

Останавливается.

— Выспалась.

— Завтракала?

— Нет.

— Ты слишком худая. Тебе надо больше есть.

Его прямолинейность в один момент обрывает хорошее настроение.

— Пошли.

Он проходит мимо и явно уверен, что я последую за ним. Но хоть у меня и урчит в животе, я продолжаю стоять на своём месте. Сама не понимаю, зачем делаю это. Но мне не хочется, чтобы он воспринимал меня как тряпку, которой можно управлять. Что сказал, то и сделала. У меня тоже есть чувства и желания. Зачем так грубо-то, будто он жил в стае волков.

— Блядь, Лена, — слышу его низкий недовольный голос. — Не зли меня.

Поворачиваюсь к нему лицом. Он в нескольких шагах от меня.

— Я тебе не собака, чтобы бегать по твоему приказу.

Кирилл снова идёт ко мне, я продолжаю стоять, хотя поджилки трясутся.

— Я тебя предупреждаю, — цедит сквозь зубы. — Ещё один вы*бон и домой пойдёшь пешком.

Глава 13

— Да лучше пешком, чем с тобой.

Я даже голову втягиваю в плечи, ожидая удара, хотя он меня никогда не бил. Но я никогда и не вела себя так дерзко.

Кирилл хватает меня за плечо и тянет за собой к кафешке. В принципе, как всегда. Словно доказывая, хоть сколько упирайся, всё равно, всё будет по-моему.

— А у меня вообще может быть право голоса? — продолжаю возмущаться.

— Нет.

— Ты тиран!

— Я знаю.

— Ненавижу тебя.

— Взаимно.

— Почему ты тогда не отпускаешь меня?

— Хоть сейчас иди, но без сына.

— Ненавижу тебя.

— Повторяешься.

В кафе он вталкивает меня силком. Хочется схватить стул и огреть его, но я слишком боюсь последствий. Кирилл не джентльмен, это явно и кто знает, чем это может обернуться. Подталкивает меня в спину к дальнему столику у окна. Всю страсть и желанием смыло, как будто ничего и не было. Вернулись все старые чувства: ненависть, злость и раздражение.

— Выбирай, — приказывает он и указывает подбородком в сторону меню.

Я беру и листаю яркую брошюру, туда-сюда, туда-сюда. А когда подходит официант, заказываю чай с бергамотом и чизкейк.

— Чизкейка нет. Из десертов у нас булочки и блины, — поправляет меня официант.

— Хорошо, тогда булочку.