Нечаянный подарок богов - Яна Рыбкина

«Пройти прямо или обойти?» — задумалась я и решила: «Прямо. Мертвые не кусаются, а я, может быть, найду что-нибудь полезное… Одежду, одеяло, спички какие-нибудь…»

Было страшно и жутко соваться на пепелище, но куда деваться? Утешалась только тем, что помочь или навредить умершим не сможет уже никто, а мне следовало подумать о себе. Существуй другой выход, я бы и мысли не допустила о том, чтобы брать что-то у мертвых, но его просто-напросто не было…

С решимостью, которой совсем не чувствовала, я двинулась вперед. Уже через несколько шагов стало понятно, что мертвых здесь гораздо больше, чем в той, первой деревне. Мужчины, женщины, старики, дети… К этому зрелищу я оказалась не готова. Сердце забилось, как пойманная в силки птица, дыхание перехватило, перед глазами все поплыло, и я испугалась, что сейчас упаду в обморок.

«Нет! Только не это!» — в панике подумала я, всеми силами стараясь удержаться в сознании. Одна только мысль о том, что отключусь, упаду на сырую землю дороги рядом с телами убитых…

Этого нельзя было допустить ни в коем случае.

Раньше мне никогда не доводилось видеть тела, пролежавшие сутки под дождем. Они были… жалкими. Умом я понимала, что все они когда-то были людьми. Хорошими или плохими — не важно. Они излучали жизнь, а теперь все, что от них осталось…

Я зажмурилась, даже мысленно не желая заканчивать эту мысль. Я чувствовала себя безмерно виноватой, но единственное чувство, которое вызывали во мне умершие — брезгливость…

Внезапный приступ тошноты заставил согнуться и уткнуться носом в теплый загривок Рокси. От него пахло глиной и, почему-то, полынью… а вот запаха гари, как ни странно, не было. Это принесло облегчение и дало сил побороть дурноту и немного прийти в себя.

«Надо быстро осмотреться и уходить, а то сорвусь», — с ужасом подумала я, торопливо пробираясь вперед и стараясь не смотреть по сторонам, на мрачные свидетельства чужой жестокости.

В какой-то момент меня отвлек Рокси. Он проснулся и активно завозился, желая оказаться на земле. Я успокаивала его, как могла — слишком уж неудачное он выбрал место для прогулки — но не преуспела. Зверек скулил и яростно извивался всем телом, словно я его пытать собиралась. Испугавшись, что уроню — совсем не ожидала, что в маленьком теле столько силы — я осторожно спустила Рокси с рук. Всерьез опасаясь, что зверек повредит себе неосторожным движением, я готова была в любой момент подхватить его. Неразумный ведь, не понимает, что раны лучше не тревожить, не напрягать лишний раз…

Рокси стоял нетвердо, но стоял. Повязки, которые я наложила, ему сильно мешали, а вот от боли он вроде бы не страдал.

«Может, и не было переломов?»

В самом деле, мало ли что мне показалось с перепугу. Не такой я специалист в медицине, чтоб диагнозы ставить. Может просто ушибло сильно…

А Рокси, подняв нос кверху, чтобы уловить запахи, внимательно изучал происходящее вокруг. Вдруг зверек замер. Губа его дернулась, нос сморщился, и в груди заклокотало глухое угрожающее рычание. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что оно значит.

«Здесь кто-то есть!»

Не думая, что делаю, я подхватила с земли первую попавшуюся палку и заозиралась, в любую секунду ожидая нападения.

Глава 4

— Кто здесь? — срывающимся от страха голосом крикнула я.

Несколько мгновений было тихо, а потом раздался хриплый мужской голос.

— Какая ты гро-о-зная… — ядовито протянул он.

Рокси вздыбил шерсть на загривке и зарычал громче, а я поудобнее перехватила свое импровизированное оружие.

— Интере-е-сный у тебя защи-и-тник, — почти пропел невидимый собеседник.

— Кто ты? Выходи! — потребовала я.

— А то что? — насмешливо спросил голос.

И, пока я искала достойный ответ, из одного из домов показался парень с увесистым мешком на плече. Осторожно минуя валявшиеся всюду обломки, он направился ко мне. Он ничего не задел, и вроде бы ни разу не оступился, но было заметно, что в его движениях есть некая неправильность, странность. Приглядевшись внимательнее, я поняла, что парень сильно припадал на левую ногу, но это компенсировалось его просто нечеловеческой ловкостью. И если у обычного человека из-за хромоты походка выглядела бы нелепой и дерганой, то этот парень словно танцевал одному ему известный танец. Тех коротких мгновений, что я видела его в движении, хватило, чтобы понять: самые прославленные гимнасты, олимпийские чемпионы по сравнению с ним — просто колоды неповоротливые. Парень, как ртуть, перетекал из одного положения в другое, будто у него было, по крайней мере, в два раза больше мускулов и в три раза меньше костей, чем у любого другого. Я смотрела на него во все глаза, потому что никогда не видела ничего подобного и потому, что это был первый живой человек, встреченный в этом мире.

Парень приблизился и остановился в трех шагах от меня. Рокси напрягся всем телом и зарычал еще громче то и дело срываясь на утробный вой, а я от страха так вцепилась в свою палку, что, казалось, только домкрат смог бы разжать мои пальцы. Парень скользнул быстрым взглядом по зверьку и испытующе уставился на меня.

Он был примерно моего возраста, может чуть старше. Не очень высок — всего на полголовы выше меня — и пугающе худ. Короткие, небрежно обрезанные светлые волосы с ранней сединой торчали во все стороны, как солома. Да и вообще, весь его вид говорил о крайнем истощении: впалые щеки, заострившиеся нос и подбородок, сурово сжатые бескровные губы и большие запавшие глаза с глубокими синими тенями под ними. Сразу всплыли в памяти виденные когда-то фотографии узников Освенцима.

«Как он мог так двигаться?!» — поразилась я. Казалось, это тело не способно не то, что танцевать, но даже просто стоять прямо.

«Голодает он, что ли?» — задумалась я. — «А может, болен? Не заразиться бы».

В следующую секунду я встретилась с парнем взглядом, и все мысли вылетели из головы, осталось только желание убраться как можно дальше. Его глаза были странного цвета сожженной солнцем травы и горели с трудом сдерживаемой яростью и мрачным упорством. Эмоции вызвала не я (иначе сразу бросилась бы бежать с громкими криками), но все равно оставаться рядом не хотелось. Иллюзий, что в случае чего справлюсь с ним, я не питала.

— Эй? Палку-то опусти. Все равно не поможет, — позволив себя рассмотреть, процедил парень.

Возможно. Но с палкой я чувствовала себя увереннее. Не отобьюсь, так хоть врежу пару