Великие и ценные вещи (ЛП) - Ребекка Яррос

Он прервал меня, фактически отстраняя от сына, с которым я не виделась шесть лет.

Затем он повернулся спиной к Кэму и пошел к линии деревьев, капитан Холл шел рядом с ним.

«Кэм, - тихо позвал Ксандер.

То, что он увидел в глазах Кэма, заставило его покачать головой и уйти вслед за отцом.

«Мне так жаль. Он не понимает, что говорит», - прошептала я, преодолевая комок, сковавший мое горло.

«Конечно, он знает. И он прав.»

Он посмотрел на меня с пустой ухмылкой, которая вернула меня в среднюю школу. Он всегда был способен одним взглядом убрать расстояние в миллион миль между нами и между кем угодно.

«Я же говорил, что он меня вспомнит.»

Он пошел в сторону своей семьи.

«Кэм!», - крикнула я, отчаянно пытаясь удержать его здесь хоть немного дольше, Кэмдена, который встал под пули своего отца, чтобы защитить меня. Но его превращение в холодного и безразличного Кэмдена уже произошло.

«Иди домой, Уиллоу.»

И теперь уже окончательно.

Я смотрела, как он исчезает в деревьях, и боролась с навязчивым желанием последовать за ним. Вот тебе и возвращение домой в идиллии, о которой я по глупости позволяла себе фантазировать все эти годы.

Но он был здесь. Он был дома.

И я отчаянно хотела узнать, почему.

Глава третья 

Кэмден

Наивно было полагать, что я проживу день или даже два, прежде чем кто-нибудь упомянет о смерти Салливана или о моей роли в ней.

Я пробыл в обществе отца не более двадцати минут, а он уже успел выстрелить в меня и обвинить в братоубийстве. Добро пожаловать домой.

Тишина составила мне компанию, пока мы спускались к дому, светя фонариками. Нас было одиннадцать человек, поскольку Акоста проводил Уиллоу до дома.

Уиллоу. Я прогнал это дерьмо из головы. Нет, туда я не пойду.

Боже, но какое облегчение прозвучало в ее голосе, когда она прошептала мое имя и наклонилась ближе... Она не ненавидела меня. Я заслуживал ее ненависти, ее абсолютного отвращения, а вместо этого она доверяла мне, как будто последних шести лет и не было.

«Я думаю, он сейчас очень далек от здравого смысла», - сказал Гидеон, опустившись на ступеньку рядом со мной.

«Но ты мог бы с ним поговорить.»

«Думаю, он был близок к здравому смыслу там, возле ущелья, и нет, спасибо. Он прекрасно себя чувствует с Ксандером.»

Я перепрыгнул трехфутовую канаву, в которой сейчас текли весенние стоки. Как легко все вспомнилось, мышечная память подсказывала мне, где не было света. Если бы только я не забыл переодеть свою шапку «Аvс» на ту, что закрывает уши, прежде чем отправиться за отцом.

«Ты правда думаешь, что он мог выстрелить...», - хмыкнул Гидеон, а затем забормотал.

«Господи, подожди. Ты все еще похож на горного козла, не так ли?»

Он запыхался и побежал трусцой, чтобы догнать ее.

«Нет, я не думаю, что он выстрелил бы в меня, если бы узнал меня в тот момент», - ответил я на его вопрос - и на свой. «Хотя он определенно подумал бы об этом. Черт, держу пари, он несколько раз представлял это в своей голове, пока был в полном сознании.»

«Вот это возвращение домой», - пробормотал Гидеон, когда дом показался на другой стороне поляны.

«Как ты думаешь, почему я так долго отсутствовал?»

«Потому что ты знал, что он пристрелит тебя на месте?»

Он впечатался в меня плечом, и я на миллисекунду напрягся. Это было достаточно привычное поведение Гида, но никто больше не подходил ко мне так близко без разрешения.

«Что-то вроде этого.»

Мои глаза устремились на север, словно могли пробиться сквозь темный и заросший лесом хребет к маленькой осиновой роще, где Салливан покоился рядом с мамой и дядей Кэлом.

«Ты освоишься. Эй, ты всегда можешь пойти работать со мной в полицию!»

Его зубы сверкнули в тусклом освещении.

«Насколько я знаю, вас уже пятеро в нашем маленьком городке, а моя фамилия не Холл, так что шансы на мое продвижение практически равны нулю.»

«Засранец», - пробормотал Гидеон между притворными покашливаниями.

«Никогда не притворялся никем другим.»

Может, я и не был популярен. Может, я был нелюбимым сыном. Неудачником. Черной овцой. Все эти гребаные клише по сравнению с раздражающим совершенством Ксандера. Я перестал заботиться об этом двадцать лет назад и просто решил принять это. В том, чтобы не обращать внимания, была сила.

Из окон дома лился свет, когда мы подошли к тому месту, где раньше был сад, в котором мама проводила утро. Некогда пышные растения практически исчезли, выжили только добровольцы, выросшие из семян в остатках гнили предыдущего года, или же их поглотила горная трава.

Отец считал глупостью сажать сад так близко к линии деревьев. Мама закатывала глаза и все равно делала это.

Мы обошли дом сбоку, и я заметил места, где обшивка отслоилась. Водосточные трубы просели, и дренажная система была в ужасном состоянии, если судить по небольшим каналам, которые начинались у водосточных труб.

Дороти встретила отца на крыльце, и они скрылись в доме, пока капитан Холл и Ксандер разговаривали у подножия ступеней.

«Выглядит это не очень приятно», - заметил Гидеон, когда мы подошли к моему джипу.

Я открыл пассажирскую дверь и разделся до футболки, не обращая внимания на холод, бросая бронежилет на сиденье. Когда я решил сохранить свое личное снаряжение, это было вызвано необъяснимым чувством привязанности, а не тем, что я думал, что мне еще пригодится эта чертова вещь.

Я надел свою испорченную куртку, когда мы направились к Ксандеру.

«Это не должно повториться», - читал капитан Холл нотацию моему брату, что сразу же вывело меня из равновесия.

«Не повторится. Я